Страница 14 из 17
Денис повел плечом, беспокоиться он и не думал.
Зато самая большая комната оказалась обыкновенной. Самое первое, что бросалось в глаза, – в ней жили. Не принимали гостей, не выставляли напоказ обстановку, не прятали для себя, а просто использовали в качестве каждодневного обиталища.
Возле выхода на балкон, спинкой к окну стоял серый кожаный диван. Рядом с ним у соседней стены – брат-близнец, но темно-коричневый. Угол оккупировал угловой столик, на котором в вазе из цветного стекла в виде неправильно нагроможденных друг на друга синих и желтых кубиков находилось павлинье перо. Остальное место до дверного проема занимало фортепьяно – белоснежное, воздушное, со вставками из цветного стекла и кажущееся Денису чем-то не принадлежащим не только этой комнате, но и вообще миру. В оставшемся углу располагался низкий журнальный столик с чем-то полуразобранным, что язык не поворачивался назвать компьютером. Зато он явно работал, о чем свидетельствовала плазменная панель на стене, показывающая рабочий стол, фоном которого служил снимок из недавно увиденного Денисом авиа-шоу. Два самолета неслись к земле, а за ними закручивалась белая спираль ДНК.
Здесь могло показаться пусто, но в центре комнаты Выдра поставил несколько кадок с самыми настоящими деревьями. Денис опознал только лимон и мандарин, и то лишь по плодам, висящим на них.
– Располагайтесь, гости дорогие. Мой дом – ваш дом, – провозгласил Выдра.
– Замечу, не я это предложил. – Ворон опустился на ковер у кадки с лимонным деревцем, прихватив по пути длинный стеклянный фужер с темно-бордовым напитком и хозяйский ноутбук.
Выдра фыркнул.
– Я знаю. Ты не против, – ответил Ворон, не отрываясь от экрана. – К слову, неплохо выглядит.
– Я надеюсь, ты там не папку с порнухой нарыл?
– Фи, – скривился Ворон, – чего я там не видел? Здесь кое-что поинтереснее.
Денис подошел к нему, присел на корточки, бросил взгляд на экран…
– Ох… – Он лишь покачал головой. Запущенное Вороном видео показывало триумфальный выход из Зоны его группы с конвоируемыми вольными сталкерами.
«Кто в Зону неподготовленный суется – тот в одних трусах и остается!» – выплыла на экран надпись, выполненная прыгающими разноцветными буквами.
– Но откуда?! – спросил Денис.
Выдра подарил ему многозначительную улыбку.
– Вообще-то видеосъемка в Периметре строго запрещается, – напомнил Ворон.
– Если совсем не хочешь нарушать закон, сиди дома и читай книжки, – отмахнулся Выдра.
– Кто бы говорил, законник. – Ворон шутил, но в интонациях промелькнула угроза. – Жить, соблюдая закон, несомненно, невыносимо скучно, но в тюрьме будет еще скучнее, – заметил он. – Дэн, конечно, якобы ни при чем, но я не хотел бы, чтобы к нему прикапывались даже формально.
Выдра скрестил руки на груди.
– Не волнуйся ты так о своем найденыше. Видео велось со стороны КПП, и ежу ясно, что сталкер не при делах. Ты лучше слоган оцени.
– Я уже. – Ворон довольно сощурился. – Неплохо разбавит пафосно-героическую лабуду на «Рутубе».
– По кабельному тоже покрутим, а новости с федеральных каналов сами тиснут, когда число просмотров за миллион перевалит.
– А оно перевалит? – Денис удивленно глянул на Выдру.
– Непременно, – ответил за того Ворон. – Рунет наводнен Зоной, и в основном именно рекламой турфирм, частными видео счастливчиков с сафари, которых по понятным причинам не привлекают к ответственности, и прочими проявлениями сверхъестественного. Наш ролик будут смотреть хотя бы из интереса, а потом и комментарии посыплются.
– Реакция в данном случае – самое вкусное, – хищно улыбнулся Выдра, мгновенно напомнив Денису себя прежнего, времен первого «Доверия».
– Давно не развлекался сетевым троллингом, – мечтательно проговорил Ворон. – Возможно, скандал и не полыхнет на весь Интернет, но русский сектор затронет непременно.
– Но зачем?! – Денис забрал у него фужер и отпил. Происходящее хотелось запить, уж больно сильно оказалось впечатление, будто разговор велся на незнакомом ему языке.
– Ответ на этот вопрос выводит нас на политику клана, – сказал Выдра и на несколько секунд скрылся в коридоре. Обратно он вернулся, держа в руке бутыль темного стекла с явно не заводской этикеткой и двумя такими же, как у Ворона, фужерами. – Если бардак не удается пресечь, его нужно возглавить.
– Именно, – приподнял собственный фужер Ворон. – Буквально любой, кто желает навариться на «зачумленной» Москве, взял риторику пройдох с того края земного шарика, вот уже больше века организующих сафари в Африке и экстремальные экскурсии в джунгли. Они хором утверждают: «Хотите почувствовать себя героями – айда к нам! У нас опытные инструкторы, с вами априори не случится ничего плохого, но хвастать перед друзьями вы потом сможете до окончания ваших дней».
– Мы будем говорить совсем иное, – заверил Выдра, – о мерзости, ужасе, страхе, возможности погибнуть. Станем публиковать материалы разной рейтинговой составляющей, уж точно не для семейного просмотра.
– Повышать ликбез среди населения, – вставил Ворон.
– А клан не вылетит в трубу с такой политикой? – спросил Денис.
– У клана имеется лидер, слишком хорошо знающий законы аэродинамики, чтобы допустить подобное, – отшутился Выдра, глянул на Ворона и прибавил: – Даже два. Поверь мне, Дэн, от желающих отбоя не будет. Причем пойдут к нам не клерки с кризисом среднего возраста, а люди хотя бы немного подготовленные.
Денис повел плечом. Наверное, этим двоим было виднее.
– Даже не сомневайся, – сказал Ворон и подмигнул, соприкоснувшись своим фужером с его. Раздался мелодичный звон.
– И чтобы уж два раза не ходить и пока вы еще не перепились… – Выдра снова вышел, а вернувшись, устроился на ковре напротив, сложив ноги по-турецки, и протянул увесистую кипу бумаг. – Читать не заставляю, но не против повышения юридических знаний отдельно взятых представителей сталкерского сообщества, – заявил, сохраняя на лице серьезность.
Ворон с не менее непроницаемым лицом витиевато и длинно выругался.
– Просто подпиши, – рассмеялся Выдра. – И ты тоже, Дэн.
Глава 7
– Игра… – протянул собеседник и приподнял маленькую чашечку с кофе. В широкой ладони и толстых пальцах та казалась крохотной. Выгнутую золотую ручку ему пришлось держать указательным и большим пальцами, а остальные – отставлять в сторону. Выходила этакая пародия на аристократически отогнутый мизинчик.
Ворон улыбнулся, наблюдая. Сам он пил безалкогольный мохито, и узкий длинный хайбол, в котором тот подавали, не превращал его во всеобщее посмешище.
Собеседник был высок, плечист и представителен, одет с иголочки, аккуратно подстрижен – этакий образчик джентльмена. Однако стоящая рядом тарелка, более походящая на блюдце, да «золотой наперсток» с кофе превращали его в гостя кукольного домика.
Клуб, в который согласился ввести Ворона кузен Нечаева, считался настолько же закрытым, сколь и пафосным. Располагался он в центре Серпухова, со времен исчезновения Москвы борющегося за именование центром Московской области. Конкуренцию ему составляли разве только Чехов, Дубна и Коломна.
Ворон был привычен к несколько другим заведениям. Завсегдатаев же, с виду людей весьма небедных, почему-то устраивало прибежище, расположенное в полуподвальном помещении обычного жилого дома на улице Ворошилова. Видимо, им нравилось ощущать себя то ли заговорщиками, то ли революционерами. Дизайн, выполненный в черных, белых и бордовых оттенках, тому лишь способствовал.
Сам Ворон никогда не пришел бы сюда по доброй воле. Обстановка заведения с порога родила у него устойчивую ассоциацию с клубом самоубийц, которая лишь подтверждалась мелочами. Чего стоил хотя бы портье в пенсне или администратор в розовом боа.
Вдобавок ко всему кухня здесь оказалась модной – молекулярной. Порции соответственно не просто мизерными, а… как их охарактеризовал собеседник – «молекусенькими» (то есть молекулой на один укус). Собственно, потому Ворон и предпочитал лишь пить, хотя напитки тоже стоили раз в пять дороже, чем в «общепите для всех».