Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 47 из 77

— А зачем? Ты всё равно с сентября в моём универе будешь учиться.

— Мне неловко теперь в свою группу идти. Я три недели прогуляла, никого не предупредив, а теперь стыдно заявиться. Что говорить им? Не знаю. А сессия как теперь?

— Да расслабься, что ты так переживаешь? Ой, глупенькая Ася, нашла проблему, — Свят поцеловал меня в лоб, — ты не знаешь, что такое настоящие проблемы.

Эта фраза врезалась мне в голову. Да, Свят. Теперь, когда я пишу этот дневник, осознаю, что ты мне показал настоящие проблемы. Преподаватель из тебя и правда хороший. Всё на практике, минимум лекций.

— А как ты решишь? Тебя же даже не знают в моём универе?

— Это уже не твоё дело. Я всё сделаю. Дашь зачётку мне.

Наверное, здесь случился переломный момент, когда я полностью сняла с себя ответственность за свою жизнь. Аккуратно, двумя пальчиками, я переложила её на Свята. Включился режим: «Я маленькая девочка и не хочу ничего решать, а хочу платье». Я почувствовала в Святе опору, силу, способную решить любую проблему, найти выход из любой ситуации. Рядом с ним безопасно.

Спустя неделю мой вопрос с сессией был решён. Свят пришёл на кафедру и в течение часа сдал за меня экзамены и курсовую. На экзамене предложил заведующему кафедры свои билеты — билеты государственного банка.

Свят крут. На него можно положиться.

— Ась, у меня новости! Я переезжаю поближе к тебе.

— А чего так?

— Ну, перевожусь. И ты тут будешь учиться, со мной. А, ещё! Мои родители уезжают на три дня. Как насчёт пожить тут, у меня?

Мне не хотелось. Как-то неловко жить в доме его родителей. Да и вообще, сущность наружу вывернулась от предложения.

— Не хочу.

— Эй, ну ты чего, малыш? Никого не будет, ты, я, кот Морфей. Хочешь, вечеринку устроим?

— Втроём? — я улыбнулась.

— Как хочешь, можем позвать кого-нибудь из друзей.

— Я не знаю, — Свят очень настойчив, ему трудно отказать, — ладно, давай я до завтра подумаю.

— Хорошо, завтра я жду твой положительный ответ.

Моё завтра началось не совсем положительно. Утром в комнату завалился папа. Я проснулась в спиртовом коконе. Он, покачиваясь, держался за стол.

— Ася, почему ваза с конфетами у компьютера? Ещё и бумажек туда набросала, свинюка!

— Иди проспись!

Конфеты с бумажками полетели в мою сторону.

— Слушай, ну рановато, я ж замуж ещё не выхожу, что ты меня конфетами обсыпаешь?!

У папы оттопырилась нижняя губа и заиграли желваки.

— Дрянь. Ты дошутишься когда-нибудь. Только и умеешь шляться где-попало.

А вот это обидно. Считай, ни за что обозвали.

— Так в тебя. Ты же тоже нас с мамой бросил в детстве.

— Где она? — спросил он заплетающимся языком.

— На работе.

— Мусор иди вынеси!

Я покорно встала и пошла на кухню. Мусорный пакет оказался слаб и чайная заварка, банки из под йогурта, картофельные очистки оказались на полу.

— Пятьдесят рублей на аборт не хватило, — он стоял, сложив руки на груди.

Голова вскипела. Я не то, чтобы пошутить, даже огрызнуться не могла. Мир замер, лицо замерло. Только слёзы живые, катились по щекам и капали на чайные листья, лёгшие узором на полу. Может, погадать на чайных листьях? Любит или не любит меня папа? Что пошло не так? Где я разочаровала его настолько, что он готов убить меня задним числом. И за что? За лопнувший пакет с мусором. За бумажки в конфетнице. В целом, за разгильдяйство и неаккуратность.

Я выбросила мусор и закончила свой монолог. Слёзы всё ещё душили. Достала из кармана телефон.

— Алло, Свят, ответ положительный! — сейчас соседи подумают про тест на беременность.

— Малышка, я рад! Знаешь что, мне снова нужно будет в Сочи. Собирай вещи, поедем вместе.

— Окей.

— Ты чем-то расстроена?

— Да с папой поругались, — эхо разнесло по подъезду мои всхлипывания, — я потом расскажу.

— Хорошо, я заеду за тобой.

Утирая слёзы рукавом халата, я зашла в квартиру. Открыла шкаф и сложила вещи в большую сумку.

— Ты куда? — в комнату вломился папа.

— Неважно.

— Ну и вали! — с криками, он ушёл в спальню.

Умылась, бросила в сумку косметичку, накинула вязаную кофту и выбежала из подъезда. Села на лавку в соседнем дворе.

— Свят, купи, пожалуйста, «Глицин».

— Хорошо, скоро подъеду уже.

— Я в соседнем дворе, справа.

Сердце бешено стучало. Через двадцать минут я сидела в такси и мочила плечо Свята слезами.

— Ну почему он так? Что я ему сделала?

— Сама говорила, время сейчас такое, напряжённое. Не злись на него, пьяный же. Это же пустяки всё. Родителей не выбирают.

— Знаю, но так обидно…

— Знаешь, что? — Свят полез в карман.

— Держи, — он протянул мне карточку.

— Есть спецзадание: сейчас едем в торговый центр, ты выбираешь купальник, туфли и что ещё захочешь.

— Но…

— Никаких но. Это — терапия. Расстроенной женщине нужны туфли. А женщине, которая едет в Сочи — купальник.

Логично. Даже если он пытался меня подкупить, то делал это талантливо.

— Не боишься, что лишу тебя состояния? — робко, двумя пальцами взяла карту.

— Там лимит, я всё предусмотрел, — ответил он.

— Договорились.

— Я с тобой по магазинам ходить не буду. Позвонишь, как справишься, я заберу тебя.

Идеально. Люблю бродить по магазинам одна.

Зашла в самый крупный торговый центр города. Ехала на эскалаторе и надменным взглядом осматривалась вокруг. Скоро я тоже выйду отсюда с ворохом пакетов и веером дисконтных карт, как все. Внутри сжался и загрустил маленький Бодрийар.

Я никогда не покупала туфли на высоком каблуке. Это же устройство для лилипуток. Но сегодня я примерила красные лаковые лодочки на шпильке. Влюбилась, пошла на кассу.

Похоже, я легкомысленная девушка, потому что не осталась верна туфлям. Тут же очаровалась изумрудным шифоновым сарафаном, шоколадным ретро-купальником и пурпурным платком.

Спустя два часа набрала номер Свята свободной от пакетов рукой.

— Алло! Я всё, справилась!

— Полегчало?

— Ну, отвлеклась, конечно.

Беспокойство не покинуло меня полностью, но слёзы уже не лились. Свят забрал меня и мы поехали к нему.

— Предлагаю с утра на рыбалку, тут неподалёку пруд.

— Я за.

— Придётся встать в пять утра.

— Тогда тебе придётся принести чай в постель.

— Договорились.

Утром каждый собирал свои снасти. Свят увлечённо складывал крючки и удочки, я — фотоаппарат и штатив. Он планировал поймать рыбу, я — кадр восходящего над прудом солнца.

Пока я бегала босиком по влажной, ещё не выжженной июньским солнцем траве, Свят наблюдал за поплавком. Когда кадр восходящего солнца был пойман, я решила помочь своему рыбаку. Он закрепил меня за одной из своих удочек. Сегодня мой день, потому что кроме хорошего фото я выудила небольшого карпа.

— Ну, поздравляю с первым уловом! Это надо отметить!

— Разводим костёр?

— Нет, думаю устроить вечеринку.

— В честь мертвого карпа?

— И его тоже. Хочу пригласить друзей. Кстати, ты можешь тоже подруг позвать.

Каролина и Алиса уехали, можно позвонить Лере.

— Привет! Ты свободна сегодня?

— Да, выходной.

— Есть предложение погулять. Свят собирает вечеринку.

— М, а у него друзья красивые? — спросила Лера.

— Да, богатыри, как на подбор. С ними дядька Святогор.

— Хорошо, я подъеду. Правда, с транспортом не знаю, успею ли.

— Ок, подумаем, — положила трубку.

— Свят, а Жора Садовник без девушки же, вроде? Мне кажется, он придётся по вкусу моей Лерке.

— Вроде свободен.

— Может, он заберёт её на машине? Скажем, девочка выехать не может.

Свят коварно улыбнулся.

— Мухаха, ну давай.

Жора оказался свободен во всех смыслах. Свободное сердце и время побудили его съездить за моей подругой.

Мы пришли домой и принялись готовить пир. Вскоре подъехал Алёшка со спутницей.

— Привет, добро пожаловать на вечеринку в честь мёртвой рыбы!