Страница 30 из 34
— Послушайте, доктор, я пришел к вам не затем, чтобы слушать лекцию. Я прошу у вас помощи, понятно?
— Я понимаю, но чего вы хотите от меня — рецепт на героин или медицинскую справку о том, что вам необходимо выпивать четыре бутылки виски в сутки?
— Послушайте, я занят работой и такой, от которой не могу оторваться ни на минуту. Я ее заканчиваю. Но мне нужно продержаться еще двадцать четыре часа. Ну, и чем же вы мне можете помочь?
— Я думаю, что вы чувствуете, что у вас подгибаются ноги.
— Да, а кроме того, мне кажется, что мой желудок находится у человека, живущего в Шотландии, а позвоночника у меня вообще нет.
— Послушайте, Джонни, я пропишу вам корамин. Быть может он несколько ослабит действие виски, но ненадолго. А после этого я уже ничего не смогу для вас сделать. В чем вы действительно нуждаетесь, это еда и сон, а после этого снова еда и сон. И никаких сигарет и напитков.
— Это звучит для мне райской музыкой. Ну, давайте ваш рецепт, вы, знахарь! Вы ведь неплохой человек. До свидания. Надеюсь увидеть вас стоящим возле моей могилы.
Вэллон лежал в постели, когда раздался звонок у двери. Он сбросил ноги с кровати, причесал волосы и спустился вниз. Было ровно двенадцать часов тридцать минут, и он подумал, что Трэнт удивительно точный человек и аккуратный.
Мак Нейп сказал:
— Хэлло, Джонни, что это за дикая история?
— Садитесь, — и Вэллон улыбнулся, — помните, когда мы виделись с вами в последний раз?
— Помню, — ответил Мак Нейп, — вам бы следовало служить в полиции, если бы вы были достаточно честны.
— А как вам нравится мое последнее дело, Мак?
— Судя по тому, что я услышал, оно мне совсем не нравится. Трэнт привел ко мне Хиппера, и тот рассказал мне все о конфликтном разводе, о денежном обязательстве, выданном миссис Джейл ее мужу и о том, как они собирались шантажировать ее. Так вот: конфликтный развод — это не уголовное дело, а дело суда по бракоразводным делам. Что же касается денежного обязательства, которое должно было служить целям шантажа, то это уже уголовное дело. Я посадил Хиппера в другую комнату и обо всем побеседовал с Трэнтом. И я выполнил вашу просьбу, Джонни. Я позволил Хипперу надеяться, что возбудим дело только против мистера Джейла, оставив в стороне его самого.
Вэллон сказал:
— Это очень хорошо. А что вы скажете о втором деле, об убийстве?
Инспектор пожал своими широкими плечами:
— Ничего не могу сказать в настоящий момент. Насколько я понял, мистер Шенно имел свидание в день своей смерти с мистером Пердро. И, если мы предъявим обвинение мистеру Джейлу, защита сейчас же выступит с заявлением, что убийцей мог быть и мистер Пердро. Вам придется доказать, что Пердро вышел из кабинета Шенно, а после него зашел Джейл. Ведь никто не видел, как мистер Джейл вошел и никто не видел его, когда он выходил.
— Я знаю, но у него были мотивы для убийства. Он хотел добыть свое письмо.
— Мотив действительно убедительный. Но нельзя приговорить человека к казни за то, что у него был мотив для преступления.
Вы знаете законы так же хорошо, как и я, Вэллон. Прокурор должен доказать, не оставляя и тени сомнения, что убийство было совершено именно этим человеком. Возможны, конечно, и косвенные улики, но, если у мистера Джейла есть какое-нибудь алиби, он сумеет оправдаться.
— Предположим, что я вам скажу, что нашел записную книжку мистера Шенно, в которой его собственной рукой было записано свидание с Пердро в 2 часа 30 минут, а с Джейлом в 3 часа 15 минут. Я могу доказать, что нашел эту записную книжку под сидением в машине мистера Джейла. А рядом с книжкой лежал автоматический револьвер с глушителем.
— Теперь вы начинаете сообщать важные факты, — сказал инспектор, — но все же и их надо доказать. Если в тело убитого попала пуля, то эксперты быстро разберутся, из какого оружия она вылетела, если же речь идет о холостом заряде, то что же можно здесь доказать? Да и к тому же, если вы скажете, что нашли эти предметы в машине Джейла, Джейл сможет говорить, что ничего об этом не знает и что эти предметы мог кто-нибудь подкинуть, тот же Пердро, к примеру.
— Я отлично понимаю вас. Если передавать дело в суд, то нужно иметь веские доказательства. Я подойду теперь к делу с другой стороны. Я думаю, что Джейл почувствовал опасность и готовится к решительному шагу. В прошлый вечер он ожидал Хиппера, а Хиппер к нему не пришел. Вместо Джейла его встретил я. Тогда Джейл позвонил своей жене и наврал ей, что Хиппер завладел письмом и требует за него двадцать тысяч фунтов. Он сказал ей, что если она не даст денег, Хиппер отошлет письмо прокурору и ей откажут в разводе. Кроме того, он предупредил, что исчезнет из Англии навсегда и уже из-за того, что никто не сможет найти его, ей никогда не дадут развода.
— Понимаю. Итак, он собирается удрать.
— Он надеется на это, — сказал Вэллон, — но у меня есть идея, как ему помешать. Послушайте меня, Мак, я ведь лицо незаинтересованное и потому мои свидетельские показания будут иметь вес. А я ведь знаю, что он сделал и как именно.
Мак Нейп кивнул:
— Ну что ж, ваши показания, оружие, записная книжка и свидетельство Хиппера, — пожалуй этого достаточно для судебного процесса.
— А теперь, Мак, предлагаю вам свою идею: если вы сделаете то, о чем я вас попрошу, вы сумеете схватить его.
— Ну что ж, я постараюсь, Джонни, — сказал Мак Нейп. — Изложите мне свою идею.
Вэллон встал с кровати в три часа. У него была сильная головная боль и ощущение, что вместо языка у него во рту находится терка. Он спустился вниз, выпил чашку чая, и затем позвонил к Долорес Шенно.
— Хэлло, Долорес, — говорит Джонни. — Я хотел бы побеседовать с вами и сейчас приеду к вам.
— Хорошо, Джонни. Ну, и что же случилось снова — убил кто-нибудь кого-нибудь, или это опять ложная тревога?
— Вы сможете судить об этом сами. Я буду у вас через полчаса.
Она сама открыла ему дверь. На ней был черный жакет, юбка и шелковая блузка. Под глазами — темные круги и выражение лица несчастного человека. Он прошел за ней в гостиную и сказал:
— Вы выглядите усталой, или вы чем-нибудь расстроены?
— Это не имеет значения, — ответила она. — Все люди устают, и у каждого есть свои огорчения. Посмотрите на себя. Вы выглядите так, как будто вас только что пропустили сквозь сплошную колючую изгородь. Что с вами, Джонни? Или у вас есть новый повод для огорчения?
Он сел в кресло, а она осталась стоять, прислонясь к каменной доске и глядя на него своими темными глазами.
Он спросил:
— Знаете ли вы что-нибудь о своем друге, мистере Джейле? Готов поспорить, что ничего не знаете, и напрасно надеетесь что-либо узнать.
Она пожала плечами:
— Откуда я могу это знать, и какое вам дело до этого? Не займетесь ли вы для разнообразия собственными делами?
Он улыбнулся ей и взял сигарету в свои слегка дрожащие пальцы.
— Не огорчайтесь, вы больше ничего не услышите о Джейле. Он больше не причинит вам никаких волнений. И вам, пожалуй, следует этому радоваться.
Она спросила серьезным голосом:
— Что вы хотите этим сказать, Джонни?
— Именно то, что говорю. Я убежден, что как только я ушел от вас в прошлый раз, вы сейчас же позвонили Пирсу Джейлу и все рассказали ему: что контора Шенно уже продана, что Шенно вычеркнул вас из своего завещания, оставив вам лишь пять монет. Ну, и что же вы ожидали от него после этого?
— Чего я должна была ожидать?
— Вашего объяснения для него было достаточно вполне. Он решил удрать из Англии. Ваша совместная поездка в Южную Америку не состоится. Одно дело захватить с собой красивую женщину, обладающую солидным капиталом, и совсем другое дело захватить с собой дорого стоящую женщину, не имеющую никаких средств.
— И что же он предпримет теперь, мистер Всезнайка? — спросила она ядовито.
— Я был вчера вечером у его жены и узнал, что он пытается получить с нее деньги. Он рассказал ей, что Хиппер нашел письмо, то, в котором она обязалась заплатить Джейлу сорок тысяч фунтов в день постановления о разводе, то самое, которое он, в действительности, потерял, — и требует за него двадцать тысяч фунтов. Джейл сказал ей, что сегодня ночью приедет за деньгами, после чего немедленно покинет страну, прежде, чем его смогут привлечь к ответственности. Она пожала плечами: