Работа для гробовщика

– И окажется, что он тоже по самую макушку накачан отравой, как сестра, – заявил он. – Думаю, Пали-клоуны все здесь замешаны – вот вам моя версия. Вы сразу все поймете сами. Дождитесь только первой встречи с ними.

Мистер Кэмпион поежился. Он уже начал уставать от навязываемой ему версии.

– Насколько я понимаю, они люди достаточно эксцентричные, – пробормотал он.

– Эксцентричные? – Кларри изумленно уставился на него и поднялся. Вид у него был обиженный или даже оскорбленный. – Боже милостивый, да ничего подобного! Никакой эксцентрики в них нет и в помине. Они все себе на уме. Эксцентричные! Может, вы интеллект считаете проявлением эксцентричности? Нет, они с виду приличная семья. Их папаша вообще считался чем-то вроде гения. Служил профессором. Книги писал. – Он дал этой информации занять свое место в ходе рассуждений, а потом продолжил все так же серьезно: – Старая мисс Рут – та, которую убили, – даже недотягивала до общего стандарта своей семьи. Она слегка помутилась рассудком. Порой забывала собственное имя, выносила свой ночной горшок у всех на глазах и еще чудила по-всякому! Иногда казалось, она считает себя невидимкой. Думаю, остальные однажды собрались вместе, все обсудили между собой и… – Он сделал соответствующий жест. – Она позорила семью, вот как они рассудили.

Кэмпион сидел и просто смотрел на него. Но лишь постепенно он окончательно убедился, что этот человек искренне верил в то, о чем говорил.

– Когда я смогу встретиться с кем-либо из них? – спросил Кэмпион.

– Ты можешь подняться к ним прямо сейчас, мой птенчик, если считаешь необходимым, – это произнесла уже Рене, появившаяся откуда-то из глубины большой кухни с подносом в руке. – Заодно отнесешь вот это за меня для мисс Эвадны. Кто-то же должен обслужить ее. А ты, Кларри, займись сегодня мистером Лоренсом. Дай ему чайник, а с заваркой он справится сам.

Глава V. Мелкая неприятность

Пока мистер Кэмпион поднимался по лестнице, мисс Эвадна Палиноуд, пусть даже считавшаяся возможной отравительницей, удивила его странным набором еды, избранной для ужина. Он нес ей небольшой поднос, на котором теснились разнообразные предметы. Чашка с фирменным шоколадно-молочным пудингом, один стакан с горячей водой, второй – с холодной, мисочка с сахарной пудрой или, возможно, с мелкой солью. Рюмка с чем-то отвратительным с виду, как разведенный яичный порошок. Рядом расположилась маленькая баночка с маркировкой «Соли Эпсома», где слово «Эпсом» было перечеркнуто, и еще одна грязноватая жестянка с совсем уже неожиданной этикеткой: «Керосин. Для домашнего употребления».

Интерьер дома, хотя он успел увидеть пока лишь небольшую его часть, тоже удивлял. Лестницу из сосны соорудил кто-то, стремившийся к простоте, но изменивший своему первоначальному принципу, поскольку временами попадались вырезанные в дереве украшения в виде сердечек или эмблемы пик – карточной масти. Ковровая дорожка на ступенях отсутствовала. Лестница поднималась на два этажа, следуя поочередно вдоль каждой из четырех стен, и была скудно освещена единственной лампочкой, свисавшей на проводах с потолка там, где полагалось бы находиться люстре. На каждую лестничную площадку выходили по две массивные двери высотой в восемь футов.

Кэмпион твердо знал, куда именно должен попасть, поскольку пункт назначения был ему в многочисленных деталях описан всеми тремя слегка взволнованными знакомыми, встреченными прежде в кухне.

Осторожно ступая, он приблизился к единственному окну, расположенному на первой из площадок. Задержался, чтобы выглянуть в него. Контуры вытянутого в длину дома выделялись на чуть менее темном фоне освещенной фонарями улицы, но когда взгляд Кэмпиона остановился на одном из выступов, самом близком к нему и более интересно выглядевшем, чем остальные, часть его неожиданно пришла в движение.

Он замер, чтобы глаза постепенно привыкли к темноте. Неожиданно почти на одном уровне с ним появилась фигура, причем она стояла гораздо ближе, чем казалось возможным, и он предположил наличие между выступом дома и окном своеобразной платформы. Вероятно, то был гребень эркера, расположенного прямо под окном лестничной площадки.

По крыше разгуливала женщина. Кэмпион сумел мельком разглядеть ее, когда она прошла сквозь луч света. Он был поражен тем более, что, по первому впечатлению, дама выглядела элегантно, пусть и несколько своеобразно. Белая шляпа с крупным бантом, яркий шарф на тонкой шее. Стиль регентства. Но лица рассмотреть не удалось.

Затаив дыхание, он даже слышал, как она двигается, и невольно задался вопросом: что, черт возьми, она там делает? Если залезла на крышу, чтобы ограбить дом, то не слишком торопилась совершить преступление. Кэмпион собрался приблизиться к окну хотя бы еще на полшага, но в этот момент фигура показалась перед ним снова и опять лишь на мгновение. Виде́ние исчезло, но хрустящие звуки продолжали доноситься снаружи. После долгой паузы створка окна начала пониматься.

Кэмпион кинулся к единственному возможному укрытию. Он скрючился на второй ступени нижнего пролета лестницы, прижал к себе поднос и склонился как можно ближе к защитному экрану, который создавала для него балюстрада. Окно открылось, и с того места, где он теперь стоял на коленях несколькими футами ниже, ему открывался отличный вид на происходившее.

Сначала появилась пара новеньких туфелек на очень высоких каблуках. Маленькая худощавая ручка, не слишком чистая, тихо поставила их на подоконник. За этим последовали белая шляпка и цветочный узор платья, тщательно сложенного и завязанного в форме свертка с помощью шарфа. Под конец пара скрученных чулок увенчала эту пирамиду.

Кэмпион уже с истинным интересом ожидал дальнейшего развития событий. Судя по его предыдущему опыту, люди проникали в дома через окна второго этажа по причинам столь же многочисленным, как поводы для влюбленности, но впервые на его глазах кто-то проделывал это, предварительно раздевшись.

Наконец появилась владелица гардероба. Стройные ноги, затянутые теперь в толстые и старые домашние чулки, перекинулись через подоконник, и с осторожностью, приобретенной, несомненно, долгой практикой, девушка тихо встала на пол лестничной площадки. Сейчас она представляла собой нескладную фигуру, облаченную в старомодную одежду, какую только деревенский житель смог бы охарактеризовать как «удобную и практичную». Поспешно натянутая серая бесформенная юбка свисала с узкой талии, а из-под ужасного кардигана цвета хаки виднелась шафрановая блузка, которую вполне могла бы носить без всякого ущерба для своей внешности женщина в четыре раза старше и вдвое тяжелее. Черный шелковый шарф, который помог Кэмпиону сразу узнать ее, тоже вернулся на прежнее место, завязанный прямым и немудреным образом на голове. Он выглядел настолько неопрятным, что его единственная полезная функция могла заключаться в том, чтобы скрывать лицо.

Снова мисс Клития Уайт, но на сей раз переодевающаяся на крыше. Поправив на руке поднос, мистер Кэмпион резко выпрямился во весь рост.

– Гуляем по черепице? – дружелюбно спросил он.

Он боялся испугать ее, но реакция на его неожиданное появление оказалась непредсказуемой. Она сначала словно окаменела, а потом вздрогнула всем телом, как человек, которого подстрелили из ружья. В каждом скованном движении сквозил такой невероятный страх, что Кэмпион стал опасаться обморока. Нужно было срочно успокоить ее.

– Оглядитесь по сторонам, – тихо промолвил он. – А теперь посмотрите чуть ниже. Не волнуйтесь. Все в полном порядке.

Клития Уайт громко вздохнула, затем стала дышать ровнее и в самом деле оглядела закрытые двери, выходившие на лестничную площадку. Ее тревога передалась Кэмпиону и тоже заставила ненадолго замереть на месте. Она приложила палец к губам, а затем схватила с подоконника свою одежду и небрежно свернула в один большой узел.

– Мне жаль, – все так же тихо сказал он. – Для вас это очень важно, не так ли?

Клития Уайт спрятала узел за занавеску и загородила его спиной, прежде чем повернуться к Кэмпиону, не сводя с него взгляда своих больших темных глаз.