Страница 2 из 15
– Закончила. Уже у тебя на почте, можешь отправлять Хельге, – покосилась на кабинет главного редактора. Ольга Ланская – вот уж чьей настольной книгой была «Дьявол носит прада», а любимым персонажем. Да-да, она самая. Миранда. В этом и только в этом Лиля и Ольга, которую все называли только журналистским псевдонимом Хельга Ланс и никак иначе, были похожи. Разница лишь в том, что одна уже стояла на самой верхней ступеньке глянцевого журнала, а вторая начинала карабкаться в эту гору и была так безумно далека от успеха, что регулярно теряла веру в себя.
Да и неудивительно. Как выжить симпатичной плюшке в мире худощавых килек в брендовых шмотках? Тех, кто не пропускает ни одного светского мероприятия, знает всю тусовку в городе и смотрит на девушку размера «плюс сайз» в недорогих джинсах и тунике из мультибрендового магазина, как на побирушку у вокзала.
– Лилька, ты – золото! – оскалилась Эмина, растянув в улыбке свои ярко-накрашенные губы.
– О, значит, ты свободна? – тут же подбежала Марианна и, глядя своими кристально-чистыми голубыми глазами, пропела, – Спасешь меня? Эд приехал, уже ждет внизу. Ну пожалуйста, последний раз.
Она могла послать к черту кого угодно, но не лучшую подругу. С первого класса вместе, как в том самом фильме из девяностых. Когда-то Маринка Зотова была обычной девчонкой, с которой они вместе прятали секретики под стеклышками в земле, играли в пионербол и шептались о мальчишках. Давным-давно, когда между ними не было разницы. До того, как переходный возраст сделал свое грязное дело, превратив одну в писаную красавицу с высокой грудью, чарующей улыбкой и длинными чуть вьющимися светлыми волосами. А другую?
Лиля бросила короткий взгляд в зеркало. Ну, что выросло – то выросло, как любил говорить её отец. Широкие бедра, небольшой животик, щечки и едва заметный второй подбородок. Особенно выразительный, если смотреть снизу. Густые, жесткие темные волосы она постригла год назад под каре – теперь каждое утро мучилась с укладкой.
Но что толку? Её лучшая подруга-красотка сейчас летит на свидание с самым замечательным мужчиной на свете, а она? Доделывает её работу, прикрывает тыл. Таков удел всех дурнушек. Пока красотки парят на волнах всеобщего обожания, простые смертные пашут как кони, чтобы снискать хоть какое-то уважение к своей персоне.
– Мариш, еще два часа от рабочего дня, – Лиля попыталась вразумить подругу, но у той уже взгляд горел, а рука тянулась к сумочке, в которой прятались пудра и помада – надо же освежить лицо.
– Скажу Хельге, что еду на презентацию «ЭкоГрада». Заскочу туда на минутку. Сфоткаюсь и гулять. Они все равно потом пост-релиз пришлют, – закусила пухлую губку. Это прокатывало только с мужиками и… с лучшей подругой. Не умела Лиля ей отказывать, вот и все.
– Езжай, Эдику привет, – после недолгой драматичной паузы согласилась девушка. Что ж, планов на вечер все равно нет. Соседка Маргарита Семёновна просила заглянуть, но время не уточняла. Значит, можно и после семи вечера зайти.
Лиля снова отключилась от мира, надев наушники. Песня с текстом «Я закатаю его асфальт», что сумасшедшим битом сотрясала перепонки, как раз соответствовала настроению. Закатать в асфальт эту работу, послать босса на три русские и свалить в туман. Жаль, что тогда Лиля станет совсем никчемной по меркам собственной семьи и общества.
Ей двадцать три. Нет ни парня, ни семьи, ни выдающегося хобби, да и работа так себе. Даром, что в известном месте, но платят копейки. Зато это помогает чувствовать себя хоть чуточку лучше, видеть впереди перспективу, двигаться к чему-то…
– Лилия, зайдите ко мне! – на экране компьютера высветилось оповещение мессенджера. Большой босс жаждет видеть. Вдоль позвоночника пробежал знакомый до боли холодок. Уже? Решение на её счет принято? Уволят, как неформат? Или все-таки оставят? Миллион догадок и только один способ получить ответ – зайти в кабинет к Хельге Ланс.
Глава 2. Какао с маршмэллоу
Сижу на любимом диване, смотрю сериал и вопреки диете пью какао с маленькими зефирками. После такого грех не съесть! Нервы и диета, диета и нервы – две вещи несовместимые.
А завтра. Завтра мне предстоит самый антидиетический рабочий день в жизни. Определенно, у кого-то наверху есть коварный план – не дать мне похудеть.
Но зефирки – чудо! Люблю зефирки.
Лилия. 14 октября
***
14 октября
– Лиля, садись, – грациозным кошачьим жестом женщина указала на мягкое офисное кресло, которому посчастливилось стоять прямо пред серыми очами главного редактора. Вряд ли креслу это нравилось, когда Хельга Ланс гневалась на него впору было подкладывать пеленку или предварительно надевать памперс на провинившегося. Но сейчас великая и ужасная была, кажется, в неплохом расположении духа. Даже улыбалась тонким, чуть кривоватым ртом. – У меня к тебе серьезный разговор.
Лиля побледнела. Черт, так что там про пеленки? Ей, кажется, срочно нужна парочка. Одна, чтобы спасти кресло, а вторая, чтобы прикрыть голову, которую под строгим взглядом хочется автоматически начать посыпать пеплом, признать все грехи. Кеннеди убила? Я. Холокост? Да Адольф – мое второе имя! Вы еще самого главного не знаете! Яблоко у змея тоже я съела. Оно было карамельное и на палочке – не удержалась.
– Лиля, давай поговорим честно. Хочешь чай? – вот это совсем неожиданно. Ошарашенно хлопая глазами, она попыталась молча изобразить жест отказа. Видимо, вышло плохо и не вразумительно. Потому что через минуту перед ней стояла чашка с дымящимся ароматным чаем каркадэ.
– Спасибо, – ура, она смогла выдавить из себя хоть слово. Прогресс.
– Не стоит. Разговор и правда очень серьезный. Начальство считает, что у нас в штате перебор. В течение недели я должна решить, от чьих услуг отказаться. Сейчас у меня два стажера – ты и Марианна. Одну из вас я должна уволить.
Сердце забилось так громко, что на секунду Лиля будто решилась слуха. Она или Марианна? Понятно зачем чай. Сейчас ей скажут: «Извини, ты не в формате издания. Шуруй в Комсомольскую правду или еще куда подальше». Хельга сложила руки в известном всему миру жесте – пальцы к пальцам. Зачем это? Она итак вела разговор. Невербальных знаков можно избежать. Но Хельга не была бы Хельгой, отпусти она её так просто. Жертву нужно додавить, добить и оставить лишь мокрое пятнышко – так их главный редактор поступала с конкурентами и ненавистниками. Последних было более чем достаточно.
– Я не хочу увольнять тебя, – выдохнула женщина и наморщила лоб. – Можешь думать, что угодно, но я не слепая. Качество текстов значительно улучшилось, но вряд ли Эмина и остальные стали писать лучше. Уволила бы всех к черту, если бы не Слепцов, старый кобель, любит, чтобы на него работали длинноногие красотки. А они, как я понимаю, не растерялись и просто свалили работу на тебя, я права?
Лиля шумно сглотнула. Подтвердить или опровергнуть? Сдать этих килек к чертовой бабушке? Пусть сами разбираются. Ей нужна эта работа, вот только Марианну жалко. Они же вместе сюда пришли, всю жизнь рядом, помогают друг другу.
– Вот поэтому ты мне и не подходишь, – после недолгой паузы заключила Хельга. – Ты боишься, у тебя куча комплексов и ты себя не ценишь. Мне не нужен такой журналист.