Страница 74 из 90
Сиэль вмиг превратился в Сумрака: улыбка исчезла с его породистого лица, глаза подозрительно сощурились, а крылья носа затрепетали.
— И кто еще ревнует, называется, — хохотнул пони и задним правым копытом ударил створку двери, захлопывая ее.
Готова поспорить, что из столовой раздалось глухое ругательство и заливистый женский смех.
— Не за что, — весело проскакал вперед меня фамильяр и ловко поскакал по коридору. — С тебя причитается.
По правде говоря, я вздрогнула от его “Причитается”, потому что пони был тем еще кобылиным сыном.
Мои опасения подтвердились, едва я вошла в свою комнату и закрыла дверь.
— С тебя же причитается? — как бы издалека начал Баян.
— Ну, — неуверенно ответила я и пройдя к столу уселась в кресло, — смотря что ты задумал. Строить козли и пакостить не буду, хоть ты тресни.
Баян тут же сделался невероятно оскорбленным и униженным. Словно я его нещадно оговорила, словно вылила на бедолагу ушат помоев и еще хлебную корочку сверху бросила.
— Я не такой, — фыркнул пони и на манер собаки усадил свой пухлый зад на пушистый белый ковер. — Да как ты могла обо мне такое подумать!
Я не стала отвечать на провокацию, лишь устало закатила глаза и попросила:
— Ближе к делу.
Удивительно, но пони послушался.э
— Мне нужна помощь в важной миссии, — перешел на шепот фамильяр. — Я решил написать любовное послание одной очаровательной женщине.
— Кажется я догадываюсь, какой именно, — безэмоционально протянула я.
— Не перебивай, так невежливо! — всхрапнул пони и продолжил как ни в чем не бывало. — Я бы рад был сам записать все те слова любви, что так и вертятся у меня на языку, но…
Баян замолчал и посмотрел на меня щенячьим взглядом, полным боли и отчаяния.
— Что “но”, портвейн закончился? — язвительно спросила я. Эти его щенячьи глазки больше на меня не действовали.
— Нет же! — недовольно буркнул пони. — Просто у меня копытца, понимаешь? Неудобно писать.
— Ах, вот оно что! — всплеснула руками я. — Значит, как открывать двери и распивать портвейн, так тебе удобно, а как писать, так у тебя копытца?
— Все верно, — с удивительным хладнокровием в голосе согласился пони. — Приступим?
Я устало вздохнула и кивнула.
Следующие полчаса смирилась со своей участью и записывала под диктовку вычурные комплименты и признания в любви, благо прямо тут в ящике стола обнаружились все письменные принадлежности и бумага. Казалось, вышла целая поэма, даже рука разболелась с непривычки, но запас Баяна все никак не кончался. После очередного признания пони замолчал на мгновение, а потом совсем не в рифму к предыдущей строке, пожаловался:
— Вот сделала бы меня Сатияра не пони, а человеком, глядишь, порешал бы все сердечные дела. А так только и остается: письма писать да вздыхать.
— А ты попроси, — предложила я, — а вдруг она ответит?
— Сбрендила? — едва не подскочил на месте Баян. — Чтобы и мне подарочек подкинули? Нет уж, извольте, нам и так хорошо. И вообще, все, хватит. Напиши в самом низу “От тайного воздыхателя” и поставь точку.
Я выполнила просьбу, аккуратно сложила плотный лист бумаги пополам и протянула “заказчику”, который схватил послание губами, развернулся и весело ускакал. Перед дверью он остановился, повернул голову и выразительно посмотрел на меня, как бы говоря: “Открой дверь, уж будь добра”, что я и сделала. Баян кивнул мне, словно благодаря, аккуратно вышел в коридор и поразительно тихо удалился по своим сердечным делам.
Проводив друга я наконец посетила ванную, переоделась в ночную сорочку, а на плечи набросила легкий халатик. Еще полчаса назад я безумно хотела спать, а сейчас сон почему-то не шел, я подошла к окну и уставилась на небо, рассматривая по очереди оба ночных светила. “Полночь”, подумала я отмечая как братья Наис и Сиан дополняют друг-друга. Их голубоватое и зеленоватое свечение смешивались в удивительное бирюзовое сияние, это явление называли “Ночной прибой”, длилось оно всего час после полуночи, а потом браться снова расходились.
Внезапно раздался стук — кто-то пришел, я вздрогнула от неожиданности и повернулась:
— Кто там?
Отвечать мне не стали, дверь тут же отворилась являя герцога. Сиэль был в хлопковой домашней одежде, руки мужчина прятал за спиной.
— Я надеялся, что ты еще не спишь, — тихо сказал дракон и прислонился головой к дверному косяку, он так и стоял в проходе. — Завтра приезжает Арий, не думаю, что снова выдастся такой замечательный случай побыть вместе с тобой, амадина. Наедине.