Страница 10 из 25
14
Като
Я стою над ее нагим телом, мой член пульсирует в такт моему сердцебиению. Сейчас она тихо дышит, глубоко спит. Я горжусь тем, что знаю, что удовольствие, которое я ей дал, было настолько сильным, что это заставило ее потерять сознание. Если только мои пальцы и язык смогли завести ее так далеко, я боюсь и думать о том, что сделает с ней мой член.
Я слышу грохот. Звучит так, будто входную дверь сбили с петель. Я хватаю свое копье, все еще голый, и бегу на звук. Когда я достигаю фойе, то вижу своего отца, окруженного пятью его людьми.
— Так ты уже спал с шлюхой? — Спрашивает мой отец, его взгляд перемещается к моему еще эрегированному члену.
— Почему ты здесь? — спрашиваю я.
Он смеется.
— Потому что мне нужно закончить эту шараду. Ты действительно веришь, что я буду придерживаться традиции связывания? Да, твоя мать была моей подругой. Мы связали себя вместе под священным деревом на вечность. Но она умерла. И у меня все еще есть голодный член. Итак, я попробовал всех женщин, которых отобрали наши мужчины. И я держу женщину Колари в своих покоях. Я хочу, чтобы она родила мне сыновей. Отпусти свою женщину и никогда больше не говори с ней, или я наведу страх на нее и ее сестру, которого она и не представляла. Она думает, что медленная смерть от голода жестока, но она будет умолять меня об этом после того, как я проведу с ней хотя бы один час.
Моя гордость почти берет верх. Я чувствую, как моя рука напрягается, будто готовится к битве. Но непрошеные воспоминания приходят, когда я позволяю своей гордыне управлять мной. Мои сестры и моя мать проходят перед моим взором, их тела были еще теплыми, когда я их нашел.
Нет. Больше никогда. Я дышу медленно и глубоко. Я возьму его кровь за это. Но не сейчас. Не тогда, когда моя смерть будет означать смерть Лиандры. Я найду способ доставить ее в безопасное место, а потом вернусь. Затем, я погружусь моим голым кулаком в грудь моего отца и вырву его позвоночник. Я буду смотреть как саккас в Мертвом море будет пировать на его трупе.
— И это все? — спрашиваю сквозь стиснутые зубы.
— Нет, — говорит он, пытаясь привлечь внимание своего капитана. — Гракул, я хочу, чтобы ты и твои люди сломали несколько костей, — будто ему это только пришло в голову, добавляет он, - но оставьте Като в живых. Я не хочу, чтобы он думал, что мои угрозы пусты.
Мой отец поворачивается, оставляя меня наедине с пятью хорошо вооруженными и бронированными воинами. Я голый с копьем, которое схватил рядом с кроватью. Хороший, честный бой.
Первый человек нападает, но я уворачиваюсь. Я ловлю его копье свободной рукой, прижимая его к спине. Человек не отпускает достаточно быстро, поэтому я бросаю его в стену. Что-то внутри него ломается, и он падает на пол, не шевелясь.
Трое охранников нападают на меня одновременно. Я отдергиваю голову назад, когда копье проходит в дюймах от моего носа. Я поднимаю ногу, чтобы увернуться от удара, направленного в голень. Я превращаю движение в вращающийся прыжок, и мое копье разрезает сухожилия и кости шеи еще одного человека. Он падает со сдавленным криком.
Один из мужчин вытаскивает свою изогнутую саблю, обрушивая на меня град порезов и ударов. Его напарник атакует длинным копьем.
Вместо того, чтобы уклоняться, как они ожидают, я позволил воткнуть саблю в мое плечо, где зажал ее мышцами руки. Меня пронзает вспышка адской боли, но я заглушаю ее. Я вонзаю клинок глубже в свою плоть свободной рукой и уклоняюсь от копья, направленного в грудь. Когда воин с копьем снова нападает, я использую зажатую саблю, чтобы поразить его. Копье вонзается ему в затылок.
Поскольку шансы уменьшаются и моя победа очевидна, я теряю интерес к соревнованию. Используя свое копье, я быстро вонзаю его обоим воинам в сердце, прежде чем они успевают поднять руки, чтобы защититься. С широко распахнутыми глазами, они падают на колени и умирают.
Потом я слышу ее крик. Прежде чем у меня появляется время подумать, я перешел в форму пантеры с опасным отсутствием контроля. Я чувствую, что зверь берет больше контроля, чем когда-либо прежде, и вместе с ним дает мне больше власти. Я так быстро пробегаю по своим комнатам, что все вокруг меня размыто. Когда я дошел до спальни, я вижу Лиандру, все-так же прекрасную в своей наготе, и капитана гвардии, Гракула. Одна его рука прижата к лицу, где из глаза торчит маленький кинжал. Другая его рука держит копье у горла Лиандры.
— Двинешься, и она… — говорит Гракул.
Но я быстрый. Быстрее, чем его мысли. Мои когти утонули в его груди и прижали его к стене, прежде чем он успевает моргнуть. Зверь контролирует меня так сильно, что я почти начал поедать его. Но сила моего собственного разума проявляет себя, заставляя зверя вернуться, пока он, наконец, не исчезает, оставаясь тихим царапаньем в дальних уголках моих мыслей.
Я отступаю, тяжело дыша. Кровь течет из моих ран и капает на пол. Я подбираю еще дергающееся тело Гракула и бросаю его наружу, чтобы он присоединился к остальным. Когда я возвращаюсь, лицо Лиандры выглядит испуганным.
15
Лиандра
Я слышала, как Като разговаривал с кем-то снаружи и пробралась в гостиную, чтобы знать, о чем был разговор. Когда я увидела, что Като начал сражаться с мужчинами, я побежала искать оружие, чтобы помочь ему. Я не могла вынести мысль о том, что он один сражается с этими людьми. Я как раз нашла кинжал, когда зеленокожий мужчина из Умани ворвался в дверь спальни. Мне удалось воткнуть кинжал ему в глаз, прежде чем он схватил меня.
Остальное было размыто.
Когда Като, наконец, закончил перебрасывать тела через борт платформы, он позволил мне осмотреть его раны.
— Они исцелятся, — говорит он.
— Мне все равно. Я не позволю тебе ходить с гребаными ранами, достаточно большими, чтобы уместить мой кулак внутри. — Я сажаю его на кровать и иду, чтобы найти что-то, чтобы очистить их. Я нашла ткань и намочила ее в туалете.
Он сидит неподвижно, пока я очищаю раны и смываю кровь с его тела. К моему удивлению, раны уже прекратили кровоточить и начали затягиваться. Даже кажется, что его кожа стягивается вместе возле краев ран. Он не вздрагивает, даже когда я касаюсь полотенцем его ран.
— Что это было? — Я спрашиваю.
Он встречается с моими глазами, но не говорит.
— После всех этих разговоров о том, чтобы защитить меня и что я буду твоей парой, ты собираешься просто прогнать меня?
Он сглатывает, но все еще не говорит.
— Ну, если ты не собираешься говорить, я скажу. — Я чувствую смятение эмоций во мне, и не могу остановить его выплеска. — Я борюсь с чем-то с момента нашей встречи. Это не нормально для людей, встретить кого-то и решить провести остаток своей жизни с ним спустя всего день или два. Это даже не нормально спать в одной комнате в первую ночь после знакомства. Я никогда не выходила за пределы своего корабля, а теперь я сплю на деревьях рядом с тобой. Так что я имела дело со многими странностями. Кроме того, мне кажется, что у меня нет выбора во всем этом. Я имею в виду, что я должна делать? Сказать тебе, что я не хочу быть твоей парой и смотреть, как твои люди убивают моих?
Като смещается, все еще держа мой взгляд.
— Итак, — я продолжаю, чувствуя слезы, нарастающие в моих глазах, хотя я не знаю, почему. — Поэтому я не хотела просто сказать тебе то, что ты хотел услышать, если бы я этого не имела в виду. Я не хотела, чтобы между нами было что-то дешевое и бессмысленное. Я не хотела использовать тебя. Потому что я не могу смириться с мыслью причинить тебе боль.
Като закрывает глаза на долгое время, и момент тянется, пока я не думаю, что он так ничего и не скажет.
— Я не могу быть с тобой.
Я чувствую, как что-то сжимается в животе, как будто оно сморщивается и умирает. Слезы свободно падают, и я крепко сжимаю ткань своей униформы между пальцами.