Страница 8 из 15
«Первородный грех означает отвержение человеком определённой Богом цели жизни – уподобление Богу на основе богообразной человеческой души… Своим грехом прародители ввевли диавола в свою жизнь и дали ему место в богозданном и богообразном естестве» (Иустин Попович, прп. О первородном грехе. Сущность и значение прародительского греха).
Задание 1. Найдите в предлагаемом для чтения тексте ответы на следующие вопросы:
1. Какие последствия повлек за собой грех первого человека?
2. В чем заключается пагубность греха?
3. Почему поступку прародителей даётся такая нравственно «строгая оценка»?
4. Утратил ли человек после грехопадения способность выбирать добро?
5. В полной ли мере человек сохранил после грехопадения свою свободу?
6. Способен ли падший человек самостоятельно исправить последствия своего падения?
7. Какое отношение к каждому человеку имеет первородный грех?
8. Желали ли Адам и Ева восстановить свои отношения с Богом после изгнания из рая? Почему это не могло произойти так же быстро, как совершилось само грехопадение?
9. Стоит ли «выбор Адама» перед каждым из нас?
10. Почему грехопадение стало трагедией вселенского масштаба?
11. В чём состоит «ослабление» человека грехом?
12. Почему путь греха представляется «лёгким»?
13. Чему подобны страсти, действующие в человеке? Приведите конкретные образы.
14. Способен ли человек вступать в содействие (синергию) с энергиями падших ангелов?
15. Происходит ли такое содействие при совершении человеком всякого греха или только особо тяжких грехов?
Задание 2. Напиши те небольшое эссе на тему: «Грех как ошибка в жизни человека».
Приложение: Архимандрит Эмилиан (Вафидис) Толкование на подвижнические слова аввы Исайи[7] (фрагменты)
Что сказал Бог первозданному человеку, когда его сотворил? «Я создал тебя для того, чтобы ты любил Меня, чтобы ты жил со Мной в единении, чтобы стал богом. Я создал тебя, чтобы ты пребывал в непрестанном общении со Мной, а для этого повелеваю тебе каждый день вкушать плод от древа жизни, чтобы ты таким образом мог поддерживать это общение, возрастая в познании Меня и любви ко Мне. Если ты перестанешь вкушать от него, то умрешь, не станешь богом».
Обожение было единственной целью человека. Сама по себе любовь Бога, обнимающего все мироздание, была столь сильной, что Он не мог представить Себя любящим и любимым только среди Лиц Святой Троицы, но восхотел создать любящие и любимые личности, причастные Его Божественному наслаждению и сладости. Божественная сладость, Божественное наслаждение и причастие – это обожение человека. Бог не захотел быть единственным Богом, но пожелал сотворить и других богов. Эта величайшая предвечная любовь Божия облеклась, скажем так, в плоть и кости на кресте, когда Господь принял смерть за наши грехи.
Но в рай приходит сатана и спрашивает Еву: – Бог сказал вам, что вы станете богами?
– Да, – отвечает Ева.
– А зачем тогда вам мучиться всю жизнь, вкушая от плода, который Бог вам показал? До каких пор, в конце концов, вы будете ждать, что станете богами? Хотите стать богами? Съешьте плод с этого дерева – и сразу станете ими. Бог сказал вам не есть плодов от него, чтобы вы сразу же не стали богами, как Он[8].
Кто знает, сколько лет предстоит Еве жить в раю, и, может быть, она устанет ждать, – так представил в тот момент сатана в ее воображении. Итак, сатана находит в Еве семя – желание обожения, и это желание становится ее могилой. ‹…›
(Теперь) мы должны жить как недостойные, как неспособные, просто храня свое чтение, работу и молитву, которые мы совершаем. Мы достойны только одного – умереть и отойти в землю. Поэтому он и говорит: Каждый день имейте перед очами смерть и размышляйте о том, как вы выйдете из тела. ‹…›
Апостол Павел говорит, что когда-то давно в своей жизни, четырнадцать лет назад, он видел Бога[9], почему и может называться апостолом. Кто знает, сколько раз еще он Его видел, но по смирению, а также потому, что важную роль в его жизни сыграло именно то явление Бога, он упоминает только о нем одном. Но когда он сталкивается с повседневностью, то задается вопросом: «Что мне делать? Жить или умереть? Мне полезней умереть, но пусть Бог делает то, что хочет, что полезно для Церкви»[10]. Он смотрит на смерть как на древо жизни, неизменно дарующее нам рождение во Христе, рождение, за которым уже не последует смерть.
Смерть приводит в действие ту силу, которая находится внутри человека и направлена к Богу, смерть обнаруживает напряженность стремления и любви человека к Нему. Те, кто об этом забывают, как правило, люди унылые, разочаровавшиеся, несчастные. Они негодуют на Бога, потому что у них якобы нет того, что Бог им обещал, потому что они не наслаждаются Богом. Они стремятся получить то, чего просят, но забывают о том, что не это цель нашей жизни. Наша цель – это вечность в истинной жизни, во Христе. А то, когда Бог посетит нас, – дело благодати и домостроительства Божия.
Нередко среди монахов встречаются люди, которые больше подвизаются единственно для того, чтобы насладиться созерцанием Бога: или больше молятся по четкам, или постятся. Они терпят крушение, потому что Бог не может сделать для них ничего. Они становятся «богоотводами», отстраняют от себя Бога, как молниеотвод отстраняет молнию от дома. И наоборот, они притягивают молнию к себе, становятся притягивающей силой для греха, отчаяния и сатаны. В особенности же они впадают в нерадение и развращенность, так что с высоты своей «святости», на которой, по их расчетам, им должен встретиться и открыться Бог, ниспадают в глубочайшие пропасти греха. И хотя они осуждали других по малейшему поводу а сами желали увидеть Бога, возлюбить Его, насытиться Им, войти в рай, они совершают самые низкие, чудовищные поступки и ужасные грехи.
Бог нас призвал, чтобы сделать богами. А мы должны делать свою работу: с простотой и свободой жить в своем доме; и в подходящий момент Он придет и «обитель у нас сотворит»[11]. Предоставим Богу делать с нами то, что Он хочет. Предадим себя в Его руки. Все остальное: спешка, претензии – произрастает из нашей души, больной из-за греха, несчастья, неведения, эгоизма. ‹…›
Подвиг для христианина, как говорят святые отцы, – это средство ускорить переход в другую жизнь[12]. Многие умирают от воздержания, от поста, от продолжительной тяжелой работы. Хотя, как показала история человечества, тот, кто ведет суровый образ жизни, живет, чаще всего, дольше людей, которые проводят жизнь расслабленную.
Однако бывает и по-другому. Поскольку подвиг разрушает тело человека, то он приближает его к смерти, пусть даже в конце концов человек проживет и сто пять лет, как Антоний Великий[13], или даже больше. Поэтому слова как выйдете из тела означают «трудитесь радостно, бодро, духовно, истинно пред Богом, делайте всё, что можете, чтобы выйти из тела. Живите ожиданием того, как вы выйдете».
Если мы ждем какого-то важного человека, то мы продумываем, как его примем, какие купим ему подарки, подготавливаем к его приходу церковь; точно также и слова как вы выйдете из тела означают «как мы встретим Бога», то есть как предстанем пред Ним нагие. Видите, это выражение аввы дышит реализмом, это делание, несущее жизнь, предстояние пред Богом прежде всякого предстояния. ‹…›
Ожидание благодатных переживаний и даров от Бога приводит нас к тому, что мы теряем дары и настоящие и будущие. Тогда Бог нас совершенно отвергает, потому что Он не может говорить с нашим духом. Эти переживания становятся самоцелью для нас и нашим богом оказывается то, чего мы добиваемся, а не Сам Бог, Который нам это дает. Так что молчание – вот пространство, в котором мы должны жить, а мерило нашей жизни – это ближний и, в особенности, старец.
7
Печатается по изданию: Эмилиан (Вафидис), архим. Толкование на подвижнические слова аввы Исайи. М. – Екатеринбург, 2015. С. 58–64, 84, 298-300, 305-307.
8
См.: Быт. 3:1-5.
9
См.: 2 Кор. 12:2.
10
См.: Флп. 1:21-24.
11
См.: Ин. 14:23.
12
См.: Иоанн Лествичник, прп. О попечительном и действенном покаянии и также о житии святых осужденников и о Темнице // Лествица, возводящая на небо. М.: Правило веры, 2001. С. 142–144.
13
Афанасий Великий, сет. Житие преподобного отца нашего Антония, описанное святым Афанасием в послании к инокам, пребывающим в чужих странах // Творения: в 4 т.; репр. воспр. изд. 1903 г. М.: Спасо-Преображенский Валаамский монастырь, 1994. Т. 3. С. 246.