Страница 29 из 60
Вряд ли эти сверхлюди были первыми, которых увидела наша планета. Но вот те, которых я видела, тут совсем недавно.
Остальную часть урока мы говорили о том, как Даркены управляют миром. Их бизнес оказался настолько многогранным, что многие знакомые мне продукты, оказывается, принадлежали именно им.
Прозвенел звонок, все повскакивали с мест, зашумели. Мистер Перкинс крикнул:
— Завтра продолжим изучать Дом Даркен.
Мы вышли. Джеро горой возвышался надо мной. Еще один плюс — все, завидев нас, старались убраться с дороги побыстрее, так что добраться до следующего кабинета было гораздо легче.
— Что у тебя дальше? — спросил он, когда мы подошли к очередному транспортеру.
Глянула в расписание и простонала:
— Физ-ра… Серьезно?
— Не любимый урок, да? — внимательно глядя на меня, спросил он.
Пожала плечами:
— Спортсмен из меня отстойный. Я отлично вяжу, шью, обожаю читать, даже готовить немного умею — могу даже захудалые яблочные или шоколадные пироги печь; лобзиком вырезаю как профи; я чуть ли не профессиональный шоппер; но никогда, повторяю, никогда не любила физические упражнения.
— Что, совсем никакого спорта? Может, хотя бы бег или гимнастика?
Я весело фыркнула:
— После того, как чуть не сломала ногу на бревне, родители все же поняли, что я комнатная девочка, и уже на следующий день в комнате появились книги и паззлы.
Его оглушительный смех привлек еще больше внимания:
— Тогда конечно, только паззлы. Хаааахаха! Думаю, теперь буду называть тебя сумасшедшей кошатницей!
Я покивала со всей серьезностью, которую только могла изобразить:
— О да, лет через десять именно такой и стану.
— Даже не сомневаюсь, — его смех постепенно стихал, — Физ-ры у меня нет, но доведу тебя, а там дальше Лексен за тобой приглядит.
Ну, прекрасно. Только перед ним облажаться еще не хватало. Будто он до сих пор не до конца уверился в том, что люди бесполезные и тупые.
— Слушай, а почему Лексен так ненавидит меня или всех других людей? — последнее слово я произнесла потише на всякий случай. — Вроде вы трое как-то иначе к нам относитесь.
Его веселость как ветром сдуло. Я глубоко вздохнула — наверное надавила на больную мозоль:
— Ладно, видать не мое дело, — как можно беззаботнее постаралась сказать я.
Я прыгнула на ближайший транспортер — не важно, в мою сторону он шел или нет. Даже не оглянулась, шел ли Джеро следом. И зачем я только спросила это? Нельзя было позволять себе эмоционально привязываться к Даркенам. Ведь я их совсем не знала и, без сомненья, для них я была пустым местом.
К тому же, нужно еще разыскать свою, хоть и приемную, но семью. Хватит страдать ерундой, пора действовать.
— Он не ненавидит тебя, — внезапный голос Джеро заставил меня резко развернуться. Черт, неужто они еще и тише меня ходят? — Просто ему не очень нравится, что теперь он обязан быть здесь. Твой вопрос на уроке… Да, в этой школе всегда были представители всех четырех домов, но это было добровольно. Чаще всего это были представители более низких слоев нашего общества, которым нравилось получать бонусы от перемирия между нами и вами. Теперь появились новые законы. Он… скажем так, он попытался оспорить решение совета, и его жизнь круто поменялась. В общем, он старается справиться, как может.
Я развернулась вперед:
— Да, понимаю каково это, — пробормотала я. Ведь вся моя жизнь махом сгорела в огне.
Весь остальной путь мы молчали. Он изредка брал меня под руку, помогая сойти через боковой выход на транспортере — уже понял, что я никогда не научусь делать это, как следует. Потом мы дошли до спортзала, и я покорно вошла в женскую раздевалку. Не обращая внимания на пристальные взгляды, сосредоточенно переоделась в спортивную форму: белую рубашку, черные шорты, белые носки до колен и кроссовки. Вышла в зал, проклиная все вокруг.
Это было здоровенное овальное помещение, почти полностью под крышей. Тут была и дорожка для бега, волейбольная, теннисная площадки, олимпийский бассейн, тренажерный зал и много еще чего. Только подумать, кучи денег потрачены на таких вот как я.
Встала в хвост шеренги, стараясь лишний раз не отсвечивать. Лексен точно был где-то тут. Учитель вышел вперед. Я заметила его белую рубашку и свисток.
— Так, — крикнул он. Свисток подпрыгивал на его груди, — Делимся на две группы. Первая будет играть в волейбол, вторая в футбол. Но сначала — разминочный бег.
Он дунул в свисток, кто-то недовольно проворчал, но в основном все без особого нытья побежали. Я топталась на месте, старательно выдумывая отмазку. Обязательные уроки физкультуры, по-моему пора бы уже приравнять к дискриминации против людей с плохой координацией.
Надо выяснить, существует ли протестное движение против таких вещей.
— Ты должна бегать. — От этого низкого голоса по всему телу опять побежали мурашки. Ну как. Как он это делал? Почему каждый раз его присутствие и голос воздействовали на меня так сильно?
Зато паниковать перестала, так что я сообразила на лице улыбку и обернулась. Твою ж мать… Ну за что? За что? Будто мало было моего влечения к нему, так теперь он был в спортивной форме… Сквозь белую рубашку отчетливо бугрились мышцы. Я запрещала себе даже краем глаза глянуть на его задницу — ибо знала, она идеальна и будет выглядеть слишком аппетитно в шортах.
— Я не бегаю, — пикнула я и скрестила руки — мурашки повсюду, еще и соски торчат. Дурацкое предательское тело! — А разве ты не в футбольной команде, а?
Он кивнул, неотрывно глядя на меня. Господи, он хорош — свалить бы его на землю, да содрать одежду…
Нет, Эмма! Он не человек! Запомни уже!
— Да, — ответил он, я даже и забыла, что задала вопрос, — Но тренер иногда заставляет нас заниматься и другими видами спорта, чтобы не терять гибкости. А основная футбольная тренировка будет во второй части урока.
Я закивала как дура. Почти все бегали, а мы с Лексеном стояли, такие, болтали. Люди оборачивались на нас, запинались и болтали. Промелькнула пара напряженных и озлобленных местных девочек-суперзвезд. Вот уж не хватало мне еще и их злить.
Дерьмо. Я побежала. И вот, десять шагов, дыхание сбилось, в груди зажгло, сердце закололо. Ничего хорошего из этого не выйдет!
Лексен расслабленно бежал рядом. Точнее, он быстро шел. Конечно, его ноги раза в два были длиннее моих. На середине первого круга, бок начал ныть.
— Думаю, нужно заняться твоей формой, — удивленно произнес он.
А вот мне было невесело. С радостью наорала бы на него, но дыхания не хватало, даже чтобы дышать.
Поэтому, молча, показала средний палец и успокоилась.
Он тупо покосился на него, пожал плечами и отвернулся. Я же осталась выживать в одиночку. К концу второго круга перешла на шаг, Лексен был впереди, но, казалось, его взгляд все еще был прикован ко мне.
Кто-то догонял, и я обернулась. К удивлению, это была Котар.
— Оставь Даркенов в покое, — перешла она к делу.
О, божечки, наконец-то меня предупредили в жесткой форме!
— Не знаю и знать тебя не хочу, — продолжила она, — Как ты втерлась им в доверие неизвестно, но не забывай — ты не одна из нас и никогда не будешь равной нам. Обязательно найдется тот, кто поставит тебя на место.
Я наклонила голову:
— К какому дому ты принадлежишь?
Она сморщилась, будто я была противной слишком близко подлетевшей мухой:
— К дому Даркен. Поверь, я не из команды Лексена.
Я смешалась:
— Ну, так если ты Даркен, значит ты родственница Лексена.
Она противно ухмыльнулась:
— Кровное родство не обязательно. Когда говорят «дом Даркен», имеют в виду дом — клан. Так что я не одной крови с теми Даркенами, рядом с которыми ты крутишься, но они часть моего клана, а я буду до последней капли крови защищать свое.
Я. Так. Запуталась.
— Слушай, я не собираюсь вам мешать. Как только разберемся с маленькой проблемкой, в которую впуталась моя семья, я тут же исчезну. Так что твое беспокойство напрасно.