Страница 148 из 194
Иона испытала гордость, вызванную тем, что она смогла сразу же узнать киинта.
- Доброе утро, Лиерия, я считала, что ты работаешь в отделе физиологии.
Щупальца-придатки высвободились из ящика и снова втянулись в твердый столб плоти. Лиерия грузно повернулась, стараясь ничего не задеть.
- Добро пожаловать, Иона Салдана. Я здесь потому, что Оски Катсура попросила меня подключиться к программе. Я смогла внести свой вклад в анализ данных, которые хранятся в кристаллах Леймила. Здесь есть взаимосвязь с моей основной областью исследования.
- Превосходно.
- Я заметила, что волосы на твоем черепе сохраняют остатки соленой воды; ты купалась?
- Да, я задала Хейл основательную трепку. Она сгорает от нетерпения осмотреть Транквиллити. Ты должна дать мне знать, когда сочтешь, что она к этому готова.
- Твоя доброта не знает границ. Мы считаем, что она уже достаточно созрела для того, чтобы выйти из-под родительского присмотра, если, конечно, ее будет кому сопровождать.
- Но только не позволяй ей злоупотреблять твоим временем.
- Она не из тех, кто досаждает.
Одна из рук Лиерии удлинилась, чтобы поднять со стеллажа тонкую белую пластину размером с ладонь. Издав короткий свист, устройство заговорило: "Приветствую директора Паркера Хиггенса".
Он слегка поклонился ксеноку.
Оски Катсура постучала ногтем по прозрачной оболочке сферы.
- Перед сборкой мы почистили и проверили все компоненты, - объяснила она Ионе. - Тот лед образовался не из чистой воды, в нем присутствовала смесь, состоявшая из некоторых специфических углеводородов.
- Экскременты Леймила, - сказала Лиерия в белую пластину.
- Весьма вероятно. Но настоящей загадкой оказались сами данные. Они не имеют ничего общего с тем, что мы находили до сих пор. Похоже на то, что почти все они подобраны без всякой системы. Сначала мы подумали, что это какой-то вид искусства, потом заметили постоянное повторение неупорядоченности.
- Точно такие же модели повторялись в различных комбинациях, - перевел Транквиллити.
- И научным сотрудникам приходится разбирать весь этот вздор? спросила она с некоторым удивлением.
- Это дает им шанс продемонстрировать своему кассиру, то есть вам, что они не зря едят свой хлеб. Не лишайте их такой возможности, это будет невежливо.
В течение этого секундного обмена мыслями на лице Ионы не дрогнул ни один мускул.
- Что оказалось вполне достаточным основанием для создания программы расшифровки, - продолжила она.
- Вполне достаточным, - признала Оски Катсура. - Девяносто процентов данных не представляли для нас никакого интереса, но эти модели появлялись снова и снова.
- Как только нам удалось идентифицировать достаточное их количество, мы провели межотраслевую конференцию и выслушали все наиболее правдоподобные гипотезы, - пояснил Хиггенс. - Удалось прояснить лишь малую толику, но она стоила всех этих усилий. Лиерия пришла к выводу, что они походят на оптические импульсы Леймила.
- Верно, - перевела пластина Лиерию. - Сходство достигает восьмидесяти пяти процентов. Пакеты данных представляли собой цветные изображения, зафиксированные зрением Леймила.
- Как только это было установлено, мы приступили к сравнению оставшихся данных, сопоставляя их с другими нервными импульсами Леймила, продолжила Оски Катсура. - Это чем-то напоминало лотерею. Четыре месяца ушло на составление интерпретационных программ и создание специальных оконечных устройств. Но в конце концов мы туда пробрались. - Она показала рукой на стеллажи и сложное оборудование. - Вчера ночью мы распутали первую полную последовательность.
Ясное понимание вопроса, которое чувствовалось в голосе Оски Катсура, заставило Иону испытать некоторое волнение. Не отрывая глаз, она смотрела на защитный пузырь, в котором находилось электронное книгохранилище Леймила. Осторожно коснувшись прозрачной сферы, она обнаружила, что ее поверхность теплее окружающего воздуха.
- Это запись органов чувств Леймила? - спросила она. Паркер Хиггенс и Оски Катсура как-то по-детски наивно улыбнулись.
- Да, мэм, - ответил Хиггенс.
Она резко обернулась к нему.
- Сколько там информации? Какова ее длина?
Оски Катсура скромно пожала плечами.
- Мы еще не до конца понимаем все последовательности файла. Та, которую мы уже расшифровали, продолжается немногим более трех минут.
- Какова же общая продолжительность? - спросила Иона с едва заметной ноткой язвительности.
- Если и в других последовательностях скорость передачи информации останется такой же... тогда - приблизительно восемь тысяч часов.
- Она сказала восемь тысяч?
- Да, - подтвердил Транквиллити.
- Силы небесные! - На лице Ионы появилась глуповатая улыбка. - Когда вы сказали "расшифровали", что вы под этим имели в виду?
- Последовательность была приспособлена к возможностям человеческого чувственного восприятия, - объяснила Оски Катсура.
- Вы уже ее просматривали?
- Да. Качество ниже обычных коммерческих стандартов, но его вполне можно улучшить, как только мы усовершенствуем наши программы и оборудование.
- Может Транквиллити получить доступ к вашему оборудованию через коммуникационную сеть? - торопливо спросила Иона.
- Это просто сделать. Подождите минутку, я визуализирую код входа, сказала Оски Катсура. - Пожалуйста.
- Покажите мне!
Ее сознание заполнили противоестественно чуждые ощущения, оставив ей роль пассивного и слабо протестующего стороннего наблюдателя. Трисимметричное тело Леймила ростом в один метр семьдесят пять сантиметров обладало жесткой, голубовато-серой кожей, изрезанной глубокими морщинами. У него было три ноги с двухсуставчатым коленом и стопой, которая заканчивалась копытом. Три руки с выпуклыми плечами имели большое количество сочленений, единственный локоть и кисти рук с трехсуставчатыми пальцами. Эти пальцы, толщиной с большой палец человека, были вдвое его длиннее, что придавало им значительную силу и ловкость. Но чудовищнее всего выглядели три головы-сенсора, которые выходили из плеч, как какие-то укороченные змеи. В передней части каждой головы имелся глаз, а над ним чудовищного вида треугольное ухо. Ниже глаза находился беззубый рот, который поддерживал дыхание и мог издавать звуки. Один рот был больше двух других и имел более сложное строение, так как восполнял их недостаточно острое обоняние. Собственно рот, предназначенный для приема пищи, находился в верхней части торса, в углублении, расположенном между шеями. Круглое отверстие было снабжено острыми иглообразными зубами.