Страница 15 из 18
– Подруга! Хорош меня сватать. – выкрикнула Дарья, уставшая от бесполезного спора. – Сказала: хочу погулять, вот и поеду сегодня за город. Оттянусь, развеюсь и возможно, получу кое-что… Чернышев, в отличие от Шурика, уж точно, не станет рассусоливать. Он-то сумеет взять «быка за рога».
– Или корову за вымя. – съязвила Наталья. И тотчас почуяв, что слегка «перегнула палку», поспешила исправиться. – Эх, Дашка-Дашка! Мне бы твои «данные». Уж я бы, давно замуж выскочила. Кстати, вот и он, лёгок на помине. – девушка кивнула в сторону троих парней. – Беги. Встречай своего недоделка.
– Привет, девчата! – приблизившись к лавочке, Андрей заговорил первым. – …Дашуня! Ты, как всегда, выглядишь просто обалденно. И тебе Натаха, не хворать. Всё скалишься на меня?
– Да, пошёл ты. – оскорбившись, бросила Наталья.
– С нами-то поедешь? – Чернышев и не думал оставить в покое раздражённую девушку. – Поехали. Шашлычок, пиво, водка, фрукты, закат, речка, палатка. Одним словом, романтика. Мальчика тебе подберём. Такого же, тоскливого и скабрезного. Вместе с ним косточки наши будешь перемывать.
– Сказала ведь: от-ва-ли! – грозно зыркнула на парня Наташа.
– Андрей, прекрати донимать мою подругу. Едет она, едет. Успокойся. – вступилась за Наталью Даша. – Ну? Так, где и когда ждать вас?
– Дашуня, понимаешь… Тут такое дело. Короче вышла одна неувязочка. – нехотя заговорил Чернышев. – Обломали нас с машиной. Придётся нам добираться до общего места сбора на пригородной электричке.
– Ну. – вновь ухмыльнулась Наталья. – Ведь я предупреждала тебя, Дарья о том, что он не более, чем пустобрёх. А как сладко «пел»: мол, на «крутых тачках». Отдохнём в шикарном комфорте. Заранее уверена, что и водка у него будет «палёная»; пиво просроченным. Шашлыки из тухлого мяса. А палатки (если они ещё будет) окажутся рваными и дырявыми.
– Заткнись, кляча. – в глазах Андрея сверкнул огонёк животной агрессии и слепой ярости.
– Что ж. На электричке, так на электричке. Я согласна. – скорее, назло подруге, нежели в её спасение кивнула головой Дарья. – Только сумки поможете донести.
К слову сказать: Даша и без того предполагала, что вся подготовка к выезду будет не такой гладкой, как планировалась она в начале. А если честно, ей было всё равно: как и на чём они будут выбираться из города. Главное, чтоб это случилось, как можно скорее. Ей безумно хотелось остаться с Андреем наедине. Неизвестно почему, но она трепетала перед этим «самцом», ярким представителем мужской особи. Его нарочитая наглость и агрессивность подспудно пробуждали в ней дикие фантазии. Сейчас он казался ей героем любимого мексиканского сериала, этаким беззаботным «мачо», которому до фонаря политические катаклизмы и мировые проблемы. Он, словно животное, жил лишь нынешним днём и именно тем, что окружало его в данную минуту. Андрей умел получать удовольствие от реального мира, не «заморачиваясь» на абстрактном, эфемерном и недоступном. С ним, в Дашиных представлениях должно было быть легко и просто.
А ещё, Дарья прекрасно осознавала, что этот «мачо» абсолютно не предназначен для долгих взаимоотношений и, уж тем более, для семейной жизни. Потому и не тешила себя иллюзиями, не строила на счёт Андрея каких-либо долгосрочных планов. Он должен был стать всего лишь глотком свежего воздуха в загазованной городской атмосфере города. Весёлым и увлекательным приключением. Коротким и долгожданным отпуском в череде однообразных рабочих будней…
* * *
Юрий Александрович медленно шёл по знакомым с детства улицам. Он наслаждался размеренным и спокойным ритмом сибирского городка; отсутствием излишней суеты, так присущей крупным европейским мегаполисам. Казалось, он созерцал записанный в юности кинофильм – правда, запущенный в слегка замедленном формате.
За время его отсутствия, город определённо изменился. Причём, в самую лучшую сторону. Там, где в памяти Громова ещё ютились ветхие и отжившие свой век хибары, сейчас возводились «навороченные» современные здания. Вот только грязь, мусор и пыль, в изобилии поднимавшаяся вверх при любом дуновении ветерка, по-прежнему резали глаз, успевший привыкнуть к западной чистоте и благоустройству.
А вот, и та самая аллея, ведущая к заводской проходной. Именно по ней, когда-то Громов ежедневно следовал на работу. По ней же и возвращался домой. Юрию Александровичу даже показалось, что было это совсем-совсем недавно, буквально вчера.
Громов остановился в пятидесяти метрах от ворот проходной и взглянул на часы. По графику сейчас должна была заканчиваться первая смена. В рабочую бытность Юрия Александровича эта аллея, как и прилегавшие к проходной территории, в данное время суток буквально ломились своим многолюдьем. Сегодня ж, той привычной картины, он почему-то не наблюдал.
«Возможно, пришёл рано… – в сомнении спрашивал себя Юрий. – …Или наоборот: поздно. Потому как не может, столь огромный заводище просто так простаивать посреди рабочей недели!»
– Ещё как, может. – словно услышав мысль Громова, ответил ему, проходивший мимо дедок.
Лицо того прохожего, как будто бы, показалось Юрию Александровичу знакомым.
– Из тринадцатого? – поинтересовался Громов, подразумевая номер цеха.
– Ага! – ответил дед. – Да только «тринадцатый» уж два месяца, как закрыт. Всё паскудные демократы разворовали, да распродали, а деньги пропили. Военный заказ с предприятия сняли, потому и собираем всякую, никому не нужную хрень. Да и то, задействовано пять-шесть, не самых крупных цехов.
– Наши-то ещё трудятся? Всё-таки слесари-универсалы. Попасть под сокращение, ни при каком раскладе, они не должны были.
– Под словом «наши», ты кого, мил человек, имел в виду? – прищурившись, собеседник вгляделся в лицо Юрия. – Что-то не признаю тебя.
– Громов я, из бригады Угрюмова. Прокопенко, Тишку, Вовку Андреева знаешь? – Юрий Александрович назвал первые, пришедшие в голову имена из своей прошлой, многочисленной бригады.
– Ну! Этих-то знаю. Твои универсалы сточную канаву сегодня чистят. Обожди малость, скоро выйдут. В раздевалке недавно их видел.
И действительно, минут через пять, на крыльце проходной появились знакомые Громову лица.
– Ребята, кого я вижу?! – зычно объявил один из бывших коллег Громова, первым заметивший Юрия. – Не иначе, как нашего «иностранца», из заграниц турнули. И Юрок уже готов упасть в ноги, дабы его вновь приняли в родную бригаду.
– Не-а. Только не на завод. – улыбаясь, ответил Громов. Его не забыли. – Погостить приехал. Соскучился я, понимаешь, по вашим наглым рожам.
– Делов-то. Вот мы, все перед тобой. Созерцай сколь хочешь.
– А ещё лучше, наливай. – выкрикнул ещё кто-то.
– Да, без проблем. – в том же полушутливом тоне ответил Юрка. – Что пить будем?
– Коль угощаешь, то можно и пиво…
– Да, ну его, твоё пиво. Пиво без водки, деньги на ветер…
– Точно. За встречу, мог бы и коньячком угостить. – наперебой загалдели работяги.
Перефразируя поговорку: сколь волка не корми, а он всё одно, в лес смотрит, получим следующее: сколь ни жить русскому за границей, а в душе он, один чёрт, останется русским.
Сегодня в привокзальной «забегаловке», успешно пережившей антиалкогольную компанию и ныне именуемой «Пивным баром», Громов демонстрировал преимущества буржуазного строя. Причём, делал он это, чисто по-русски: от всей души и на всю катушку. Коньяк, водка и прочие алкогольные напитки – текли здесь рекой. А буфетчица не успевала подносить к их столику, имевшиеся в наличии дорогие закуски. Сам же Юрий Александрович, уже слегка подвыпивший, без перерыва рассказывал друзьям, о том «райском уголке», из которого он только что вырвался. Не менее пьяненькие мужички слушали «возвращенца», открыв от восторга рты.
– Говорил ведь, что в ресторан надо было идти. – возмущался раздухарившийся Громов. – Притащили меня в этот грёбаный и засаленный «гадюшник». Вы что ж? Считаете, что «бабла» у меня мало? Да я, если пожелаю, то полгорода могу скупить.