Страница 24 из 30
— Понимаю, — сказал инспектор. — Вы поедете к ней и откажетесь от работы. А потом, получив от меня много ценной информации, вы можете найти другого юриста, настоящего юриста, а не этого дурака Гагеля. И снова взяться за это дело.
— Ну так как, Грингалл?
Инспектор откинулся на спинку кресла и сказал:
— Согласен. Ривертон в больнице так же под стражей, как и в тюрьме. Там он в безопасности. Во всяком случае, завтра я могу заняться другими делами. А предъявить обвинение я успею и в субботу утром.
Каллаган благодарно улыбнулся. — Большое спасибо, Грингалл, — сказал он. — Я всегда знал, что вы настоящий друг. Он вышел и тихо закрыл за собой дверь.
12. Выход Генни — уход Гении
Каллаган встал из-за стола и подошел к окну. Он смотрел на отражение уличных фонарей в мокром асфальте. Он взглянул на часы. Шесть часов.
Он вернулся к столу, закурил сигарету и позвонил Эффи. Когда она вошла, он проговорил спокойно:
— Кто-то убил Келлса.
— Боже мой! — прошептала Эффи. Она смертельно побледнела.
— Я жду, что сообщения об этом появится в газетах завтра утром или, в крайнем случае, вечером. Как только ты увидишь сообщение в газетах, позвони Грингаллу в Скотланд-Ярд. Я надеюсь, что к тому времени баллингтонская полиция отвезет тело в морг. Скажи Грингаллу, что я буду признателен ему, если он разрешит как можно скорее похоронить его. Понимаешь?
Она кивнула.
— У Келлса никого нет, — продолжал он. — По крайней мере, о нем некому позаботиться. Отец где-то в Штатах. Сама поговори с гробовщиком. Пусть сделают все как нужно и дадут лучший гроб. Потом пошли заметку в пару американских и канадских газет. Текст такой:
+++
"В память Монтегю Келлса, бывшего сержанта Королевской канадской конной полиции, бывшего старшего оперативника Трансконтинентального детективного агентства Америки и первого заместителя Руперта Патрика Каллагана из «Детективного агентства Каллаган» в Лондоне, который умер от раны, полученной при исполнении служебных обязанностей ночью в понедельник 19 ноября…
Ближайшие родственники могут обратиться к юристу «Агентства Каллаган», Чарльз-стрит, Беркли-сквер, Лондон, Англия, за подробной информацией и причитающимся покойному гонораром".
+++
Эффи кивнула.
— Это ужасно, — сказала она, — он был таким милым… Жаль, что я часто ворчала на него. Каллаган усмехнулся.
— Да, Монти был молодцом.
— Вы знаете, кто это сделал? Каллаган кивнул.
— Да, — сказал он. — Я присмотрю за этим делом. Она вышла. Каллаган услышал, как Эффи тихо всхлипывала, печатая его заметку. Он снял трубку и набрал номер «Желтой лампы».
Минуту спустя он разговаривал с Перруччи.
— Хэлло, Перруччи, — весело сказал Каллаган. — Ты ведешь себя по-прежнему хорошо, не так ли?
— Не ругайте меня, мистер Каллаган, — закричал он, — у меня опять неприятности.
— Вот как? — сказал Каллаган. — Что же случилось?
— Хуанита, — сказал Перруччи. — Она уходит от меня. Она не дала мне возможности подыскать ей замену. Сегодня она выступает последний раз. Черт возьми… Теперь у меня нет звезды.
— Да, это плохо, — сказал Каллаган, — ну ничего. Найдешь другую.
Он положил трубку и закурил новую сигарету. Он вышел из кабинета. Эффи крошечным платочком вытирала глаза.
— О чем ты плачешь? — спросил он.
— Я не плачу, — ответила она. Он усмехнулся.
— Допустим. Но если ты не плачешь, Эффи, тебе нужно сходить к врачу, у тебя что-то неладно с глазами. Я иду спать, — сказал он. — Прежде чем ты уйдешь, свяжись с Николасом и Финдоном. Скажи им, пусть придут завтра сюда, они могут мне понадобиться. Потом надо напечатать письмо — я завтра утром подпишу его — Муру Пику в Трансконтинентальное детективное агентство в Чикаго. Сообщи ему, что Келлс погиб и что мне нужен новый первый заместитель. Напиши, что если он хочет, то пусть сам едет сюда. Я дам ему пятьсот фунтов в год и наградные. Напиши, что это прекрасная работа.
Она медленно кивнула. Она подождала, пока не услышала шум поднимающегося лифта, потом отодвинула машинку в сторону, положила руки на стол, опустила на них голову и горько заплакала.
В десять часов Каллаган проснулся, послушал удары китайских часов на камине. Он чувствовал себя отдохнувшим, свежим. Встал, подошел к окну и, отдернув занавеску, выглянул на мокрую улицу. Потом стал ходить по комнате.
Он немного помедлил, зажигая свет, затем снял трубку и набрал номер Хуаниты.
— Хэлло, невеста, — Где твой будущий муж? Где он циркулирует сегодня? Я подумал, может, мне придти сегодня и выпить с вами обоими виски, а?
— Ничего не выйдет, Слим, — сказала Хуанита. — Сегодня мы заняты.
— Тоже хорошо, — сказал Каллаган. — А я приготовил для тебя небольшой подарок — маленькая брошка с бриллиантами. Когда можно будет вручить ее тебе?
— Какой ты милый! Миллион раз спасибо! Послушай, Слим.., у меня идея. Завтра Джилл вечером уходит по делам и вернется поздно. Что ты скажешь насчет небольшого обеда, а? И мы сможем поговорить. Это будет в последний раз. Ведь в субботу мы уезжаем.
— Вот как? Ты об этом не говорила. А куда, Хуанита? — в его голосе звучала нотка сожаления.
— Ну.., если я тебе скажу.., только никому ни слова. Мы улетаем из Кройдона в пять часов вечера в субботу. Джилл арендовал частный самолет. Мы поженимся в Париже. Только не говори никому. Я сказала Джиллу, что никому не скажу.
— Буду нем, как рыба, — сказал Каллаган. — Ладно, завтра вечером пообедаем с тобой вместе… Ну, пока, детка…
— Пока, Слим, — сказала Хуанита. — Жду завтра. И я готова умереть от радости, когда увижу брошку.
Вешая трубку, Каллаган улыбался. Он прошел в ванную, принял душ, побрился, надел темно-серый костюм, красивое модное пальто, выпил виски на три пальца и спустился в контору. Затем отпер контору и прошел в свой кабинет, включил свет, открыл правый ящик своего стола. Из ящика он достал «Люгер», проверил обойму, вогнал патрон в патронник, поставил на предохранитель и опустил пистолет в нагрудный карман пальто.
Он запер контору и спустился вниз. Поймав такси, он приказал везти себя в бар «Капер» в Сохо, откинулся на спинку сидения и закурил сигарету. Он улыбался, выглядел счастливым.
Каллаган вошел в бар. Три или четыре завсегдатая сидели за столиками в разных концах зала. В одном углу уставший молодой человек бренчал на пианино. Сигарета прилипла к его губам, а он мягко напевал: «Я не могу жить без тебя!»
Каллаган прошел мимо небольшой сцены, на которой стояло пианино и, толкнув боковую дверь, шагнул в небольшой коридор. В конце коридора виднелась открытая дверь.
Каллаган вошел в нее и оказался в маленькой комнате, грязной, темной и неуютной. Всюду была пыль. В конце комнаты за конторкой сидел Братец Генни.
— Хэлло, Генни, — сказал весело Каллаган, посмотрел на полузакрытые глаза Генни и дрожащие руки. Все было ясно.
— Так ты снова накачался наркотиками? Ну и вошь ты, Генни!
Братец Генни крепко сжал пальцами левой руки правую руку.
— Послушай, Каллаган, — хрипло сказал он. — Убирайся отсюда!.. У меня здесь есть пара ребят, которые могут помочь тебе, если ты не уйдешь сам. Я не боюсь тебя, Каллаган. Убирайся отсюда…
И он начал бормотать что-то совсем невнятное.
Каллаган сделал два шага в сторону Братца Генни, поднял правую руку и влепил Братцу Генни крепкую пощечину.
Братец Генни начал хныкать, но вдруг неожиданно ударил Каллагана правой ногой в грудь. Каллаган упал, как подкошенный. Братец Генни с проклятиями схватил со стола нож и кинулся к Каллагану…
Тот, не торопясь вставать, резко ударил правой ногой Генни в колено. Он рухнул на стул.
Каллаган медленно встал и руками в перчатках отряхнул пальто. Потом пододвинул себе стул, стер с него платком пыль и сел напротив Братца Генни.