Страница 2 из 55
Нажав на выступ в скале, гном отодвинул каменную плиту, служившую входом в захоронение, и первым шагнул под своды мрачной гробницы.
Перед нашими героями предстал темный коридор, уходящий вдаль, по обеим сторонам которого, помимо вставленных в держатели факелов, имелась также плотная паутина, создатели коей, похоже, спрятались по углам, испугавшись света.
Калеб извлек из нагрудного кармашка небольшой продолговатый предмет — узкую темно-синюю полоску, изнутри которой пробивался слабый свет. Гном слегка встряхнул ее, а затем прилепил себе на лоб. Нажал едва заметную кнопочку — и полоска засияла теплым ярким светом, разгоняя темноту впереди.
— Не отставайте! — напомнил он студентам. — Заблудиться здесь непросто, но кто вас знает.
Ребята заулыбались, сочтя за комплимент, и Калеб с трудом сдержал ругательства, так и норовившие сорваться с языка. Надо же быть столь беспечными, сунувшись в древнюю гробницу! И ведь никак не пригрозишь — словам они не верят. Пока сами не увидят воочию мертвяка, то и не начнут воспринимать всерьез угрозы. Ну да ладно, будет забавно поглядеть на их лица, когда первый костяк выпрыгнет из-за угла и попытается укусить. Воплей будет!
Калеб зашагал вперед, выступая проводником и то и дело оглядываясь, дабы проконтролировать вездесущую молодежь. Студенты совали любопытные носы во все углы, норовя облапать все, что только облапывается, и сфотографировать все, что представляет интерес. Гном едва не поседел, когда один из четверокурсников, крепко сбитый паренек с невинной мордашкой, полез в сундук, на крышке которого был нарисовал череп. Калеб ясно представлял, что ничего хорошего в таком хранилище быть просто не может, потому успел оттащить толстячка в последнюю секунду, прежде чем крышка сундука захлопнулась, а изнутри раздалось обиженное урчание.
— Смотри по сторонам и, заклинаю тебя Деей, не лезь туда, где видишь этот знак! — Калеб ткнул пальцем в изображение черепушки, и проследил, дабы все подростки как следует его разглядели.
Дальнейшее продвижение по подземным коридорам было на удивление спокойным: студенты щелкали на свои палки-снималки древние предметы, одна девчушка так и вовсе — фотографировала лишь интерьер комнат. На вопрос Калеба зачем она это делает, последовал ответ: хочу стать дизайнером, вот и пользуюсь случаем. Пожав плечами, гном не стал более доставать девушку расспросами и поспешил дальше, по-прежнему пристально следя за загребущими юными ручонками.
Вскоре коридор расширился, приведя приключенцев в просторный зал с резными настенными картинами, целыми кучами золотых украшений на полу и в раскрытых сундуках, и одной-единственной гробницей, расположенной в центре зала. Крышка была изготовлена в виде человеческого тела, но больше схематично: длинные ноги, туловище, руки вдоль тела и крупная голова с едва обозначенными носом, ртом и глазами.
«Это тебе не египетские фараоны», — подумал Калеб. И впрямь, здешние каганы хоть и отличались огромными богатствами, но искусство в те времена развивали слабо, не питая к нему интерес, предпочитая охоту и женщин. Потому и умирали, как мухи — один за другим, едва успевая оттирать трон от крови предыдущих владык. Жестокое было время.
— Держаться вместе, ничего не трогать! — предупредил еще раз гном и, дождавшись понимающих кивков, подошел к гробнице. Ему хватило нескольких мгновений, чтобы осмотреть саркофаг и понять, что тот надежно запечатан.
«Странно. Мне рассказывали, что гробницу вскрыли и каган вырвался на волю вместе с сонмом своих приспешников», — подумал Калеб. Но саркофаг перед ним был совершенно точно запечатан. И это сильно насторожило гнома.
Он оглянулся на подопечных. Студенты с тихими смешками фотографировались на фоне древних статуй, изображавших бессмертных воителей — князей, правую и левую руки кагана, что последовали за ним в посмертие, позволив замуровать себя в обожженную глину. Этот процесс был очень подробно описан во многих исторических трактатах, и всегда вызывал у Калеба неприятные ощущения. Слишком варварский метод живьем облеплять человека глиной, а затем обжигать на костре. Он не мог даже представить, что чувствовали князья в тот момент. Нужно обладать поистине величайшей преданностью, чтобы переступить через себя и обречь на столь страшную смерть.
— Еще пара минут и возвращаемся, — сказал гном подопечным. Те послушно закивали и принялись еще усерднее снимать все вокруг. А посмотреть действительно было на что: одни только золотые украшения представляли собой уникальные образцы ювелирного искусства. Подумать только, из огромного количества лежавших здесь ни одно не повторялось. Калебу сложно было понять, каким образом ювелиры кочевников добились такого уровня мастерства, но факт остается фактом.
Внезапно раздался громкий звон. Гном стремительно повернулся на источник шума, выхватывая арбалет, но это был всего лишь толстячок. Студент стоял возле одной из чаш, и в ужасе смотрел на разбитый глиняный кувшин у своих ног.
— Выкидыш цырга, — процедил Калеб, бросаясь к парню и хватая за шкирку. — Идиот! Я кому сказал: ничего не трогать! Сказано было? Так нет же, угораздило тебя, так твою налево! А вы чего встали?
Он повернулся к остальным. Ребята испуганно переглядывались, еще не понимая, чем грозит поступок толстяка.
Все разрешила заскрежетавшая крышка саркофага, которая медленно поехала в сторону. Из глубины на свет показалась высушенная временем рука мертвеца, а пару мгновений после показалась и рожа бывшего кагана. Безжизненные глазницы уставились прямо на пухлого парнишку и тот буквально затрясся от ужаса.
Каган издал нечто, отдаленно похожее на рык, и принялся довольно шустро выбираться из гробницы.
— Бегом отсюда! Живо! — крикнул Калеб и подтолкнул толстяка к выходу. — По прямой из этого зала. На третьем повороте налево, и дальше к выходу — не сворачивая. Уходите!
Больше уговаривать не пришлось — группу смело так быстро, словно маг воздуха поработал «дыханием ветра». Гном фыркнул и наставил арбалет на мертвяка.
Каган уже выбрался из своего погребения и теперь, раскачиваясь, медленно направлялся к Калебу.
— Прости, брат, не повезло тебе сегодня, — произнес тот и разрядил арбалет прямо в башку костяка. Череп с громким треском лопнул точно посередине лба, а сам мертвяк с тихим стоном осыпался на пол.
Калеб не стал больше ждать и, развернувшись, помчался к выходу, на ходу перезаряжая оружие. Он был уверен, что ему еще понадобятся выстрелы. И точно: стоило ему выскочить в коридор, как навстречу показался целый отряд костяков: гном насчитал порядка шести штук. Нацелившись, он выпустил стрелу в крайнего, также раздробив череп, затем быстро перезарядился и прикончил следующего. Больше времени ему не хватило — мертвяки были уже близко, так что Калеб перебросил арбалет на спину, а сам вытащил из нагрудной перевязи метательные ножи с наложенными на них печатями. Бросок — минус враг. Еще один — костяков осталось только двое. Так как от использования против нежити печати на ножах стирались, гном пожалел оставшиеся и извлек из-за пояса широкий, на длинной рукояти, молот. Рывок вперед, раздробить крайнему мертвяку нижние конечности и, дождавшись падения, пробить череп рукоятью. Последнего костяка Калеб прикончил широким замахом, просто-напросто снеся башку.
Подобрав ножи, гном прислушался. С бокового коридора слышался стук костей — еще одна группа. То же самое было и с другой стороны. Выругавшись, Калеб рванул вперед.
На следующем повороте он наткнулся на парочку студентов, спрятавшихся за большим котлом и испуганно выглядывавших наружу.
— Чего ждем? — рыкнул он, выгоняя «малышей» и прикрывая тыл. — Бегом на выход!
Попутно они собрали весь остальной отряд — студенты слегка заблудились и перепугались, пока искали выход, притом, что Калеб ясно дал им маршрут.
— Что ж, будет вам урок на будущее — во всем слушаться проводника, — проворчал он, когда весь отряд высыпал из захоронения, и гном поставил плиту на место.