Страница 22 из 90
— Важные. — тоже зашептала я. — Мне надо раздобыть ошейник, иначе я не жилец.
— Зачем тебе ошейник? — удивился Баян и окинул меня взглядом с головы до ног. — Ты не похожа на сторожевого пса.
— Знаю. Другой ошейник, тот, что для энкант. — пояснила Баяну. А он широко распахнул глаза и вытаращился на меня:
— Совсем с ума сошла! Да тебя сразу же вычислят, стоит только приблизиться к ним!
И тут у меня сложилось стойкое ощущение, что где-то меня обдурили, и что мой милый белоснежный пони не так прост. Иначе почему он так испугался?
— Баян. — пошла в наступление я. — А ну признавайся, что ты знаешь? Что еще богиня вложила в твою милую плюшевую головку?
— А что я? — возмутился пони и интуитивно попятился назад. Почувствовал, гад, что лучше от меня сейчас держаться подальше. — Я много чего знаю, но сам не знаю, что именно. Вот, знаю, что тебе к энкантам нельзя, а почему не знаю!
— Ой ли? — иронично спросила я, слегка приподняв брови, на что пони продолжил оправдываться.
— Я же твой самый верный друг и помощник! — уговаривали меня.
— Что же ты не помогаешь тогда, друг? — сердито спросила я и сделала шаг к Баяну.
— Помогаю-помогаю, — затараторил визави, при этом подозрительно скашивая глаза то влево, то вправо, словно изучая позиции и намереваясь улизнуть. Я лишь хмыкнула и подошла еще ближе, уменьшая и без того маленькое расстояние между нами. Уже собиралась прочитать пони лекцию о плохом поведении, употребляя эпитеты и бранные слова, как вдруг он перестал пятиться, задумчиво посмотрел куда-то вверх, сказал:
— Придумал! — и улыбнулся. Словно удар ниже пояса! В исполнении Баяна улыбка была настолько внушительной, что дух захватывало от умиления. Особенно внушительными были его ровные белые зубы и удивительно чумазая бархатная морда, с просвечивающейся на самом носу розовой кожей. Клянусь, я была в бешенстве, лишь пара из носа не хватало, но после случилось странное: вид счастливой лошадки охладил и успокоил меня, словно ушат холодной воды и коробка печенья сразу. А следующим высказыванием я была добита и капитулировала. — Я знаю, как раздобыть ошейник!
— И как же? — вместо уже заготовленной проповеди спросила о более насущном я, на что Баян приосанился, задрал голову вверх и вкрадчивым басом заявил:
— О, нет-нет-нет! В этот сложный день, полный рабского труда и беспричинных обвинений, я готов раскрыть карты и рисковать собой только при одном условии.
И снова злость неприятно кольнула внутри. Эти частые смены настроения уже порядком меня напрягали. Вот и сейчас так и тянуло поддаться собственным слабостям и сказать что-либо едкое. Или сдать Баяна циркачам в аренду для профилактики, что еще больше порадовало бы. Однако, всего перечисленного делать я не стала, матушкино воспитание учтиво напомнило мне, что сперва хорошо бы пойти на уступки и узнать, что же у пони на уме.
— Слушаю, — настолько вежливо, насколько смогла, сказала я. И пусть зубы поскрипывали, а улыбка походила на оскал, главное, настроена я была мирно.
— Портвейн! — радостно просиял Баян и снова одарил меня своей роковой лошадиной улыбкой. — И я весь твой на веки-вечные!
— Хорошо, — сразу же согласилась я. Пони так и остался стоять с раскрытым ртом, явно рассчитывая завести спор. Я же продолжила. — Поможешь достать ошейник, а я помогу с портвейном, идет?
Баян явно хотел возмутиться, разговор шел не по его плану, но тем не менее, через несколько минут раздумий пони молча кивнул. Я обрадованно улыбнулась и погладила его по растрепавшейся гриве, а заодно попросила рассказать его план.
— Боюсь, он тебе не понравится, — с прищуром ответил Баян на просьбу, сделал картинную паузу и продолжил, — пусть мой план останется для тебя загадкой. Знай одно: он сработает.
— Не люблю оставаться в неведении, — хмуро буркнула я, представляя, как все пойдет наперекосяк и меня схватят епископы, или уничтожат энканты. — Матушка тоже желала добра, посмотри, что из этого вышло.
Вместо ответа Баян окинул меня внимательным взглядом и уверенно сказал:
—Скоро, пусть это будет сюрприз.
Сюрпризы я любила, но не тогда, когда от них зависит моя собственная жизнь. Однако, я снова смолчала, искренне надеясь, что подарочек Сатияры меня не угробит. Иначе зачем она послала мне пони? Коротко кивнула. На что Баян засветился от счастья, развернулся и вприпрыжку куда-то поскакал, я же тихо пошла за ним.