Один из рода

–По моим расчетам, в этом месте и в это время не должно было быть пробок,– стал оправдываться водитель.

Не удовлетворившись этим, Анатолий накинулся на секретаря. Молодой человек в слишком душном для лета пиджаке и стильном галстуке, заранее предчувствуя разнос, забился в самый угол сиденья. Заслышав громовой голос босса, он лишь больше вжал голову в плечи.

–Почему мы добираемся на машине? Ты что, не мог организовать вертолет? Знаешь ведь, что встреча важная!– заорал Анатолий.

–Знаю,– залепетал секретарь,– но ведь не мы определяли место встречи! Ваш эксперт поселился в отеле на Арбате. Оттуда до ближайшей вертолетной площадки на крыше, как отсюда до места. Смысла нет…

–Хорошо,– немного успокоился Анатолий,– теперь не теряй времени, думай, что предпринять! И чтобы был результат, иначе пойдешь на биржу труда сегодня же!

Горшков отвернулся от засуетившегося над планшетом секретаря и включил режим «пробка». Мягкое сиденье автоматически приняло удобную форму, в наушниках заиграла спокойная музыка. Анатолий закрыл глаза и попытался расслабиться.

Из нирваны его вырвало незнакомое ощущение, будто в сердце кольнула гигантская игла. Анатолий непроизвольно вскрикнул и схватился за грудь. Перед глазами поплыли красные и желтые круги.

–Что с вами?– услышал он, как сквозь вату, голоса.– Анатолий Сергеевич, вам плохо?

–Вызывайте скорую!– попросил Горшков, морщась от боли.

Его голос тоже показался далеким и слабым, он едва слышал себя. Тело стало ватным и потеряло чувствительность, лишь сердце билось со страшной силой, отдавая молотом в ушах.

– Чего замер? Нашатырь доставай! Где твоя аптечка?– кричал водителю охранник.

–Срочно, скорую! Да – застрахованы! Платиновая карта! Пишите адрес… Похоже на сердечный приступ,– слышал Горшков взволнованный голос секретаря, разговаривающего по телефону.

«Скорее! Скорее!» – хотелось закричать Анатолию. Но не хватало сил. Липкий ужас захватил его тело в свои лапы. Горшков чувствовал, что может умереть прямо в эту минуту. И никто не в силах ему помочь! Ни миллионы, ни огромная зарплата сопровождающих его сотрудников, не платиновая карта в лучшей клинике неотложной помощи Москвы. Карета может застрять в пробке, потому что в городе бывают столь серьезные заторы, что скорую не смогут пропустить при всем желании. Никто ему не поможет! Паника подкатила к горлу Горшкова. Превозмогая слабость, он выскочил из машины и бросился бежать по дороге, огибая мелкий и крупный транспорт.

–Анатолий Сергеевич, остановитесь!– услышал он позади.

Через секунду охранник схватил его за плечи.

–Коля, отпусти!– повелел Горшков, пытаясь вывернутся из крепких объятий телохранителя.

–Анатолий Сергеевич, вы куда?

–Я в клинику! Здесь есть одна, через два квартала.

–Вам нельзя бежать, сейчас скорая приедет,– убеждал охранник.

–Они не успеют,– задыхаясь от бега, стал объяснять Горшков,– мне надо срочно в клинику, иначе я умру!

–Хорошо, хорошо!– согласился Николай, с удивлением поглядывая на начальника.– Пойдемте! Обопритесь на меня.

–Спасибо, друг! Но нам нужно торопиться!

Горшков, как вихрь влетел в приемный покой ближайшей клиники и потребовал немедленной госпитализации. Он угрожал, просил, сулил любые деньги «за скорость» и, наконец, его уложили на каталку и ввезли в палату для осмотра. Дежурный доктор, увидев Анатолия, впала в ступор, вышла из которого только после слов охранника:

–Да, да! Это Горшков! Рад, что вы узнали! Стало плохо с сердцем, проезжали здесь неподалеку! Окажите вы помощь, наконец! А то прославитесь так, что вам никто не позавидует, если он сейчас умрет из-за вашего непрофессионализма.

–Вера, скорее зови санитаров, включай лифт! Готовьте реанимацию!– закричала врач.

В реанимации ему натянули на лицо кислородную маску, и стали мучить многочисленными обследованиями. Наконец, доктор заявила, что ничего смертельного в организме пациента не обнаружила, кроме тахикардии, и немного повышенного давления. Горшкову сделали инъекцию, от которой по телу разлилось умиротворяющее тепло. Белые стены вокруг будто превратились в жидкость. На миг пред взором больного предстала икона в серебряной ризе. Лик Богородицы взирал с любовью. «Значит, все будет хорошо»,– решил Анатолий и провалился в глубины сна без сновидений.

Врачи и медсестры, сбежавшиеся со всей клиники спасать самого Горшкова (а больше поглазеть на знаменитость), наконец покинули палату, и возле Анатолия остался один Николай. Поглядев на мирно спящего босса, Николай вспомнил, что еще не позвонил секретарю. Ведь такого человека, как Горшков никак нельзя держать в обычной городской больнице! Требовалось организовать перетранспортировку в более достойную клинику.

Глава 3. Загадочная болезнь

Полуденный зной, плавил асфальт, и заставлял москвичей перебегать от дерева к дереву в поисках тени. Анатолий равнодушно взирал на них, из окна роскошной двухкомнатной палаты с кондиционером и всеми удобствами. Он заказал обычную подборку утренних газет, но читать лежа было непривычно, да и скучно. Больного настоятельно попросили не пользоваться гаджетами, чтобы поберечь нервы на время лечения. Напуганный произошедшим накануне, Анатолий слушался врачей, поэтому отчаянно скучал. Он размышлял над тем, не потребовать ли снова утиные грудки на обед, когда в палату вошла худощавая маленькая женщина в белом халате с голубым воротничком и манжетами.

–Лидочка!– воскликнул он.– Сестричка! Как давно тебя не видел!

–Жаль, что я узнаю о твоей болезни из газет,– нахмурилась она, подставляя щеки под его поцелуи.

–Не хотелось тебя беспокоить,– стал оправдываться Горшков.

–Ой, Толя!– закатила она глаза. – Меня—то ты не обманешь! Наверное, даже не вспоминал. А ведь я не просто твоя сестра, я врач. Ты это помнишь еще?

–Конечно, помню, ты не обижайся!

Анатолий помнил сестру. Как не помнить единственного оставшегося в живых родного человека. Но он не мог навещать Лиду без душевных мук. В своем доме, среди своих близких, она принадлежала не ему. Первое место в сердце сестры занимал ее муж, солидный врач—нейрохирург. Анатолий понимал, почему Лида вышла за него. Уж больно Алексей напоминал их отца, профессора политологии и юриспруденции Сергея Горшкова. На этом же первом месте в сердце сестры жили ее прекрасные дети, Леша и Наташа. Наблюдая за сестрой в кругу ее семьи, Анатолий испытывал острые и отнюдь не позитивные чувства ревности и зависти. Самому Горшкову, несмотря на большое количество неудачных браков, так и не посчастливилось стать отцом. Из родных у него осталась только Лида, да и та уже давно отдалилась, погрузившись в семейные хлопоты. Поэтому он старался как можно реже навещать сестру, отделываясь посланными с курьером дорогими подарками на праздники.

–Может, ты еще помнишь, что как раз по твоей части – кардиолог?– горячилась Лида.

–Э, ну да! Как я раньше—то не подумал?– смутился Анатолий.

–Может, ты считаешь, что если я работаю в государственной больнице, то не так профессиональна, как эти дамочки в шикарной частной клинике?– все не могла успокоиться сестра.– Мне, между прочим, не раз предлагали и в частных поработать, сама отказывалась!

–Отчего же?– удивился Анатолий.

–Оттого, что меньше возможности развиваться и помогать людям. Здесь меньше уделяют внимание реальным болезням и больше нянчатся с пациентами, пытаясь угодить. Как что—то серьезное, отправляют в Швейцарию или Германию – и взятки гладки. Но, желая понянчится с такими богачами, как ты, подольше, здешние врачи могут запустить болезнь. Поэтому я и пришла. Ты, все-таки, мой единственный брат. Немедленно запроси результаты всех анализов! Какой поставлен диагноз?

–Не знаю, – поморщился он.– Что—то с сердцем.

– Чудесный диагноз!– хмыкнула сестра. – А лечение прописали?

– Каждый день капельницы утром и вечером. И уколы. Они говорят, что я вовремя поступил в клинику и есть шанс, что поправлюсь.