Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 6 из 113



Он сделал красноречивый жест, который обозначал, что путникам придет конец.

- А вы двое остаться не хотите? – вдруг спросил Птица. – У нас, конечно, не то что бы спокойное житье-бытье…

- Нет! – отрезала Хетта.

- Ты им-то дай ответить. У парня огонь в глазах. Кто еще его научит пользоваться своим даром, если не мы?

Таш покачал головой. Еще совсем недавно такое предложение показалось бы ему соблазнительным, но между теми днями и сегодняшним как будто пролегла сотня лет. Да и так ли нужно было ему учиться управлять ашареем? Он убил Гласа Города – легенду Тамин-Арвана. Справится и со всем остальным.

- Я Лаану не брошу.

- А Лаана чего хочет? – настойчиво спрашивал Птица, наклоняясь и заглядывая ей в лицо. – А, Лаана? Может, ты хочешь остаться с матерью?

- Я должна как можно скорее попасть к отцу, - тускло ответила та. – Он поможет мне спрятаться.

И Птица, и Хетта одновременно вздохнули, хоть и по разным причинам. Силанца явно разочаровало, что гости не желают задерживаться, шердку – что дочь не рвется побыть с матерью.

Затянувшаяся пауза позволила вступить в беседу новому участнику.

- Может, они сами дойдут? А мы им эр ройн… припасы дадим и все объясним. Не тох… не дети же они?

Для такого неуверенного тона мужчина выглядел слишком внушительно. Высокий шерд с квадратным подбородком и много раз переломанным носом стоял опершись на стену пещеры и затачивал длинный охотничий нож. Вж-жух – оселок прошел по одной стороне клинка. Вж-жух – по другой. Глаза у мужчины каждый раз полыхали огоньками. Они были такого же редкого цвета, как у Таша.

- То-то, когда понадобилось твою семью спрятать, ты всех хранителей на уши поднял, - съехидничала Хетта. – Идти сейчас по горам без проводника – самоубийство. Оставаться – я не хочу для Лааны судьбы Мадраго и всех, кто погиб вместе с ним. Она моя дочь!

Последние слова прозвучали слишком громко. Шум в пещере замер. Люди, тихо переговаривавшиеся между собой и занимавшиеся повседневными делами, смолкли на несколько мгновений. Будто боялись, что грянет буря.

- Дочь… - пробормотала Лаана, нисколько не смущаясь того, что в тишине ее прекрасно слышно на всю пещеру. – Ты двадцать лет не давала о себе знать, а теперь вспоминаешь, что у тебя есть дочь.

Хранительница отвернулась. В такой позе хорошо было видно ее сходство с Лааной. Только складки у губ и заострившиеся скулы выдавали жесткость, которой не обладала ее молодая и гораздо более округлая версия.

- У меня были причины этого не делать. Подумай сама, смогла бы ты устроить свою жизнь, если бы выяснилось, что твоя мать – скрывающийся от закона тинат?

- Конечно… - Лаана многозначительно качнула головой.

Птица откашлялся.

- Мы, вообще-то, и проголосовать можем.

В пещеру сразу вернулся шум. Люди перешептывались, обсуждая, что им делать. Из долетавших до него обрывков фраз Таш понимал не все. Это с ним из вежливости говорили по-силански после того, как он признался, что едва помнит родной язык, а между собой хранители говорили так, как привыкли, - кто на шердском, кто на силанском. Похоже, что жизнь на границе двух стран заставила хранителей выучить оба языка.

То, что Ташу удалось разобрать, проясняло немногое. Какой-то Саттаро, которого нужно было найти во что бы то ни стало; куда-то запропастившийся Глаза Гор – очередная загадочная личность, которая беспокоила сходством в имени с Гласом Города; досада на гибель друзей в восстании и его провал…

Последнее вчера сильно испортило настроение Лааны, зато Таш послушал эту историю с любопытством. Затеявший мятеж барон Хинтас эс-Бир оказался связан с хранителями, которых нашел и привел к нему Глас Города. Это они – и лично Хетта – создавали те инструменты, одним из которых Ксалтэр освободил Таша и Забвение от ошейников. И мятеж бы удался, если бы не осведомитель в рядах эс-Бира, сетовал вчера Птица, делясь новостями с теми, кто за эти дни не покидал пещеру. Кем бы ни был предатель, он не только сдал страже самого барона и передал приметы беглых тинатов, но и пересказал подслушанный разговор о том, как Хетта интересовалась у эс-Бира судьбой своей дочери. Само собой, стража сделала вывод, что молодая жена Лердана эс-Мирда и есть посредница между бароном и преступниками.

Таш чувствовал, как это разозлило Лаану, видел, как она стискивает зубы, раздувает ноздри, но все же молчит. Узнав о том, что за ней отправилась стража, Хетта бросила все и кинулась следом, спасать дочь от казни. Только благодаря этому Лаана и сидела сытая, в тепле, а не болталась на виселице. Толку яриться – лишь еще сильнее портить себе жизнь.

Все-таки хранители пытались им помочь. Даже несмотря на то что Таш убил одного из них.

- Нет голосовать! Пусть уходить! – донеслось от хранителей.

Ну да. Он так и думал.

Сердитый выкрик принадлежал невысокой полноватой девушке лет шестнадцати с толстой черной косой, спускавшейся на плечо. Раскосые глаза с узкими разрезами выдавали в хранительнице ллитку. Таш узнал ее сразу – это была та самая девка, которая швырялась в него флаконами на набережной Тамин-Арвана и участвовала в убийстве эс-Мирда. Но если ее дружок так и остался лежать на мостовой, то Ламару перетрусила и сбежала. Обнаружив шерда пришедшим вместе с предводительницей отряда, ллитка без стеснения выложила все подробности вплоть до того, что осмелилась наблюдать за исходом драки только с другого берега ручья.