Страница 22 из 25
— Като... — говорит он. — Ты идиот... Ты отдал себя зверю. Ты потерялся.
Отдал себя зверю? Что он имеет в виду?
Затем Алтак смеется, тревожный пронзительный звук, который заканчивается лающим кашлем.
— Будь я проклят, если не присоединюсь к тебе, и будь я проклят, если присоединюсь. Очень хорошо… Я присоединюсь к тебе, если только твоя шлюха сможет смотреть, как ты умираешь, прежде чем я ее выпотрошу.
Алтак приседает, его глаза все расширяются и расширяются, пока не начинает казаться, что они сейчас лопнут. Его спина выгибается, одежда разрывается. Он принимает форму пантеры, но только треть размера Като. А потом еще одна перемена омывает его. Его глаза становятся ярче, как у Като, только они зеленые. Его кожа рябит по мере роста и растяжения новых мышц. Он откидывает голову пантеры и рычит достаточно громко, что мне пришлось прикрыть уши. Как только изменение завершено, он лишь немного меньше, чем Като.
Два зверя сцепляются в бою. Зубы рвут пушистую плоть, а лапы оставляют длинные рваные полосы на золотистой коже. Като прижимает Алтака и наказывает его серией ожесточенных ударов по животу, но Алтаку удается перевернуть Като и использовать свои задние ноги, чтобы нанести удар в лицо Като. Три длинные красные линии сочились кровью по всему глазу и морде Като.
Я хочу чем-то помочь, но я знаю, что ничего не могу сделать. В этой форме они оба настолько велики, что я могла бы стоять под ними, не касаясь их животов.
Он бродит вокруг Алтака, набирая скорость, а затем неожиданно бежит в другом направлении, подальше от Алтака. Но потом я вижу его план. Он использует стену, чтобы оттолкнуться и подняться по воздуху. Алтак пытается вскарабкаться на Като, но импульс толкает Като назад на Алтака. Они борются. Затем зубы Като впиваются в шею Алтака.
Алтак ревет от боли, когти вспарывают спину Като. Алтаку удается освободиться от захвата, но затем Като кладет лапу на шею Алтака. Алтак изо всех сил старается освободиться, но Като не уменьшает напор. Его мышцы напрягаются, изгибаясь, пока каждая линия на его теле резко не выделяется. Он нажимает сильнее, испуская глубокий рев, который больше похож на гром. Наконец, когда я думаю, что Алтак собирается вырваться, Като лапой давит с окончательным усилием, и раздается резкий хруст.
Тело Алтака сразу опадает, лапы безжизненно повисают в стороны.
Като стоит, невероятно яркие золотые глаза направлены на меня.
— Като, — мягко говорю я.
Он не отвечает. Он медленно шагает вокруг меня по кругу, не отводя взгляда. Я начинаю чувствовать себя жертвой. Я думаю о том, что сказал Алтак. Он отдался зверю... Это значит?
Като движется вперед.
— Като. Это я. Если ты сделал это для меня, я просто хочу, чтобы ты знал, что я прощаю тебя. Если ты где-то там и смотришь, но не можешь остановить это. Я прощаю тебя и люблю тебя. Все нормально. — Слезы наполняют мои глаза, но я имею в виду каждое слово. Мое сердце разрывается от мысли, что ему, возможно, придется смотреть, как сила, в которой он нуждался, чтобы спасти меня, — это та же сила, которая разрушает меня. — Я прощаю тебя. Я всегда буду твоей кавой.
Он делает паузу, почти человеческий взгляд неопределенности ползет на лицо пантеры.
Я шагаю вперед, кладу руку на ногу, а затем кладу голову на мягкий золотой мех.
— Все в порядке, — шепчу я.
Я чувствую знакомые вибрации его мурлыканья через ногу. Его голова опускается ко мне, и я знаю, что это конец. Но вместо этого, большой, влажный, очень теплый язык лижет меня от шеи до макушки. Мои волосы в полном беспорядке на моей голове. Я смотрю на него, а он невинно смотрит на меня.
Затем он начинает уменьшаться. Медленно, но я вижу, как он возвращается к своей естественной форме. Он становится на колени, голый и дрожащий. Его тело изранено. Он смотрит на меня, глаза все еще светятся неестественно ярко. Он моргает несколько раз и его глаза возвращаются в норму. Затем они смягчаются.
— Моя кава.
Я бегу к нему, крепко обнимая его, пока не слышу, как он ворчит от боли. Я понимаю, что под моими руками глубокие раны, и отступаю.
— О! Мне так жаль! Като…
Он глубоко целует меня, обнимая.
28
Като
Хотя мои раны серьезны, я уже чувствую, что внутренние повреждения, нанесенные когтями Алтака, исцеляются. Я помогаю Лиандре сесть в шаттл. Я вижу, что она привязана к своему месту и мои руки около ее груди. Я останавливаюсь, а затем проскальзываю рукой в воротник ее одеяния и наслаждаюсь ощущением ее плоти, заполняющей мои большие руки. Она улыбается мне.
Мы летим обратно по туннелю, и в Джектан. Я не восстановил силы полностью, но мысленно готов к возможности сражения. Силы моего отца были в значительной степени подорваны его попытками уничтожить людей и моими собственными усилиями в деревне. Но он оставил значительное число, чтобы защитить Джектан. Сепаратисты все еще на орбите, сражаются с тем, что осталось от флота моего отца. Наши усилия будут благородными, но в конечном счете бессмысленными, если мы будем вырублены до того, как достигнем сердца Священного дерева.
Мне нужно отвезти ее туда на глазах у лучших воинов города, чтобы наша связь была запечетлена. Но в этот раз я должен доверять чему-то сверх моей силы. Я должен верить, что народ сплотится. Хотя я и мятежник. Хотя я убил их лидера. Я его сын. Я сильный. И я могу привести своих людей в новое будущее с Лиандрой на моей стороне.
29
Лиандра
Когда мы приземляемся, нас ждет небольшая армия уманских воинов, от зеленых до синих и пурпурных. Копья торчат над головами, как стебли кукурузы в поле на древней Земле. Я знаю силу моего Като, но ни один человек не может противостоять стольким. Я чувствую его усталость, хотя он показывает только силу. И я делаю глубокий вдох, потому что я собираюсь сделать что-то глупое.
Я шагаю вперед, рука обхватывает Като. Воины смотрят выжидающе.
— Воины Умани. Я не пробыла много времени в вашем мире, как вы знаете. Мои люди бесхребетны в ваших глазах. Слабые. Мягкие. Но спросите себя: во что вы верите? Вы доверяете сильным быть мудрыми? Или вы доверяете умным ставить ваши потребности выше своих собственных?
Некоторые мужчины бормочут. Я рада видеть, что они, похоже, действительно рассматривают мой вопрос. Голос поднимается выше шума:
— Мы доверяем сильным.
Я чуть не вздохнула с облегчением.
— Тогда кто из вас самый сильный?
Еще один ропот, этот громче, когда несколько воинов провозглашают себя сильнейшими только для того, чтобы кричать, издеваясь над оскорблениями, вспоминая прошлые неудачи. Я думаю, что это только вопрос времени, когда кто-то заявляет очевидное и указывает на Като, но я вижу, что что-то движется из задней части группы. Он человек-мамонт. В то время как у большинства умани хорошо развиты мышцы, этот человек должно быть больше на 500 фунтов. Его голова и плечи возвышаются над остальными мужчинами, и каждый шаг делает небольшой бум, который перекликается с ранним утренним воздухом.
— Я, — говорит он, его голос так же глубок, как трескающиеся горы.
Като слишком сильно ранен, чтобы бороться с этим... Черт. Что я…
Стремительно Като бросается вперед. Его когти похожи на клинок, и он наносит удары в его живот, центр его груди, а затем переднюю часть его горла. Огромный мужчина падает на колени, сжимая шею. Като заходит за его спину, обхватывает его за шею, а затем перерезает ему горло. Человек падает на землю с шумом.
Тишина.
Като поднимает руку в воздухе, требуя внимания. Золото его кожи выделяется как маяк среди моря темных цветов.
— Я - ваш принц. Мы живем силой. Наш король стал слабым, жаждущим и безумным из-за своей ревности. Он не мог получить то, что хотел, поэтому он пытался забрать это у меня. Но он потерпел неудачу. Был бы у вас король, который не может взять то, что хочет?