Плен моей души

И вот сейчас она попыталась сбежать, предварительно навредив мне. Удар ложкой, пришедшийся меж моих ребер, не нанес мне особого урона, но это было не очень приятно. Чувствовалось, что она вложила весь свой гнев в этот удар. Я даже обнаружил, что ложка согнулась. А потом эта она еще нож вытащить из шкафа хотела. Я заметил, как сверкнули ее глаза, когда девушка обернулась, услышав мои быстрые шаги. Я не хотел вредить ей, хватать за ногу и волочить по полу, но меня просто перекрыло в этот момент от злости на нее. И на себя тоже. Потому что я, чертов идиот, надеялся, что обойдется без казусов.

Возможно, стоит избавиться от нее, пока не поздно? Ведь случиться может и так, что я привяжусь к ней, а после это выльется во что-то ужасное для моей карьеры. А ведь я старательно пытался все эти годы сохранить положение, не потерять статус среди подобных мне. А теперь – первый провал. Да еще и с вытекающими последствиями. Благо, меня не заметил ни Адам Хоровитц, ни его охранники. Я даже не знаю, почему они так спокойно позволили мне утащить девчонку, пусть и находились в здании.

Если я все-таки избавлюсь от нее, что это даст мне? Ничего хорошего – очевидно. Ведь девушка пропадет, и Адам, когда придет в себя, будет всячески стараться найти ее. И что-то мне подсказывает, парень добьется результата, узнав и обо мне.

Но есть другой вариант. Если девчонка останется жива, то у меня будет пульт. Пульт от Хоровитца. Будет очень просто заставить его действовать согласно моим указаниям. Я легко вычислю его и прикончу. Потому что я уверен, сейчас в больницу мне путь закрыт. И раз было совершено покушение, то и шторы в его палату, наверняка, запахнуты. Остается лишь ждать.

Значит, девчонка останется жива. Мне понадобятся ее жалобные глазки рано или поздно. И, наверное, она должна быть здорова к тому моменту. Потому стоит обработать ее рану, хочет она того или нет. Если уж есть она отказывается, то от этого отвертеться точно не сможет. Я понял, чего, или кого, девушка боится, и теперь могу воспользоваться ее страхом. Она подчинится мне.

Раздался звонок на мобильный. И почему это произошло именно в тот момент, когда я собирался снова начать контакт с заложницей? Судьба такая, что ли?

Взглянув на номер на экране, понял, что, скорее всего, звонят по работе. Черт, надо было еще после звонка от последнего клиента избавиться от телефона, как делал это обычно. Но нет же, надо мне было отвлечься. Молодец. Ничего не скажешь.

Я медленно поднял трубку, желая показать, что сейчас работа меня не особо интересует.

– В данное время я не имею возможности выполнить вашу просьбу, – сразу в лоб произнес я, подозревая, что звонивший догадался о том, что я прекрасно осведомлен о том, кто звонит, да и по какой причине.

– Уверен, вы передумаете. У меня имеются интересные новости, которые могут вас заинтересовать. В обмен на информацию я хочу, чтобы вы выполнили мою просьбу.

– Кажется, вы немного спутали мою профессию с какой-то другой. Я не мальчик на побегушках, исполняющий прихоти. – Меня возмутило это предложение. Я никогда не интересовался никакой информацией, за которую мог бы бегать по чужим поручениям. Не на того напали.

– Наверное, вам нужно дать понять, что это действительно интересно. Что же, ваша голова понадобилась одной очень важной шишке. Надеюсь, такой краткий анонс настроит вас на то, чтобы все-таки согласиться на мое предложение.

Я чувствовал, как мужчина улыбается во все свои тридцать два зуба, перекатывая во рту какую-нибудь хрень, типа зубочистки. Меня даже коробить начало от этого ощущения. Или не от этого? Может, все из-за того, что, в кои-то веки, не я веду охоту, а охота ведется на меня? Но кто он? Кому это нужно? Я должен это выяснить и убить этого подонка, прежде чем он сделает то же самое со мной. И пофиг, что там мне придется сделать, чтобы выпытать всю нужную информацию. Надо будет, курьером булочек подработаю.

– Слушаю.

– Есть группа, не угодившая мне. Она связалась с бандой китайских мафиози, и теперь они засели в одном из подпольных клуб-баров на Стейнвей стрит. Я точно не уверен, где именно находится то место, но улица мне точно известна. Эти люди должны быть мертвы. Мне нужны будут фото тел. Только в таком случае я смогу поведать вам всю необходимую информацию.

– Значит, я должен вычислить их местонахождение тоже? – изумился я. Ранее все преподносили на блюдечке. В мои обязанности не входят расследование и поиски лиц. Но сейчас совершенно иная ситуация. – А не боитесь, что вместе того, чтобы искать их, я приду к вам?

– Нет. В ином случае, я сам лично пришью тебя. Удачи.

Я понимал, что мне надо уже менять телефон, избавиться от этого, но, черт… Этот парень может передумать, а не дозвонится. И если я сделаю все не так, то не получу информацию. А мне это нужно.

Я уже чувствовал, как от злости тряслись руки, а на лбу выступал холодный пот от напряжения. Долбанные богачи! Вех бы прирезал к чертовой матери, но тогда кто будет платить мне? Мне с трудом до сих пор удается оставаться незамеченным для полиции. Благо, никто не знает моего настоящего имени. Все, что обо мне известно заказчикам – это мое прозвище, которое сами мне и дали. И честно, я не в курсе, каким словом меня кличут богачи.

***

Одри

Я снова услышала, как он с кем-то разговаривает. Возможно, сдает отчет о проделанной работе. Наверняка он успел убить кого-нибудь, пока я валялась в отключке или же строила планы побега. Ведь совершенно не слышно, покинул ли убийца квартиру или все еще находился внутри, метая свои ножи в шкаф напротив дивана.

Мне почти удалось достать один из них, и тогда я наверняка смогла бы вырваться из этого плена. Но мой план изначально был бредовым. Как и тот – с поджогом. Но не пытайся я, так и страдала бы, думая о том, какая я жалкая.

Интересно, почему я вообще нахожусь сейчас здесь. Что произошло на самом деле? Очевидно, что пуля была предназначена не мне. Но она и не угодила в мое тело, а лишь задела плечо. Прилично задела, конечно… А вырубилась я скорее от болевого шока. А вот Адам… Жив ли он? Как бы мне хотелось верить, что нет. Но тогда должна быть причина тому, что я заперта у киллера в квартире.

Я помню последний разговор моего мужа по телефону со своим коллегой. Адам был подозрительным и явно шел не о простых делах, которые компания обычно проворачивает. Там было что-то большее. Это особенно показало то, как он говорил – шепотом, будто его кто-то может услышать, помимо собеседника. Или он просто пытался скрыть суть разговора от меня. Но что я могу ему сделать? Помешать какой-то сделке? При том, что безвылазно сидела дома и не имела права голоса. Наверное, в этом и дело – Адам был замешан в чем-то, из-за чего его заказали. Но в чем?

Как там сейчас мои родители? Слышали ли они что-нибудь о покушении? Господи, как же я надеюсь, что до них не дошли никакие слухи. Я просто боюсь, что они не перенесут таких новостей.

Сейчас мама и папа живут в каком-то домике в Калифорнии – это слишком далеко отсюда. Его купил им Адам. Небольшой, уютный, неподалеку от пляжа, на котором мать валяется целыми днями, принимая солнечные ванны. Родители этого заслужили – быть счастливыми.

Раньше мы не имели ничего. Обитали в маленькой квадратной квартирке, больше похожей на спичечный коробок. Я не имела собственной комнаты и спала с родителями в зале, пока не подросла. Тогда пришлось купить надувной матрас. Возможно, поэтому у меня и не появилось брата или сестры.

Родители экономили на всем, чтобы скопить денег и отправить меня в университет. А я тайком подрабатывала, чтобы после окончания школы сделать им подарок – купить машину. Пусть и недорогую, но зато свою собственную.

Затем четыре года учебы, новые знакомства и друзья. Общага, в которой иногда проводились жуткие вечеринки, несмотря на все запреты. Первая любовь и остальное, что случается в жизни каждой девушки. И потом снова Адам, решивший вдруг, что я то, что ему нужно больше всего в этом мире. Он так боялся, что я могу вернуться к родителям, что купил им дом далеко от нас. Они сначала не хотели, и именно мне пришлось их уговаривать. Уже тогда начали поступать угрозы от Адама, и мне ничего не оставалось… Я точно жалкая.