Страница 26 из 30
— Послушай, Азельда, хватит ерепениться. Когда-нибудь все кончается. Боюсь, что сейчас настал тот день. И ты это знаешь.
Он снял шляпу и расстегнул пальто. Она замерла, прислонившись к стене, удивленно глядя на него. Она боялась Каллагана и чувствовала это в глубине души.
— Я надеюсь, тебе понравился визит к моему другу Дарки, — сказал Каллаган. — Это я устроил твой вчерашний разговор с Менинуэйем в «Серебряном баре» с единственной целью.., так, вроде развлечения. Пока он трепался там с тобой, я обыскал твою квартиру — это было нелегко, Азельда, — но все-таки нашел, что искал. Я нашел записку, которую ты отпечатала для Простака в прошлую субботу и еще «Эсмеральду» в земле под цветком. Ну, этого хватит?
Азельда Диксон тяжело дышала. Каллаган видел, как под шелковым кимоно высоко вздымалась ее грудь.
— Пройдем-ка в твою прекрасную гостиную, — сказал Каллаган. — Может быть, у тебя найдется что выпить. Я хочу поговорить с тобой, Азельда и дать тебе небольшой дружеский совет…
В его голосе звучала неподдельная доброта.
— Ты в плохом положении, но ты можешь его немного исправить.
— Я не стану с тобой разговаривать, — медленно сказала Азельда. — Я ничего не боюсь.
— Черта с два. Ты всего боишься и знаешь это лучше меня… Самое плохое в делах с вами, женщинами, то, что вы ведете себя, как дети. Вы эгоистки. Вы никогда не смотрите в лицо фактам. Вы пытаетесь спрятаться от них. Ты не хочешь сама себе признаться, что то, что ты принимала за любовь, тоже пришло к концу.
Азельда засмеялась. Но смех ее звучал невесело.
— Ты не понимаешь, что для тебя все кончено, — продолжал Каллаган. — Когда красивый парень появился возле тебя, а тебе сказали, что у него есть деньги, ты согласилась помочь их вытянуть у него. Ты не поняла, что он любит тебя. Ты глупа и не знаешь, что такое перекрестный допрос. Из тебя вытрясут все и даже душу, все, о чем ты даже думать боишься. Эх ты, Азельда.
— Я не боюсь тебя, — слабо сказала Азельда. — Я ничего не боюсь.
Каллаган достал портсигар и выбрал сигарету. Его глаза не отрывались от лица Азельды.
— Да? — усмехнулся он. — Ладно, я думаю, это все. Голос его звучал очень мирно и дружелюбно.
— Прости, что я пришел сюда так поздно. Но я сказал Дарки, чтобы он отпустил тебя в двенадцать часов, так чтобы я успел повидаться с тобой. Завтра я буду занят. Надо повидаться с Джиллом Чарльстоном и Хуанитой, а то они в субботу уезжают.
— Что? — голос Азельды звучал хрипло. Каллаган с изумлением посмотрел на нее.
— Разве ты не знаешь, что Джилл и Хуанита улетают в субботу в Париж?.. Они собираются там пожениться. Я купил Хуаните брошь с бриллиантами.
— Боже мой! — сказала Азельда. — Ты лжец! Я не верю тебе, трепло!
— Это твое дело, Азельда. Ты считаешь, что в состоянии удержать такого мужчину, как он?.. Я сказал тебе чистую правду. Они улетают в субботу. Он держит это в секрете, но мне рассказала Хуанита. Она сказала потому, что надеялась вызвать во мне чувство ревности… Но я не дурак, чтобы связываться с ней.
— Я думала, она втюрилась в тебя. Я думала…
— Это именно то, что он хотел заставить тебя думать, — мягко сказал Каллаган. — Он просто тебя использовал.
Он улыбнулся.
— Так как же насчет выпивки, Азельда?.. И насчет спокойной беседы?
Он достал из кармана записку, которую напечатал у Братца Генни.
— Вспомни Келлса, — сказал он. — Это был мой парень. Помнишь нашу ссору в «Желтой лампе»? Она кивнула. Она не могла говорить.
— Келлс был в Фаллтоне, — продолжал Каллаган. — Он был в Грин-Плейс, этом доме Рафано, и так же, как Рафано, кто-то застрелил и его… Шутка заключается в том, что, когда Келлс был убит, он держал в руке плавки. Он был умным человеком и, падая, успел сунуть руку с плавками под себя.
Он помолчал немного.
— Я думаю, ты можешь догадаться, кто это сделал. Фактически я даже напечатал от твоего имени письмо Грингаллу в Скотланд-Ярд. Ты там пишешь, что знаешь о смерти Келлса и о, том, кто его убил. Я пошлю это письмо Грингаллу завтра утром.
Он раздавил сигарету о металлический кончик зонта.
— Ты многое можешь облегчить себе, Азельда, — сказал он. — Тебя обманули, и ты это знаешь. Я не блефую. Я говорю тебе, что Хуанита и Джилл Чарльстон собираются пожениться в Париже в субботу.., смотри!
Он достал из кармана коробку с бриллиантовой брошью.
— Это мой подарок Хуаните, — сказал он. — Прекрасная вещица, не так ли? Азельда повернулась лицом к стене и зарыдала. Каллаган закурил новую сигарету и тоже прислонился к стене, наблюдая за Азельдой. Вскоре она снова повернулась к нему. Глаза у нее были сухие и красные. Она была похожа на дьявола.
— Хорошо, я все скажу, — проговорила она. Каллаган с облегчением вздохнул. Азельда повела его в гостиную.
— Я оставил немного бренди в бутылке возле твоей постели, — сказал он. — Я думаю, тебе надо выпить. Она неуверенно направилась в спальню.
— Вымой стаканы, Азельда, — крикнул ей Каллаган. — Я ненавижу пить бренди с привкусом губной помады.
ПЯТНИЦА
13. Разговор между друзьями
Было без четверти одиннадцать, когда Каллаган прибыл в Саутинг. Он сбросил скорость и остановил машину в пятидесяти ярдах от железных ворот, ведущих в Мэнор-Хауз.
Оглядевшись, он выбрал место, где можно было хорошо спрятать машину.
Каллаган вышел из машины и, скрываясь за деревьями, неторопливо прошел к воротам.
Дул сильный ветер. Небо затянуло тучами, изредка выглядывала луна.
Каллаган дошел до железных ворот и увидел, что они открыты. Он быстро прошел ворота, миновал сторожку и осторожно направился к дому. Дорога к дому была длинной, но Каллаган не спешил. Неподалеку от дома он увидел два красных фонаря, это горели стоп-сигналы на машине Джилла Чарльстона. Каллаган облегченно вздохнул.
Он открыл дверцу, сел на пассажирское место и тщательно обшарил все возможное, но не нашел ничего.
Только обычные предметы лежали в багажнике: щетка, дорожная карта, жестянка с краской — в общем, то, что есть у всех водителей, но редко используется.
Каллаган передвинулся на место водителя, достал из нагрудного кармана «Эсмеральду», найденную у Азельды, сунул пистолет на самое дно багажного отделения и завалил его хламом, затем вышел из машины.
Он встал в тени деревьев между дорогой и домом, закурил сигарету, скрывая ее в рукаве. Он стоял и курил, а время шло…
Примерно полчаса спустя послышался шум.
Сыщик повернулся в сторону входа в Мэнор-Хауз и увидел, что дверь открыта и в освещенном прямоугольнике стоят две фигуры. Потом дверь закрылась.
Когда звук шагов по гравию стал приближаться, Каллаган шагнул к машине Чарльстона. Он встал за машиной и подождал, пока тот не усядется за руль, потом подошел к открытому окну.
— Хэлло, приятель… — весело сказал Каллаган. Чарльстон щелкнул тумблером и зажег свет. Повернув голову к окну, он увидел направленный на него ствол «Люгера».
— А, Слим! — облегченно сказал он. — Что за идея? Практикуешься в грабеже на большой дороге?
— Разверни машину и поезжай к выходу, — сказал Каллаган. — За воротами остановишься. Свет не выключай. Только не пытайся шутить, иначе я всажу в тебя пулю. Ясно?
— Ясно, — кивнул Чарльстон.
Он начал разворачивать машину. Сыщик двигался рядом с окном. Когда Чарльстон проехал немного, Каллаган сказал:
— Останови машину и выходи. Сядь на подножку так, чтобы сзади на тебя падал свет. Чарльстон повиновался.
— Что это значит? — спросил он. — Ты что, рехнулся?
— Пока нет, — отозвался Каллаган. — Только, ради Бога, не пытайся выкидывать фокусов. Я давно все знаю. Это твой конец.
Чарльстон усмехнулся.
— Можно мне закурить? — спросил он.
— Почему же нет? — отозвался Каллаган. Свободной рукой он достал из кармана две сигареты и зажигалку. Одну он протянул Чарльстону, другую сунул себе в рот, чиркнул зажигалкой, дал прикурить Чарльстону, прикурил сам.