Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 8

«Жаль, что она носит траур! Господи, черный цвет ей совсем не к лицу…» – сетовала маркиза.

– Ваше поместье находится далеко от Сента? – неожиданно спросила Амелия.

– Нам предстоит находиться в пути два часа. Мы пересечем Коньяк, очень приятный город. Я покажу вам самые выдающиеся памятники архитектуры.

– Коньяк? Город назвали так именно благодаря о-де-ви, напитку, безупречной репутацией которого хвасталась мадам Фештетич?

– Скорее наоборот: город дал свое название этому божественному напитку, сделавшему наш край процветающим. Но прошу вас, Амелия, расскажите мне немного об императрице, да, расскажите мне о Ней, «Она» всегда с большой буквы: именно так я мысленно обращаюсь к императрице в своих письмах. Она – самая красивая женщина Европы, а еще – одна из лучших наездниц. Знаете, в Нормандии, во дворце Сассто, я видела, как она ездит верхом. О визите императрицы говорили все, однако приближалось лето, а она все не приезжала. Я умолила Эдмона отложить наш отъезд – не хотела упустить возможности увидеть императрицу Австрии. Она арендовала замок под именем графини Гогенембс, однако все знали, кто на самом деле должен был там остановиться. Наконец на императорском поезде прибыли императрица, ее дочь, Мария Валерия, и около семидесяти слуг.

– Наверное, ее приезд стал для этого края особо значимым событием, – заметила Амелия.

– Да, и мне удалось добиться того, чтобы меня ей представили. Однако об этом я расскажу вам позже, после ужина. Вы очень бледны, моя милая, да и в вашем положении, господи… Я совсем об этом не думаю: вы такая стройная. Может быть, вас беспокоит дорожная тряска?

– Нисколько, мадам. Естественно, я устала, но слушать вас, знакомиться с вашим прекрасным краем виноградников – истинное удовольствие. Я ничего не знаю о Франции.

– «Край виноградников»… Слышать эти слова, произнесенные с вашим очаровательным акцентом, очень приятно. Полагаю, вам преподали хороший урок, – пошутила Софи. – Что же, а сейчас – немного географии. Мы находимся в Шаранте, департаменте, пересекаемом одноименной рекой. Смотрите, мы въезжаем в Коньяк.

Амелия с улыбкой созерцала широкую платановую аллею. Построенные из белого камня дома, фасады которых по большей части были украшены резными фризами, выглядели богатыми и радовали глаз, хотя и сильно отличались от венских. При мысли о родном городе, об Австрии перед внутренним взором Амелии пронеслось видение: могила, усыпанная белыми цветами. Ей пришлось приложить усилия, чтобы сдержать подступающие к горлу рыдания.

– Простите меня, мадам, – пробормотала она.

– Не извиняйтесь, Амелия. Кто осмелился бы упрекнуть вас в меланхолии?

Карета катила вдоль набережных Шаранты. Над быстро несущимися зеленоватыми волнами летал зимородок. Внушительные городские стены и две массивные круглые башни возбудили любопытство баронессы. Маркиза заметила заинтересованность Амелии и поспешила дать ей пояснения:

– Это развалины замка Валуа, в роду которых появился на свет Франсуа Ангулемский, будущий король Франциск I. Когда-то здесь бурлила жизнь. Только что мы проехали мимо старинной соляной гавани, находящейся в конце улицы Сольнье. Я сочту за честь показать вам старинные улочки, которые притаились неподалеку. Я попрошу супруга или отца сопроводить нас. Там можно увидеть очень старые и живописные фахверковые дома. Увы, им уже сотни лет и они могут рухнуть.

– Я была бы очень рада все здесь осмотреть, – отозвалась Амелия.

Свежий воздух был пропитан опьяняющими ароматами. Она решилась уточнить:

– Это река Шаранта?

– Да, моя милая. По мере приближения к океану она становится все шире и шире. Вы быстро привыкнете к нашему климату. В этих местах хорошая погода даже в холодную пору. Здесь вы отдохнете от австрийских зим. И потом вы увидите, какая здесь чудесная осень…

3

Поместье Бельвю

Амелия на мгновение закрыла глаза. Эти два слова – австрийские зимы – ранили ее в самое сердце. Карл впервые поцеловал ее, когда крыши Вены устилал снег, а наедине, в доме у Карла, они оказались в день Эпифании[9].

Молодая женщина будто снова почувствовала на своих губах жгучую ласку губ Карла, а на груди – его руки. Они играли с огнем страсти, и ничто не могло бы воспрепятствовать их любви.





«Господи, зачем ты отнял его у меня? Мы были молоды, влюблены, помолвлены!» – подумала она, дрожа, как при сильном ознобе.

Софи де Латур сочувственно взяла ее за руку. Она понимала, насколько глубока скорбь Амелии, поэтому не нарушала молчания.

– Я определенно нарушаю правила приличия, – смутившись, заявила баронесса. – Обещаю вам, что, отдохнув ночью, я буду в более приподнятом настроении. Ее величество была так добра ко мне! Я повторяю себе, что должна быть сильной, но, несмотря на все мои старания, горе то и дело лишает меня сил.

– Вы потеряли жениха, и вы по меньшей мере на год покинули родной город, – вздохнула маркиза, нервно помахивая веером. – Дайте волю слезам, это облегчит вашу боль. Мы с супругом сделаем все возможное, чтобы вас утешить. Этим утром я получила письмо от императрицы, в котором она сдержанно поведала мне о ваших несчастьях. Я отвечу ей завтра, сообщу о том, что отныне вы под нашей опекой. Мы переписываемся уже много лет, и я продолжаю отправлять ей портреты самых красивых из известных мне женщин. Знали ли вы о том, что императрица начала собирать свою коллекцию во время пребывания на Корфу, когда ей нездоровилось?

– Да, мадам, я знала об этом.

– Нам нужно смести разделяющие нас барьеры: я настаиваю на том, чтобы вы называли меня Софи. У нас бывает много гостей, однако никто вас не потревожит. Ваше присутствие в поместье я объясню, почти не прибегая ко лжи. Следуя просьбе императрицы, я расскажу всем о том, что вы – молодая вдова с расшатавшимся здоровьем, к тому же в положении. Прислуга уже осведомлена. Ах да, я забыла кое-что вам рассказать!

– Прошу вас, говорите. – Амелии не хотелось огорчать маркизу де Латур.

– Речь вновь пойдет о замке Сассто и о нашей дорогой императрице. То, что мне выпала исключительная честь быть представленной ей, было отнюдь не случайностью. Имя моего супруга сыграло свою роль: поверенный моего свекра занимался заключением торговых сделок с управляющим Хофбурга. Словом, император по достоинству оценил нашу продукцию, и для императрицы я не была такой уж незнакомкой. Да, Амелия, так все и началось. Сон наяву, который длится и поныне, ведь вы рядом со мной. Боже мой, подумать только – три недели назад вы были компаньонкой дочери императрицы!

Амелия едва заметно кивнула. Несмотря на дружелюбность маркизы, на теплую встречу, молодую женщину теперь охватил страх другого рода. Амелия любила читать, по природе своей она была очень сдержанной и опасалась того, что маркиза, большая любительница поговорить, отныне не оставит ее в покое.

– Мы приближаемся к поместью, Амелия, – добавила Софи, мечтательно помолчав. – Но я успею показать вам письмо от императрицы. Я получила его сегодня утром. Есть и телеграмма, в которой ее величество обращается ко мне за помощью и просит принять вас.

– Но я не должна читать вашу переписку, мадам! – заметила Амелия.

– Полноте! Софи, называйте меня Софи. То, что императрица написала о вас, может только утешить.

У Амелии не было сил возражать, и она уступила. Стоило ей узнать почерк государыни, как ее глаза снова застлали слезы.

Дорогая моя французская подруга,

в нескольких словах я попросила Вас о неоценимой услуге, и Вы сразу же согласились, воспользовавшись телеграфом, этим столь практичным средством связи.

Я решила написать Вам, чтобы поблагодарить Вас и Вашего супруга за великодушие и рассказать чуть больше о баронессе Амелии фон Файрлик, которой я так сочувствую и которую так люблю.

Вы знаете о том, что моя милая Амелия пережила ужасную утрату: внезапно скончался ее жених. Моя подопечная – девушка из достойной семьи. Однако она сирота, а поэтому не может рассчитывать в постигшем ее несчастье на поддержку близких.

В связи с ее положением оставаться при дворе стало для нее невозможным. Поразмыслите о ее судьбе, столь несправедливой, и передайте ей мое мнение. Каким образом таинственное провидение могло побудить двух прекрасно воспитанных молодых людей нарушить все правила приличия и вступить в добрачную связь? Возможно, ребенок, которого они зачали, и является ответом на этот вопрос, ласковым и нежным ответом

9

Современное название – Богоявление, или Праздник волхвов. Отмечается Римско-католической церковью 6 января. (Прим. пер.)