Страница 14 из 82
Черноволосый могильщик не ответил, лишь ещё приложился к бутылке, высасывая из неё последние капли. Но Краг знал, что Велион согласен с ним.
Глава пятая. Полая Гора
Прежде чем добраться до Полой Горы, двум могильщикам нужно было миновать широкую долину, лежащую между двух то ли каменистых холмов, то ли пологих горных хребтов. Старый тракт в этих местах прибывал в отличном состоянии, буквально к обеду Краг понял, что уже давненько не видел на дорожном полотне ни единой выбоины. Тем не менее, запустение в этих краях было полнейшим. Но с одним отличием – люди уходили из этих мест организованно, заброшенные деревни и хутора разрушались от времени и отсутствия ухода, а не были уничтожены войной. На привале, пока Шрам готовил скудный обед, Велион из любопытства забрался на ближайшую ферму, но вернулся с пустыми руками.
- Всё, что могли вынести, отсюда вынесли ещё во время войны, - сказал Велион, усаживаясь к костру. – И мне кажется, я знаю – куда.
- В Новый Бергатт?
- Ага. Я уже видел подобное на востоке. Если бойня не затрагивала несколько деревень, люди забирали всё ценное и устраивались на новом месте. Желательно у какой-нибудь крепости. Или за её стенами, если была такая возможность.
- Но зачем? – удивился Краг. – Раз война прошла мимо… можно же жить дальше на старом месте?
Велион насмешливо поглядел на Шрама и спросил:
- Сколько тебе лет?
- Двадцать два.
- Значит, на твоей памяти была одна большая война. На моей две, не считая всяких пограничных конфликтов и грабительских рейдов. Ты когда-нибудь видел людей, бегущих от войны? Или, что хуже, людей, переживших войну, но лишившихся всего кроме жизни? Видел, как мужчины и женщины бегут с пустыми руками из горящих городов, как они потом начинают умирать с голоду, не в силах добыть себе пропитание? Видел дезертиров, которым уже нечего терять, готовых убить за краюху хлеба?
- Нет, - признался Краг.
- Ты, кажется, говорил, что был на западе во время войны?
- Я… - Шрам сглотнул. – Был за стенами Айнса. Я служил в городской страже.
- А, вот как. Мне до Айнса добраться не посчастливилось. Я тогда путешествовал с двумя друзьями. Мы были в могильнике, три или четыре дня, собрали хороший хабар… А когда вышли, увидели выжженную пустыню – деревня, в которой мы хотели купить еды на обратную дорогу, сгорела дотла. Мы нашли на пепелище слегка подтухшую и сильно обгоревшую коровью тушу, вырезали лучшие куски и как можно быстрее пошли на восток, надеясь обогнать горливскую армию. Боялись наткнуться на какой-нибудь тыловой разъезд и повиснуть на ближайший деревьях. И мы её обогнали. Но стало только хуже. Когда мы прибились к беженцам, меня едва не зарезала стая мальчишек, не евших уже несколько дней. Можно было поиметь любую женщину за кусок мяса или горсть орехов. За деньги, конечно, тоже, но платить пришлось бы много – когда у людей нет еды и нормальной воды, деньги начинают стоить куда меньше, чем раньше. Мы проходили мимо крепостей, кто-то пытался выклянчить или купить еду у спрятавшихся там людей, но в лучшем случае их прогоняли, в худшем – убивали. Помню парня, который даже назвал одного из таких по имени, они были соседями до войны, но и он не получил ни крохи. Когда от голода могут умереть твои близкие, на других людей тебе плевать. По крайней мере, большинству…
Велион сплюнул в костёр и замолчал. Могильщики провели в тишине какое-то время, но черноволосый, наконец, продолжил:
- Я бросил всю свою добычу кроме нескольких монет, когда нас настиг конный разъезд горливцев. Не знаю, сколько народу спаслось, но, думаю, я был одним из немногих. Но это уже лирика. Просто представь себе ситуацию с беженцами, в которой побывал я. А теперь подумай о том, сколько людей бежало из городов во время той войны. Ты же видел костяные могильники посреди лесов или полей?
- Все их видели.
- Конечно, потому что они обычно находятся недалеко от новых городов или больших замков. Так вот, не думаю, что это результаты каких-то казней или чего-то подобного. Хотя, и это, наверное, было. Скорее всего, это просто люди, передохшие с голоду. Или от холода. Или всё вместе.
- Я слышал, будто после войны были вспышки каких-то страшных болезней, - осторожно добавил Шрам.
- И это могло быть. Всё могло случиться. Магией во время войны пользовались повсеместно, и кто знает, что обладатели Дара могли выпустить из своих башен для уничтожения врагов, а что вышло оттуда вопреки их воле. Итог один.
Велион снял с огня котелок и налил себе бульона, жадно выпил, а потом нагрёб в миску разваренных овощей.
- Что-то смерть Кронле произвела на меня тяжёлое впечатление, - буркнул он с набитым ртом. – С таким настроем в могильники лучше не соваться.
- У нас ещё два дня, чтобы оно успело поменяться.
- Да. Пропивать и протрахивать золото, а?
Шрам печально усмехнулся.
- Только не в Новом Бергатте.
- Это точно, - кивнул Велион.
После привала могильщики шли, не останавливаясь, почти до темноты. В основном молчали. Шрам как мог пытался разговорить напарника, хотя знал – если Велион умолк, с ним не поговорить, пока он сам не решит раскрыть рот. Поэтому вскоре и сам Краг заткнулся, по большей части разглядывая туман, скрывающий вершину Полой Горы, в то время как его ноги отмеряли милю за милей.
Они уже разожгли костёр и разложили плащи и одеяла, когда Велион увидел в наступающей темноте далёкий огонёк.
- Что за хрень? – буркнул Краг. – Здесь же никто не должен жить?
- Не должно, но есть. И лучше нам проверить, кто это там жжёт костры.
Краг поёжился, вспоминая о том чёртовом карлике. Ему до сих пор иногда чудилось, что в его ухе ползает мерзкий слизняк. В память о нём же могильщик решил надеть перчатки, прежде чем идти на огонёк. Велион вообще не снимал свои с тех пор, как они сбежали из города. Они затушили костёр, собрали свои пожитки и двинулись на свет.
Огонёк горел на втором этаже одинокой дозорной башни. Башенку эту построили ещё задолго до войны, но сейчас выглядела лучше многих построек, которые могильщики видели за этот день. Дверь на вид была новой и крепкой и, что самое главное, она оказалась закрыта. По другую сторону от дороги к башне лип небольшой сарай, в котором стояли три лошади.
- Может, украдём лошадей? – предложил Шрам шёпотом.
- В могильник что ли с лошадьми идти собрался? Им там не жить.
- Добрались бы до города быстрей, а там зарезали. Я люблю конину.
- Угу. А хозяева живой конины очень «любят» конокрадов. Труп одного из них мы наблюдали вчера дважды, утром и вечером. Пошли, может, пустят на ночлег.
Могильщики вернулись к двери, и Велион громко постучал. Краг спрятал свои перчатки в рюкзак, но черноволосого, кажется, ничто не смущало. Не дождавшись ответа, Велион пнул дверь, а после и ещё пару раз. Спустя пару минут, наконец, послышался приглушённый голос:
- Кто там?
- Странники. Ищем ночлег и горячий ужин. У нас есть деньги.
- Шли бы на хрен отсюда, пока целы.
- У нас есть деньги! – повторил Велион более настойчиво.
- А у меня есть меч, и у моих друзей – тоже. Так что валите отсюда на хрен, пока мы не решили выйти.
- Дело хозяйское.
Велион кивнул Крагу и двинулся дальше по тракту.
- Дорога ровная, - сказал он, когда Краг догнал его. – И скоро выйдет луна. Не нравится мне ни эта башня, ни её жители.
Шрам ничего ответил. Ночёвка без костра – дело обычное. И хорошо, что у обитателей нет луков и стрел.
Ему, если честно, вообще перестала нравиться вся эта затея с Бергаттом. Конечно, можно было свернуть назад. Но это можно сделать и у стен города. Что стоит потратить два лишних дня на дорогу, когда впереди маячит могильник, возможно, полный всяческих богатств?
***
Жить очень тяжело, когда вся твоя жизнь – или, скорее, существование – одно сплошное мучение. Меньше всего Сильгия мучилась, когда спала. Она погружала себя в сон, стоило ей проснуться, раз за разом. От постоянного сна на спине регулярно появлялись пролежни, но и они болели не так сильно, если заснуть.