Страница 51 из 77
Я отвернулась и расплакалась. Истерика не прекращалась, я уже чувствовала, как болят глаза и кружится голова. При этом, я старалась сдерживать голос, чтобы мой вой не услышали родители в соседней палатке и не стали донимать расспросами. Наутро мои глаза превратились в щёлки, из которых можно только подглядывать за миром. В зеркало смотреться не хотелось.
— Я простил тебя.
Божечки, как великодушно. Я не стала произносить это вслух, чтобы не продолжать полемику. Утихло и ладно.
На третий день жизни в палатке я поняла, что:
а) мне не нравилось просыпаться на мокром. Не знаю, это из-за мокрых полотенец, которые лежат рядом или из-за того, что душно;
б) мне не нравилось, что душно;
в) хотелось в душ;
На рассвете моя попа особенно хорошо чувствовала прохладу морского побережья. Поскорее бы в следующий пункт — в город. Здесь я больше не могла. Хоть красиво и еда на костре — самая восхитительная.
«Ну ты прям принцесса какая-то», — отвечал Свят на мои жалобы и мольбы о душе.
Наконец, четвёртый день — и мы поехали в город. Снова всё хорошо: трасса, песни, придорожные кафе. Мы остановились в одном из пансионатов, недалеко от моря. Это был лучший душ в моей жизни. Я слилась с потоком воды, падающей с потолка и вдыхала аромат миндального мыла. Благодарю тебя, Бог Цивилизации, за все твои дары!
Потом меня ждал тёплый чай на веранде, с которой открывался вид на розовый сад. Такие моменты способны вылечить душу. Я то, на что я смотрю. Вот сейчас я — бутон розы, целостный, гладкий, нежный. Пахну и тянусь к солнцу.
Ночью приснился кошмар, как будто меня засыпало песком и я задохнулась. Я была человеком, не розой. Проснулась с криками «открой окно». В номере было душно.
Утром Свят уехал по делам. Я пошла на пляж с фотоаппаратом. Хотела поймать интересных людей. Кое-кого удалось заснять, но не так, как я ожидала. Вечером мы все вместе катались на аттракционах и чередовали сладкую вату с мороженым.
— У меня есть предложение, — громко заявил Свят, — послезавтра мы уезжаем, поэтому приглашаю вас в ресторан.
— Фи, с какой это радости так тратиться? — спросила Джэгода.
— Повод есть, тебе понравится, — ответил он ей.
— Так может, просто водки купим, раз повод? — вмешался Александр Сергеевич.
— Нет, так не пойдёт, я красиво хочу.
— От, молодёжь. Вам бы только рисоваться, — ответил он, кинув окурок на землю и растоптав.
Всё же, приглашение было принято и следующим вечером мы пошли в хороший ресторан с летней террасой. Это было заведение в классическом стиле: кованые беседки с шифоновыми балдахинами, официанты с бабочками, классическая музыка. К нам подошёл молодой парень и принял заказ. Спустя десять минут, он вернулся с приборами, но почему-то забыл снабдить ими меня. Я попросила оказать мне честь и принести приборы и стакан. Он вернулся с приборами, но без стакана. Мы посмеивались над забывчивостью парня, а он краснел. Принёс аперитив: ананасовый фреш для нас со Святом, коньяк для родителей.
— Ну что, мать, я их наказал! — Торжественно заявил он.
— Их?
— Их. Один сядет на три, второй на пять. До третьего пока руки не доросли, но, думаю, со временем улажу.
Джэгода широко улыбнулась.
— Я в тебе не сомневалась! Хорошая новость. А как тебе это удалось? За что они сядут?
— Классика — наркотики, — Свят вальяжно развалился на диванчике.
— С Натальей бы ещё решить, а то я в долгах, как в шелках.
— Ой, мама, какие долги, успокойся!
Наконец, нам принесли мясо. Холодное мясо.
— Нет, но это уже ни в какие ворота! Зовите менеджера! — сказал Свят. Парень виновато ушёл. Вернулся с менеджером.
— Здравствуйте. Какой у вас вопрос?
— Во-первых, официант забыл приборы на одну персону, до сих пор не принёс стакан, при том, что приходил четыре раза. Во-вторых — ваше мясо холодное.
— Извиняемся, — берёт тарелку с мясом, — сейчас разогреем.
— То есть разогреем? — Вспылила Джэгода, — в микроволновке? Вы же на мангал не разместите его уже!
— Мы разогреем мясо и дадим вам скидочку на ужин, примите наши извинения.
— Нам не нужна ваша скидочка, — категорично заявил Свят.
Любопытно, что при всём разговоре он улыбался. Ему нравилось, когда люди нервничали рядом с ним. Мне было неудобно. Та самая нелюбовь к разборкам. Хотелось побыстрее уйти оттуда, но Свят только разыгрался.
— Зовите директора, несите сертификаты на продукцию, на мясо, в том числе.
— Хорошо, извините ещё раз, парень первый день работает. Думаю, что и последний.
— Нам это не интересно, — заявила Джэгода.
— Ох, мой одмор е покварен, — вздохнула она, когда менеджер ушёл, — это же надо так относиться к людям.
— Я вполне могу подать на них в суд и взыскать хорошенький моральный ущерб, — сказал Свят.
— За непринесённый стакан и холодное мясо? — удивилась я.
— Ася, это свинство! Свои права надо знать! — поучительно сказала Джэгода.
— Ты же сама будущий юрист, смотри и учись. Видишь, как они забегали?
Из здания поспешно вышли две женщины, куда-то пошли. Оттуда вышли с папками, потом снова вернулись.
— Вот это мы их погоняли сегодня! — ликовал Свят, — обожаю такие истории.
Мне понравились слова Джэгоды о понимании своих прав и их защите. Но стоит ли применять их в этой ситуации? Так ли они досадили?
Перепуганные женщины подошли к нам.
— Вот документы, которые вы просили.
Свят начал листать документы, прищуриваясь и что-то вычитывая.
— А сертификат пожарной безопасности вы зачем притащили? — со смешком спросил он, — на мясо тут так и нет документа. Ладно, оставьте реквизиты, будем общаться в других инстанциях.
Женщина принесла листочек с реквизитами компании, после Свят оплатил счёт и мы ушли.
Я шла в пансионат и не могла понять, то, что случилось — это повод для гордости Святом, тем, что он может настоять на своём и защитить, — или очередная игра на публику, хвастовство и удовольствие от унижения других?
Лейтмотивом моих мыслей был повод для ужина в ресторане — месть каким-то обидчикам. Чем дальше я узнавала этого мужчину — тем опаснее он казался.
Когда мы пришли в номер, я начала расспрашивать Свята.
— А что это за люди, которых ты наказал?
— Да так, бандиты, из прошлого.
— Что у тебя за прошлое?
— Жуткое, не хочется вспоминать. Я много чего пережил.
— И всё-таки, что это за история? И почему мама говорит, что у неё долги?
— Да какие у неё там долги, я тебя умоляю. Я всё решу, для меня это не проблема. Те люди — мои бывшие бизнес-партнёры. Я же говорил тебе, что рано начал зарабатывать. Вот мы с ними вложились в одно дело, а я взял на себя ответственность за поставки. Меня кинул поставщик, на бабки. А эти ребята начали угрожать мне и матери. Меня и в багажнике катали, и пальцы ломали. Короче, мы чуть дом наш не заложили, чтобы деньги отдать. Круглая сумма нужна была. Это сейчас я с одного дела примерно такую цифру получаю, а тогда всё попроще было. Мы занимали деньги у знакомых, родственников. Некоторым нужно занести ещё копейки, но я сильно заматываюсь.
— Ого, вот это история. Я понимаю, что эти люди плохие, но месть — это же не выход.
— В смысле? Если я не отвечу, меня уважать никто не будет. Это слабость. Скажут, что каждый может меня пнуть безнаказанно. В большом мире так дела не делаются. А у меня планы на жизнь сама знаешь, какие. Женой президента будешь.
Я, почему-то, не сомневалась. Он был очень похож на политика.
— Я о том, что месть — это ком. Ты им — они тебе. Вот выйдут из тюрьмы и найдут тебя. И тоже будут мстить. Это может коснуться не только тебя, но и семьи.
— Это одно из условий хорошей жизни. Любой человек при деньгах проходит через тень, оставляющую пятна. Чем ты выше поднимаешься — тем больше врагов. Это неизбежно. Нужно быть бдительным. Вот поэтому я и дружу с полицией.