Страница 6 из 14
Чего я не понимал, так это необходимости тащить гражданского специалиста и нулевого бойца в командировку, которая может быть (и обязательно таковой станет — с моим-то везением) опасной? Он что, не в состоянии нам ломать компьютерные сети, сидячи в Благовещенске? Да он у меня на глазах миланский филиал инквизиции хакнул! Я хотел было уже отозвать воеводу в сторонку и тихонько, чтобы не ломать кайф «отпускнику», задать этот вопрос, но Фёдор именно в это время, повинуясь какому-то внутреннему будильнику, поднялся и бросил:
— Ладно, трепачи! Хорош зубоскалить. Вещи оставляйте здесь и пошли с коллегами знакомиться.
Их было двое, как Евсеев и сказал. Только он не говорил, что одним из маньчжурских коллег окажется женщина. Чертовски привлекательная женщина! Что было уж совсем неожиданно.
Почему? Маньчжуры... они своеобразные такие ребята с точки зрения европейских канонов красоты. Смесь монголов, дауров и китайцев. Плоские лица, коренастые тела, низко посаженный таз и короткие, часто кривые ноги потомственных кочевников. Но эта... сотрудница безопасности ханства разрывала шаблон в клочья!
Миниатюрная, чуть выше полутора метров, она больше напоминала корейского эльфа из онлайн-игр, чем дочь степей. Разве что глазищ таких, как любят киты игровой индустрии рисовать, не имела. Вполне нормальные маньчжурские глазки, с небольшой складкой на верхнем веке. Но то, что уродовало, на мой взгляд, всех остальных, ей шло необычайно. Тонкие губы, высокие скулы, едва обозначенная линия носа и короткая, но вовсе не мужская стрижка. Одета она была во что-то легкомысленное и молодёжное: какой-то жёлтый плащ колоколом по середину бедра, жизнерадостно-аляповатые лосины, обтягивающие вполне стройные ножки и красные резиновые сапоги — на улице с утра моросило. Удивительно, но наряд её совсем не портил. Более того, будто подчеркивал экзотичность.
А вот возраст её я сразу определить не смог. На первый взгляд, лет восемнадцать-двадцать, да и то с натяжкой. Но студенток же не будут брать на такую должность? Не будут! Значит, старше. При этом кожа гладкая, личико невинного дитя — ну пятикурсница же! И только посмотрев внимательнее в глаза, понял, что барышне ближе к тридцати. Взгляд такой... недетский. Повидавший.
Второй безопасник из-за речки был вполне классическим маньчжуром: невысокий, крепкий, коротконогий. Моего возраста, но с лицом жестким, неподвижным и абсолютно точно соответствующим образу китайского убийцы. Оно чудовищно дисгармонировало с такими же, как у спутницы, яркими тряпками, которыми он, вероятно, пытался замаскировать свою причастность к силовым ведомствам.
— Знакомьтесь. Боярин Игорь Антошин, обер-секретарь, — представив меня, Евсеев, как старому другу пожал руку мужчине, после чего галантно прикоснулся губами к тонкой кисти женщины. — Ван Обой Тедань и ван Обой Яньлинь.
Вот это он молодец! Хоть бы кивнул на того, чьё имя произносил, полиглот, блин, хренов! Как вот понять кто из названных Тедань, а кто Яньлинь? Нет, так-то Яньлинь женственнее звучит, но это же только догадка! С «ваном» всё понятно, не совсем я дикий — это аналог дворянской приставки, вроде нашего «уважаемый», я уже слышал. Это значит, что оба они носителя дара. Стоп, а родовое имя у них одинаковое, что ли? Брат с сестрой? Ни капли не похожи!
— Яньлинь, — протянула ладошку «эльфийка». То ли поняла мои затруднения, то ли просто следуя протоколу знакомства. Говорила на русском она чисто, голосок был звонкий и немного детский. — Можно Линь. Я привыкла.
И улыбнулась. Просто восход солнца над морем!
Божечки, Антошин, сотри это слюнявое выражение с лица! Ты же не пацан в пубертате! Но какая улыбка! Эти ямочки и крохотные белые зубки...
— Игорь, — почти совладав с собой, я попытался повторить манёвр воеводы, но без привычки вышло, скорее всего, неуклюже. — Сергеевич, — зачем-то произнес я, выпрямляясь, когда на смену узкой кисти Линь — как колокольчик! — пришла широкая и короткопалая ладонь мужчины.
— Тедань, — буркнул безопасник, глядя на меня отчего-то неприязненно.
Мне ведь не показалось? Чем я уже успел заслужить его нелюбовь? На всякий случай я тоже строго собрал брови к переносице.
— Дан, перестать сверлить боярина Игоря взглядом! — рассмеялась, понаблюдав за нашими переглядками, Линь. И добавила, уже обращаясь ко мне. — Тедань — мой родной старший брат. Из-за этого он считает своим долгом опекать меня. Обычно это проявляется в отпугивании любого мужчины подходящего возраста.
— Подходящего возраста для чего? — тут же спросил я. Только услышав ответ, понял насколько встреча с Яньлинь сделала меня глупее.
— Для создания семьи, — ответила та. Без тени смущения, но с озорным интересом в глазах.
— А! Ага. Ну да. Кхм, — скрывая замешательство, я тут же повернулся к прочим членам нашей команды. — А это у нас...
В процессе знакомства с остальной «делегацией» вскрылся ещё один занятный факт о госпоже Обой. Если её брат был классическим боевым магом, то она не просто ваном, а берсерком. Е ван — так это звучало на её родном языке и означало буквально «дикий». Линь поведала об этом в очаровательной своей прямолинейной манере. Даже рассказала об объёмах принимаемого дара, который у безопасницы оказался весьма впечатляющим. Немного выше, чем у того же Мишико, одного из берсов князя. Это значило, что бьёт она сильнее, чем Мишико, способна выносить больше урона, чем Мишико, и быстрее его двигаться. Правда, даже знак «равно» поставить между хрупкой девушкой и гороподобным грузином у меня не получалось.
Вскоре формальности со знакомством были закончены, и мы собрались в кабинете у воеводы на совещание. Когда он начал рассказывать о задании, мысли о симпатичной коллеге моментально вылетели у меня из головы. И стал складываться пазл из слов Евсеева и ежедневных бесед с князем.
Грубо говоря, Топляк был далеко не на первом месте в перечне вопросов, которые предстояло решить нашей команде. Поярков, как всякий нормальный политик, одним движением фигуры собирался закрыть сразу несколько задач. Кроме возвращения беглеца, мне было поручено представить наместнику провинции Гуандун, столицей которой являлся Гуанчжоу, наш проект договора об экстрадиции преступников. Данный вопрос уже довольно долго обсуждали дипломаты и вот, наконец, Пекин дал добро на встречу. Правда, не князя с императором, а уровнем пониже, но и это уже шаг вперед!
Дополнительно, я должен был лично познакомиться с наместником, которого бо́льшая часть источников называла наследником императора. И оценить его как государственного деятеля и личность. Задать, так сказать, аналитикам больше корма для просчёта внешней политики минцев после смены главы государства. Ожидаемого в ближайшие три года.
Третьей, совсем уж подводной частью миссии, было усиление позиций Пояркова в Триумвирате дальневосточных княжеств. Этакая демонстрация силы союзникам. Об этом ни он сам, ни воевода не говорили, но и я не дурнее чурки — понял. Чего там не понять — некий Антошин, племянник Пояркова, едет в Китай и привозит оттуда подписанные протокол о намерениях и личное знакомство с будущим императором. Ежу же понятно.
Ну а сам Топляк — бонус, но никак не задача номер один. Тоже демонстрация, только на этот раз не ума или силы, а неотвратимости наказания и длинных рук. Сигнал такой всем и каждому: не беспредельничай — достанем везде! Получится найти его и привезти на казнь — хорошо. А нет — переживём! Божья мельница, как любил говорить дядя Ваня, мелет медленно, но верно. Где-нибудь Потрошитель всплывёт и получит своё. Рано или поздно.
А ещё, в ходе совещания, мне стало окончательно понятно зачем в команду включены маньчжуры. То, что говорил Евсеев час назад, было, конечно, правдой. Помощь в поле и всё такое. Но ещё брат с сестрой являлись посланием наместнику Гуандуна, которое тот обязательно донесет до своего отца. Русские и маньчжуры дружны настолько, что два вана приданы к дипломатической миссии Благовещенска. С учетом того, что китайцы до сих пор считают земли за Амуром своими, равно как и Маньчжурию с Тибетом — временно отколовшимися провинциями Поднебесной, это хороший такой знак. Жирный.