Страница 69 из 80
- Я могу рассказать за неё. – Сказал Тео, улыбаясь от удовольствия. – Тая была, как тряпичная кукла, в моих руках. Мне пришлось переносить её на руках из дома в машину, затем из машины в замок. Всю ночь она проспала в моих объятиях, обнимая меня за шею, но перед этим я сумел её раздеть. – Он замолчал, потому что Тая была уже «по уши в краске». Румянец на её щеках пылал, как закат солнца.
- Восхитительно! – Воскликнула Стелла, удивляя всех, особенно Таю и Тео. – Я сохраню эту отраву, вернее зелье, себе. Но сначала, воочию увижу его действие на Милене. Барри, если ты меня любишь, ты высчитаешь норму этого зелья с учётом на одну бутылку шампанского. Решай, или ты со мной, или против меня?
Стелла была так решительно настроена, что ….Барри сдался. К тому времени, как вернулись в комнату Живко, необходимую норму этого зелья Стелла поместила в стеклянную бутоньерку и спрятала на груди. А ещё через час вся их «дружная компания» сидела в малой гостиной замка «Благодат» и пила шампанское вместе с госпожой Миленой и её «призрачным» отцом Тельманом-Филиппом.
Живко не был приглашён на ужин, и ушёл в сад замка, как он сказал, понаблюдать за ситуацией…
И вот теперь, наслаждаясь розовым шампанским с марганцовкой, Тая заметила, как Стелла подлила несколько капель из своей бутоньерки в бокал Милены, когда девушка хвасталась шампанским «Мадам Клико» перед Барри. И теперь все с интересом наблюдали за нею в гнетущей тишине. Господин Маар старался держаться отчуждённо и ни с кем в разговор не вступал.
Тео и Барри старались его тоже не замечать и занимали выжидательную позицию. И только Стелла, Тая и Милена «перебрасывались» незначительными фразами о погоде, о розовом шампанском и о…предстоящем ужине.
Разговор решила начать Стелла.
- А почему нет среди нас господина Влада? – Она спросила Тельмана-Филиппа, но тот даже не повернул голову в её направлении.
- Меня это тоже беспокоит. – Ответила Милена безразличным голосом. – После страшной находки в башне, он пытался выпроводить из замка съёмочную группу. Боюсь, что это у него вышло с трудом и теперь он отдыхает, но к ужину… - она посмотрела на большие старинные часы, стоящие на каминной полке, - …он должен подойти. Иначе дед ему этого не простит.
- Понятно. – Кивнула Тая. – А госпожа Оливия тоже устала?
- Она заболела. Мигрень…- Вдруг ответил Тельман-Филипп таким голосом, будто он только что приговорил её к пожизненному заключению.
Тая посмотрела на Милену, но та ей лишь улыбнулась.
- Вот, что, господа, - снова заговорил Тельман-Филипп, - я считаю, что нам следует отменить ужин с дедом. Я боюсь, что он тоже ...плохо себя чувствует. Он опаздывает уже на десять минут, а это… Вернее, такого просто не может быть, если не произошло что-то важное…
Договорить он не успел. Дверь в малую гостиную открылась, и вошли Влад с господином Оскаром Мааром.
- Ну, слава Богу, отец, ты пришёл. – Сделав шаг к нему, сказал Тельман-Филипп, но Оскар Маар приподнял руку и остановил его.
- Не подходи ко мне… - Грозным голосом сказал Оскар, глядя на сына. – Потому что я не знаю, кто ты.
Между отцом и дедом тут же встал Влад.
- Дед, среди нас есть посторонние люди. Они приглашены на ужин, а не на семейные разборки. – Сказал он, обращаясь к Оскару.
- Ты прав, Влад, но завтра вся страна будет разговаривать о нашей семье и спрашивать у них, что они знают о наших семейных тайнах. Твои корреспонденты разнесут историю на башне замка не только по всей столице, но и по всей стране. Разве это не так, внук? – Влад нехотя кивнул, и Оскар продолжил говорить. - Так пусть они скажут то, что здесь сейчас произойдёт, а вам всем, - он посмотрел на Милену, Влада и Тельмана-Филиппа, - я запрещаю давать какие-либо объяснения прессе. Пусть вся ответственность ляжет на них. Они – иностранцы, и, в крайнем случае, всё можно списать на их неправильное понимание сложившейся ситуации.
- Итак, кто ты, сынок? – Вновь обратился Оскар к Тельману-Филиппу. Молчишь?
- «Значит, Влад рассказа деду о находке в башне и о заколке для галстука – змейке с глазками-изумрудами. – Подумала Тая, глядя на холодную ярость Оскара. – И господин Маар, естественно, узнал эту заколку, и возможно, много что понял».
Тельман-Филипп молчал и нервно вздыхал, и вдруг эту тишину нарушил громкий смех Милены. Это всех удивило и почти минуту все слушали её смех, который понемногу переходил в истерику.
- Сестрёнка, - к Милене подошёл Влад, - что с тобой? Оставь шампанское. – Он взял бокал из её рук и только теперь увидел, что в нём розовое шампанское. – Сколько ты уже выпила, Милена?
- Достаточно, что бы быть весёлой. – Ответила она довольно резким голосом, отстраняя брата рукой. – Ты мне противен, Влад. Ты совершил то, что я тебе не прощу… - Она посмотрела на Оскара и обратилась к нему. – Дед, наш любимый старый дед, почему ты такой непонятливый… Ах, да, ты больше двадцати лет был слеп и глух, и вдруг…захотел правды?
- Милена, ты в своём уме? – Резко спросил дочь Тельман-Филипп. – Замолчи?
- Нет! – Резко сказал Оскар, и подошёл к внучке. – Милена, расскажи мне, в чём я был слеп и глух?
Девушка вновь довольно громко рассмеялась и…упала в кресло.
- Сядь и ты, дедушка, потому что эта, правда, как спектакль, который начался двадцать лет назад, столько лет длился, и вот теперь… закончился. Даже я сыграла в нём роль…
Милена усмехнулась, потёрла себе виски, вновь усмехнулась и заговорила.
- Дед, твои сыновья были влюблены так сильно в одну женщину, что я …даже завидую им. - Она злобно посмотрела на Влада, который смотрел на неё в полном недоумении. – И эта любовь заставила их биться за неё… Случайно одни убил другого… Повторяю, случайно, дед! Ой, только не смотри на меня так странно?
Тая и Тео переглянулись, понимая, что действие зелья началось в Милене. Тая взглянула на Стеллу, которая смотрела на этот «спектакль» с большим удовольствием.
Меж тем Милена продолжала «играть роль разоблачителя семейных тайн».
- Ты же тоже был влюблён и страстно в…госпожу Терезу Димитрову. Мне отец рассказывал об этом. Но она тебе отказала, и ты до сих пор не можешь ей этого простить.
Казалось, что господина Оскара Маара охватил «столбняк». Он медленно опустился в кресло и пристально смотрел на Милену.
-… Дед, я тебя за это не виню. – Продолжил говорить Милена, махнув рукой. – Я бы тоже мстила, да я вообще её чуть не убила, нашу красавицу Оливию. Дед, меня так же предали, как и тебя. Тебя променяли на богатство, и меня …на богатого мальчика. И поэтому, я решила, что помогу отцу…
- Замолчи, Милена! – Воскликнул Тельман-Филипп. Он бросился к дочери, но, на удивление всем, его за руку схватил Теодор и остановил.