Страница 8 из 41
Мы отказываемся передавать во всех подробностях эту войну всех против всех. Когда бывший медник, честолюбие которого перевернуло все вверх дном в столь счастливой до него стране, все еще занятый новыми планами против халифата, наконец, вследствие болезни, окончил беспокойную свою жизнь в 265 (875) г. в Джундишапуре, общее смятение достигло высшей степени, так что и тогда уже казалось почти немыслимым вообще положить ему конец. Несмотря на это, Амр ибн аль-Лейс, брат и наследник Саффара, не потерял мужества. По дошедшим до нас сведениям, этот человек обладал выдающимся дарованием государственного деятеля и умением ловко обращаться с людьми. Когда брат его возвысился до звания полководца, Амр отказался от своего ремесла – отдачи внаем ослов, – чтобы вместе с другим своим братом Али, третьим сыном Лейса, принять участие в неожиданном величии, выпавшем на долю их рода. Быть может, чувство ревности старшего брата к младшему помешало Амру еще при жизни Саффара играть более выдающуюся роль, подобно тому как позже сам он тоже не поддерживал хороших отношений с третьим братом – Али. Во всяком случае, нужно отдать ему справедливость, что он при самых трудных условиях мужественно продержался двадцать три года и несколько раз восстанавливал, по крайней мере временно, бывшее государство своего брата. После того как войско признало его повелителем, он выкинул прежде всего очень умную штуку: торжественно подчинившись правителю государства Муваффаку, он этим обеспечил за собой назначение на должность наместника в Хорасане, Синде, Седжестане, Кирмане, Исфахане и Фарсе. По крайней мере в первое время он не имел большого значения в Фарсе, но с восточной стороны, после битв с переменной удачей, он все же укрепился, сумев ловко восстановить друг против друга разных мятежников. Даже более – одного из них он успел склонить на свою сторону. Таким образом, у него были совсем не дурные карты в руках, в особенности когда он в 268 (881/82) г. подчинил себе еще и Фарс и часть Хузистана. Но в 270 (883) г. у Муваффака после уничтожения зинджей развязались руки, и теперь медаль повернулась своей обратной стороной.
Амру поставили требование очистить Фарс, а также отказаться и от Хорасана в пользу Мухаммеда ибн Тахира. Когда же он не согласился выполнить эти требования, войска халифа двинулись против него (271 = 884 г.), и в 274 (887) г. он окончательно был вытеснен из Фарса самим Муваффаком. За это время, тоже в 271 (884) г., один из эмиров, сражавшихся в Хорасане, Рафи ибн Харсама, фактически овладел страной, и Мухаммед ибн Тахир был назначен наместником Хорасана только номинально, так как в действительности он и теперь, как с самого дня своего освобождения из плена у Саффара, постоянно жил и наслаждался жизнью в Багдаде, предоставив Рафи управлять страной. Таким образом, у Амра оставался один лишь Седжестан и Кирман, пока в 279 (892) г. Рафи, отнявший в 277 (890) г. у Алида Мухаммеда ибн Зейда Табаристан, не возмечтал о себе слишком много и не задумал присоединить к своим владениям еще и Мидию.
Энергичный Мутадид, только что вошедший на халифский престол, объявил алчного своего вассала смещенным с его наместничества и снова передал Хорасан Амру. После разных событий Алид Мухаммед, разумеется, снова вмешался в дело. Рафи был убит в 283 (896) г., и кроме Хорасана Саффарид приобрел снова Табаристан. Но честолюбие его все еще не было удовлетворено, и ему пришла в голову несчастная мысль приняться теперь за Трансоксанию. Там умер в 279 г. (892/93) г. Саманид Насер; брат его Измаил, который ему наследовал, был воинственный властитель; он отбросил назад войско Амра, проникшее уже до Бухары, и в то время, как Амр приготовлялся лично переправиться через Оксус, Измаил предупредил его и, разбив при Балхе, взял в плен (287 = 900 г.). Энергично пользуясь победой, он не только занял теперь страну между Балхом и Нишапуром, но пошел войной еще в том же году на Алида Мухаммеда, убил его и завоевал Джурджань и Табаристан. Таким образом, бывшие владения Саффарида большей частью отошли в руки Саманида. Один только Седжестан оставил Мутадид Тахиру, внуку Амра. Сам же Амр был в 288 (901) г. отправлен в Багдад и вскоре после смерти халифа 289 (902) г. умерщвлен здесь в тюрьме. Ни Тахир, ни дядя его Лейс ибн Али, пытавшийся оспаривать у Тахира его наместничество, не были вылеплены из того теста, из которого были сделаны их отцы. В конце концов им пришлось уступить свою власть узурпатору, и, когда вслед за тем в Седжестане начались бесконечные мятежи, вызванные другими Саффаридами, Саманид Ахмед ибн Измаил, который в 295 (907) г. наследовал своему умершему отцу, занял в 298 (910/11) г. Седжестан.
Два года спустя еще раз один из племянников Тахира Амр ибн Якуб сделал неудачную попытку восстания. В конце 300 г. (в середине 913 г.) его отправили пленным в Бухару. С ним прекратилась эта столь краткая династия; мнимые потомки ее играли позже некоторую роль среди газневидов, однако без выдающегося значения.
Глава 3
Саманиды и буиды
Как бы ни было велико несчастье, причиненное разбойничьей войной Якуба Саффара большей половине персидских владений, могучий эмир все-таки провел одну меру, которая способствовала прогрессу нации, – полнейшее отделение от халифата всех провинций, лежащих к востоку от большой пустыни, чего Тахириды, благодаря богатой последствиями ошибке, не сумели сделать вовремя. Может быть, после падения Саффарида Амра было бы возможно возобновить аббасидское влияние в этих областях, но расцвет халифов после Мухтади закончился с преждевременной смертью Муктефи (295 = 908 г.), и когда во время несчастного царствования Муктедира эмир Мунис время от времени пытался удержать Борман, Фарс и Мидию в прямом подчинении багдадскому двору, то он не мог выполнить даже этой задачи, не говоря уже о том, чтобы простереть свою власть за пределы Бирмана[30], до такой степени ослабело раздираемое карматами, Саджидами и Хамданидами центральное управление. Таким образом, весь восток был открыт для владычества Саманидов. Они никогда не переставали формально признавать верховенство багдадских халифов и ставить имена последних на своих монетах, но фактически их династия, со времени храброго Измаила ибн Ахмеда, истинного основателя их государства (царствовал в 279–295 = 892–907 гг.), и в особенности со времени пленения Саффарида Амра (287 = 900 г.), была совершенно независима, и им никогда не приходило в голову посылать дань в Багдад или чем-нибудь помочь лежащей при последнем издыхании светской власти халифата. Когда же их владения, кроме Трансоксании, захватывали еще и области Балха и Герата[31], Седжестана, Хорасана, Джурджана, Табаристана и Рея (Северной Мидии), когда, с другой стороны, наместники Исфахана, Кирмана и Фарса сохраняли стремление освободиться от падающей власти халифов, то может показаться, как будто персидские провинции имели уже тогда полную возможность соединиться в одно большое национальное государство. Но об этом тогда еще и речи не возникало; напротив, история последующего столетия сводится к тому, что персы доказали свою полную неспособность основать, на почве отношений, созданных исламом, самостоятельный и сколько-нибудь прочный государственный строй, который объединил бы все составные части народа от Бухары до Шираза.
Причиной этого был недостаток постоянства и единомыслия и отсутствие связующего элемента, которым со временем должно было послужить только начинавшее развиваться шиитство. В некоторых местностях, преимущественно в прикаспийских провинциях, свободолюбивое население, которое давно уже отложилось от Аббасидов, присоединилось к воинственному зову Алидов; в других местах правоверие и шиитство еще уравновешивались, а местами между ними не существовало еще резкого распадения. Так что о шиитстве, которое во всех округах Персии заменяло бы отсутствующий патриотизм, как это было впоследствии при Сефевидах[32], тогда не могло быть и речи. При таких условиях объединение всего народа могло быть только насильственным, под рукою гениального правителя или великого завоевателя; но такого деятеля судьба не дала тогда стране; а когда он явился, и опять во главе чужеплеменного нашествия, Персия была самым злополучным образом раздроблена; это было бедствием, от которого и Саманиды не могли ее предохранить.
30
Последняя слабая попытка к этому произошла в 301 (914) г. в Седжестане, но не имела успеха.
31
С. Мирхонеда, Histoire des Samanides, р. de Frémery, Париж, 1845.
32
Кабул только после смерти Саффара вернул себе независимость.