Страница 40 из 90
Оставшись одна я разобрала кучу вещей и подобрала себе узкие кожаные брюки и черную рубашку с высоким воротом, а также комплект простого хлопкового белья. Все было немного велико и слегка болталось на мне, но зато я чувствовала себя очень комфортно.
--
Некоторое время я понарезала круги по комнате, проверила все двери и окна. Сунула нос в каждую щель, пытаясь найти тайные ходы и двери, но потерпела неудачу. Когда поняла, что выйти наружу нет возможности, прилегла на постель и принялась придумывать план дальнейших действий.
Если быть откровенной, то план побега. Слишком странную игру вел Сиэль, а странные игры я не любила, предпочитая все ясное и понятное. Особенно смущал тот факт, что мужчина мне нравился, я боялась признаться в этом самой себе. У дракона была сумасшедшая и страшная энергетика, она притягивала как магнит. И две стороны во мне отчаянно боролись, одна до дрожи в коленях боялась Сумрака и всей его репутации, вторая жаждала его внимания. Так хотелось прикоснуться к шелковистым темным волосам, еще раз ощутить сладость поцелуя, почувствовать тепло его объятий. По правде говоря, матушка сейчас бы охала и ахала, уговаривая меня сдаться на милость случая и прыгнуть в объятия герцога. Я очень любила ее, скучала по ней, но я была не она. Я не хотела быть просто игрушкой и временной спутницей. “Все или ничего”, вбила я себе в голову давным давно, а так как упрямство было самой яркой чертой моего характера, отступать не собиралась.
От философских мыслей потянуло в сон, поэтому пришлось одернуть себя и вернуться к поиску выхода из ситуации.
Теоретически можно встать возле двери с вазой наперевес и стукнуть входящую Франшузу, если она снова пожалует, а потом быстро рвануть в коридор. Или можно было выбить окно и вылезти через него, все же первый этаж, должно быть безопасно. А что, отличная идея! Окрыленная своей замечательной идеей, я сбегала в ванную и взяла аккуратный стеклянный бутылек с мылом, достаточно тяжелый, чтобы пробить стекло, достаточно легкий, чтобы кинуть его. Хорошенько размахнувшись, изо всех сил бросила стеклянный сосуд в левую оконную створку. Раздался грохот и звон бьющегося стекла, но почему-то осколки полетели не наружу, а внутрь, образовав ровную сверкающую кучу. С минуту я выждала, периодически косясь на входную дверь. а вдруг кто-то явится на шум? Но никто не пришел. Пожав плечами, я подошла проверить окно, аккуратно переступила гору битого стекла щедро приправленную жидким мылом и сунула руку в зияющую оконную раму.
— Ай! — тут же отдернула руку назад, когда ощутила неприятный разряд, молнией ударивший в кончики пальцев и разошедшийся по всему телу, заставивший болезненно передернуть плечами. Защиту от побега поставили, значит? План провалился, и поверженная я снова вернулась в начальную точку.
Однако, как ни старалась, как ни напрягала ум, никакой план не придумался, и я решила просто дождаться, пока кто-либо придет. Полежала, посидела, измерила комнату шагами — никого. Снова полежала, умылась, посмотрела в окно. Пусто. Наконец, под ложечкой неприятно засосало, желудок отчаянно проворчал о своем желании перекусить, и я решила отложить побег до обеда.
Стоило подумать о еде, как совсем рядом со мной пространство подозрительно помутнело, подернулось рябью, а после и вовсе треснуло, образовав самый настоящий портальный проход, из которого ленивой походкой вышел его светлость собственной персоной. Только его увидела и сразу поняла: “Бесит”. Прощай симпатия, прощайте томные взгляды и желания прикосновений. В данный момент я была зла и как могла сдерживала злость. Дошла даже до того, что начала про себя считать до ста, а это мой последний прием, между прочим.
Между тем герцог по хозяйски прошелся по комнате, оценивающе осмотрел меня с головы до ног, делая акцент на одежде, скривился на миг, и снова принялся нарезать круги по комнате. Наконец заметил гору осколков у окна.
— А ты, я вижу, время зря не теряла, — с насмешливыми нотками в голосе сказал он и выжидающе посмотрел. А что я? Я же само спокойствие! Вот только выдохну и отвечу.
Сиэль подошел к постели, на которой я все еще сидела, и тоже присел, на самый краешек, словно это он у меня в гостях, а не я у него. Спросил:
— Давай начнем знакомство с самого начала? — и взгляд при этом такой добрый, сам такой милый, словно не он гроза королевства и кость в горле врагов.
Я крепилась как могла, честное слово, но я же не святая, а потому в ответ ему вернула улыбку больше похожую на оскал и гаркнула:
— Хотите поиграть? Хорошо. Пусть я буду узница самого страшного каземата, а вы мой новый тюремщик?
Сиэль от моей наглости поперхнулся, а я больно прикусила себе язык. Ох, до добра он меня не доведет, правильно матушка говорила.
— Вовсе нет, — тем не менее слегка озадаченно сказал мужчина и задумчиво почесал подбородок. Я же заметила, что слишком уж часто он его чешет, может болен чем?
— Как это нет? — настолько спокойно, насколько смогла, ответила я, снова шумно выровняла дыхание и продолжила. — Двери заперты, окна под защитным куполом. Есть не дают. И при всем при этом я не пленница? Миленько. У вас своеобразные понятия о гостеприимстве.