Страница 8 из 25
— Лиандра, — говорю я.
Она шевелится, ее бедра начинают тереться об меня и распространять ее соки по моей коже, смачивая кудри ее холмика. Потом она замирает. Издав что-то вроде крика и отодвигается, поворачиваясь спиной ко мне.
— Я... — начинает она. — Это было...
— Когда я возьму тебя, - говорю я, перебивая ее. — Это будет потому, что ты умоляешь меня взять тебя, а не во сне.
Она замолкает, долго наблюдая за мной, выражение ее лица непроницаемо. В конце концов, ее глаза закрываются, и она снова засыпает.
11
Лиандра
Мы проснулись от стука в дверь.
Като тихо рычит - на самом деле рычит, а затем идет к двери, все еще голый. Я слышу приглушенные голоса.
У меня достаточно времени, чтобы обдумать вчерашнее. Я помню, как мне снился Като, а потом я терлась об его задницу... Я с приливом смущения понимаю, что последняя часть не была сном. Я касаюсь себя между ног и все еще чувствую, где мои соки засохли и стали хрустящими. Это было не совсем то зрелище, которое я берегла для первого впечатления. Но что он сказал, когда остановил меня? Он не хотел брать меня, пока я не буду умолять его? Это мы еще посмотрим. Я никогда в жизни не умоляла, и не вижу, почему следует начинать.
Като возвращается. Мои глаза расширяются, как будто веки должны совсем исчезнуть, чтобы я могла полностью оценить вид. Солнечный свет просачивается из окон и освещает его золотую кожу, мерцающую, как тысяча бриллиантов. Он похож на ангела. Только без крыльев, с заостренными ушами и огромным членом. Если они создадут таких ангелов, как он, пошли меня на небеса.
— Я нужен для краткого совещания. Ты будешь ждать здесь.
Я только киваю, все еще хватаясь за одеяла, чтобы прикрыться. Если я заговорю, боюсь, что начну бормотать что-то об ангелах и золотых членах. Он уходит, не потрудившись одеться. Эти люди действительно ходят голыми, если им так хочется?
Ну, я еще не готова к этому. Как только он уходит, я быстро встаю и нахожу запас женской одежды в его комнате. Я останавливаюсь. Почему у него есть запас женской одежды? И почему, черт возьми, все это имеет отверстия и прозрачный материал именно в тех местах, которые я хочу прикрыть?
В конечном итоге я возвращаюсь в свою униформу и решаю, что Като должен услышать мое мнение о сокровищнице нижнего белья, которую он держит в своей спальне.
Я слышу тяжелые шаги в доме.
Странно. Слишком рано для Като, если он ничего не забыл.
Я перехожу из гостиной в фойе и вижу трех воинов Примуса, стоящих в дверях. Главным из них является Баркус, его лицо все еще опухшее и в синяках после того, как Като избил его на «Надежде».
— Вы можете пойти с нами добровольно или неохотно. В любом случае, вы идете, — говорит Баркус.
Мой разум мечется, но я делаю нерешительный шаг к нему. Если я собираюсь найти выход из этой ситуации, мне нужно время подумать. Поэтому я решила пока подыграть. Я двигаюсь к Баркусу и позволяю ему схватить меня за шею.
Он ухмыляется.
— Умная.
Когда они уводят меня, мне удается отрывать маленькие кусочки дешевой и поношенной ткани моей униформы от рукава и бросать их позади меня каждые несколько шагов. Я надеюсь, что это поможет Като найти меня, но не знаю, как он заметит их в темноте ночи. Проходим через ряд мостов и тоннелей и в итоге долго спускаемся на лифте. Они ведут меня в заплесневелое деревянное здание на деревянной платформе.
Как только мы оказываемся внутри, люди бросают меня на землю. Я тяжело приземляюсь, мое зрение расплывается. Судя по выражению лица Баркуса, он не позволит мне выбраться.
12
Като
Когда я вернулся в свои покои, Лиандры не было. Я принюхиваюсь, замечая смутный запах страха, затем вижу это: обрывок ткани прямо за входной дверью. Я преклоняю колени и обнюхиваю ткань. Это ее. Выберет ли эта женщина меня или нет, я буду защищать ее. Мысль поражает меня ослепительной ясностью, которая чуть не ставит меня на колени. Я буду защищать ее. Пока я дышу, моей женщине не причинят вреда. Моя Лиандра.
Возможно, я не найду ее подходящей для моих людей, но каждая часть меня хочет ее. Я думаю о ее запахе, когда лежал рядом с ней в постели, и это наполняет меня похотью и голодом. Я думаю о ее огненном духе и стремлении укротить ее, пока она не станет узнавать и предвидеть каждое мое желание. Я даже думаю, что она попытается приручить меня.
А потом я думаю о ком-нибудь, кто осмелится прикоснуться к ней.
Я выпускаю ярость, которая скрывалась на краю моего сознания. Она поглощает меня и выпускает зверя. Мое тело удлиняется и растягивается, на нем вырастает мех. Я чувствую как мышцы наливаются силой, а чувства обостряются. Хотя ночь темна, я вижу все ясно, как днем. След аромата, оставленный Лиандрой ни с чем не спутать. Каждый клочок ткани, которую она уронила, оставляет светящуюся красную дымку на моих глазах.
Я последовал за ней, безрассудно прыгая на большие расстояния между платформами и сползая вниз по деревьям, используя только мои когти, чтобы замедлить себя. Я добираюсь до здания в Нижнем районе города, где даже Звездный свет теряется до бесконечных ветвей и платформ выше. Я слышу шорох Мертвого моря подо мной и громадный хруст чего-то массивного, скользящего в листве.
Я подкрадываюсь ближе, мои острые уши улавливают крик. Ее крик.
Я реву, отталкиваясь своими мощными задними ногами изо всех сил и с силой врезаюсь в внешнюю стену. Дверь распахивается внутрь, и левая половина стены рушится и валится внутрь. Внутри я вижу Баркуса и двух воинов, которых не узнаю, окружающих Лиандру. Баркус бросается к ней, извлекая нож, но Лиандра хватает длинный осколок дерева рядом с собой и упирая его в стену, направляет на пах Баркуса.
Осколок дерева вонзается в бедро Баркуса. Лиандра отскакивает в сторону, чтобы не быть придавленной под его весом, когда он падает. Она видит меня и кричит, вероятно, не подозревая, что это я.
Я сбиваю одного воина взмахом моей огромной лапы. Его голова хрустит при ударе и сплющивается, когда я прижимаю ее к стене. Я приближаюсь ко второму воину, когда он кидается в сторону Лиандры, чтобы схватить ее. Она протягивает руку к костру и бросает горсть горячего пепла в лицо воина. Он кричит и катится назад. Я хватаю его за горло сзади и раздавливаю между моих челюстей.
Чтобы не пугать Лиандру, я быстро заставляю свой ум успокоиться и вернуться к своей форме Примуса. Я вижу облегчение, которое проявляется на ее лице. Слезы блестят в ее глазах, но она не подает вида и не благодарит меня. Она только смотрит тяжелым взглядом, ожидая, что я сделаю с Баркусом.
Я обращаюсь к нему. Он вытащил дерево из своей ноги и изо всех сил пытается встать. Темная кровь сочится из раны. Я хватаю копье павших воинов с земли и поднимаю его, готовясь вбить его в сердце Баркуса, когда голос останавливает меня. Я узнаю голос, но услышать его здесь, в Нижнем округе… Мне нужно время, чтобы осмыслить.
Все же я понимаю. Это голос моего отца. Он входит в дверь, лицо расслабленное, а затем на нем внезапно проявляется осторожность, когда он видит кровопролитие. У него золотая кожа, как у меня. Только королевские линии крови Примуса имеют золотистую кожу, но у меня всегда подворачивало живот при виде того, что мой отец носит ее. Он не заслуживает этой чести.
Вспышки гнева появляются на его лице, но он быстро скрывает их. Не достаточно быстро, чтобы я не заметил.
Понимание настигает меня. Он должно быть знал, что планировал сделать Баркус. Возможно, это даже была его идея. Возможно, мой отец положил глаз на женщину другой породы. Колари, скорее всего. Требуется вся моя сила, чтобы не убить его там, где он стоит, но я знаю, что это повернет весь клан Умани против меня. Хотя у меня нет страха умереть, но я должен защитить мою женщину. Лучший способ защитить Лиандру - остаться в живых.