Страница 58 из 77
Мы всё реже выходили на прогулки с друзьями, а когда выходили — всегда старались не допоздна, чтобы родители не волновались. Это мило и скучно.
Прошлогодние заплывы в океан энергии рассеялись. Знакомьтесь, это тётя Рутина и теперь она живёт с нами.
— Ну не хныч, Асич! — Свят по-дружески похлопал по плечу.
Да, в формате семейной жизни, который мы приняли, я всё больше воспринимала его братом, а не любовником или мужем.
— Асич, давай на Кипр там ломанёмся, или в Италию? Хочешь?
— Очень! — ну, наконец-то.
— Ну вот и решили! Я съезжу завтра к знакомым в турагентство, поспрашиваю что к чему. Как раз к осени визы сделаем и поедем.
Я вдохнула и начала отсчитывать секунды. Как кошки снова табуном прибегали в душу, я думала о побережьях Кипра. От упоминания воды кошки шипели и убегали прочь.
Однажды под вечер осталась дома одна. Ко двору подъехала машина. Из неё вышло двое парней, которые принялись сильно тарабанить в дверь. К Святу часто приходили люди. Обычно, с палкой колбасы в благодарность за написанный судебный иск. Лица этих точно не выражали благодарность.
Я испугалась, позвонила Святу.
— Алло, тут какие-то люди приехали, стучат.
— Какая машина?
— Зелёная, «Шевроле», вроде.
— Не выходи, сейчас я разберусь, — он положил трубку.
Через две минуты перезвонил.
— Ну что, не уехали?
— Нет, кричат под дверью, чтобы ты выходил.
— Открой дверь и спроси, чего они хотят. Только цепочку с двери не снимай. Скажи, что ты тут маляром работаешь, если спросят кто ты.
Я открыла дверь.
— Здравствуйте, что вы хотели?
— Нам нужен Свят. Где он?
— Не знаю.
— То есть, а вы кто?
— Работаю здесь, на ремонте.
— Так поздно?
— Да, работы много, — я отвечала нервно и немного грубо.
— Ладно, мы подождём его под домом.
Позвонила Святу. Он сказал, что всё решит. Я зашла в дальнюю комнату и затаилась. Через двадцать минут зазвонил телефон.
— Ану, выгляни в окно, только аккуратно. Стоит машина?
— Нет.
— Хорошо, — довольно, со смешком, сказал Свят.
— Куда они делись?
— Им помогли уехать.
— Кто?
— Мои ангелы-хранители.
— Их… били?
— Ну почему, просто объяснили, — кокетливо ответил он.
— Кто это, что они хотели?
— Да, наркоманы одни. Денег, чего ещё от меня хотеть.
— Ты им должен?
— Они думают, что да. Я так не думаю.
Я вспомнила, как Свят говорил о том, что большие деньги связаны с большими проблемами. Нельзя жить роскошно и спокойно. Меня этот адреналин не заряжал, а душил. Я не хотела роскошной жизни ценой постоянного страха.
Август 2013 года. Едем на Кипр
На мне: майка и старые джинсы в краске. В динамике: Lana Del Rey «Young and Beautiful»
Мы уже два раза приезжали в турагентство. Собирали документы, что-то довозили, что-то уточняли. Так близко к мечте побывать в за границей, в красивом месте, я ещё не была.
— Что-то я устала пыль глотать, — как-то заявила Джэгода и уехала с Александром Сергеевичем в Сочи на неделю. Мы, наконец-то остались вдвоём. Для меня такой отдых лучше чем море.
Вдвоём мы были вечерами, днями я развлекалась, слушая стук молотков и жужжание дрели. Долгожданное одиночество дало плоды: я придумала себе новую цель — художественную школу для детей. А что, рисовать я умею, ИП оформлено. Осталось только как можно грамотнее начать этот бизнес. Теперь я часами смотрела видео бизнес-тренингов. Смотрела, записывала в толстую тетрадь, запоминала. Искала истории подъёма с нуля, мотивационные статьи.
— Асич, хватит залипать в компьютер, скоро родители приедут, надо прибраться хорошенько к их приезду.
Как скоро? Так быстро? Отдых закончился?
— Прибраться? Но у нас ремонт… Тут полное комильфо не выйдет.
— Ну, как-то же надо. Как раз выходные, строителей не будет.
— Окей, — вздохнула я.
— А ещё, будет круто забор выкрасить. Прикинь, они удивятся!
— Хорошо, давай, — и правда, отчего не сделать сюрприз. Хотелось бы посмотреть на их удивлённые лица.
Мы начали с забора. Целый день водили кисточками, собирали капельки, старательно вырисовывали узоры. Ну, я старательно, я же художник.
На следующий день убирали. Так же старательно. Под конец, я решила, что всё должно быть идеально и полезна вытирать пыль на люстре. Зря. Вывихнула руку, свою ненадёжную, когда-то уже вывихнутую руку. Перестаралась.
Джэгода и Александр Сергеевич вернулись. Мы услышали, как посигналила машина, но не вышли. Затаились за воротами и ждали реакции на обновлённый забор.
— Нет, ну ты посмотри, ели то нормално? Наляпали на траву, на бордюры.
— Тьху, оставь одних дома.
Да, наше творчество не вызвало фуррора. Как и тёплый приём в относительно чистом доме. Старания не были замечены. Особенно обидно думать об этом с вывихнутой во славу чистоты рукой.
— Ой, наконец-то кроватка! — запела Джэгода.
— Родная? — спросил Свят.
— Да хоть какая-нибудь. Неделю в машине спали.
— В смысле?
— Ой, ты не знаешь, какие сейчас в Сочи цены на жильё! Они с этой Олимпиадой с ума сошли, уже цены повысили невозможно!
— Но вам бы хватило, я же нормально дал!
— Так, не умничай! У наc ремонт ещё, а ты транжиришь налево и направо!
— Ладно, я понял, этот разговор бесполезен. Пойду собираться, ребята на рыбалку позвали.
— Какая рыбалка, Свят?! Лишь бы дома не сидеть! Лучше бы сделали что-нибудь толковое! Одни гульки на уме! — вспылила Джэгода.
Если присмотреться, в этот момент в моих глазах, ладонях и над головой вспыхнуло пламя. Меня обуял дикий, первозданный, истинный гнев. То есть, мало того, что часть наших стараний была высмеяна, часть не замечена, так теперь ещё и упрёки в безделии? Моё высокое рыжеволосое эго не могло этого простить. И вывихнутую руку, и потраченное время.
Но нет, я не кинулась с криками и воплями в бой, нет. Как всегда, я поджала хвост и побежала метать молнии в стену, а затем в себя.
— Я же и для себя делала весь этот порядок, верно? Верно! — Успокаивал меня собственный ум. — Ну и пусть не заметили, ну и пусть осмеяли — нам же не так пыльно дышать, верно, Ася?
— Верно, ум.
— Ну вот и славненько, прячь молнии.
— Ага, конечно, а пострадать?
— А пострадать не молнии, дожди нужны. Поплачь, Ася, со слезами всё выйдет. А там — терпи, скоро Кипр, а потом и жизнь вдвоём не за горами.
Последний раз, мы приехали в турагентство около семи часов утра. Свят сказал, что так надо, пораньше назначить встречу. Мы остановились неподалёку от офиса и ждали менеджера. Час, два, а его нет. Свят звонил ей, потом пошёл в офис. Вернулся к машине озадаченный.
— Похоже, пока не получается оплатить поездку.
— Что не так?
— Безналом не получается, а если с моего счёта снять наличку — слишком большая комиссия.
— И какие варианты?
— Я подумаю сегодня. Давай ты домой на автобусе проедешься, мне ещё нужно поработать.
— Хорошо.
Я ехала домой расстроенная. Ну почему так? Мне теперь даже нечем было себя тешить. Я закапризничала, что всё не так и катится непонятно куда. Представляла себя сочинским объектом на реконструкции: снаружи баннер как должно быть, внутри — гнилые доски. На одной из остановок в автобус зашёл Алёшка.
— О, привет, Ась! — радостный и сияющий он поздоровался. Лёшка поправился после болезни.
— Привет.
— А ты чего такая поникшая? Что-то случилось? — в его лице я увидела искреннее беспокойство.
— Да, на Кипр уже не едем.
— То есть?
— Я не знаю, Свят что-то крутит. Я не понимаю его…
— Ась, это не самая страшная потеря. Ты ещё очень юна и не знаешь, что по-настоящему больно.
— Лёш, мне больно не из-за того, что я не нагрею попу под кипрским солнцем. Я чувствую, что меня водят за нос… или за ухо. Вон, видишь, какое уже оттопыренное?
— Всё будет хорошо. Просто Свят очень старается и сам переживает, чтобы ты была счастлива.