Страница 46 из 62
Глава 17
За двое суток до приговора
Новый день я встречала в парке. Вышла на пробежку. Хотелось встряхнуться и отвлечься от гнетущих мыслей. Арден подозревал меня в совершении преступления, фактически был уверен, что я виновна. Понимание ситуации не прибавляло радости. Разве нормально, когда понравившийся мужчина тебя считает убийцей вне зависимости от правды?
Физическая нагрузка позволит хоть чуть-чуть скинуть лишнее напряжение, улучшить самочувствие и поднять настроение. Я надеялась, что это произойдёт.
Широкая гравийная дорожка огибала изумрудный парк с многовековыми, похожими на древних исполинских чудовищ, застывших в причудливых формах по велению злого волшебника. На небе ни единого облачка. Цвет синий-синий, как глаза моего дракона. Чертыхнулась на невесть откуда взявшийся романтизм, снова сосредоточившись на дистанции и дыхании. Моего, как же... Ха-ха. Надо же такое подумать, особенно сейчас, когда вокруг сплошные проблемы!
Близился поворот, ведущий к восточной части парка. Белогренский сад граничил со зданиями. Я планировала зайти во дворец после пробежки именно с цветущей аллеи. Уж очень она была красива, будто покрытая снегом.
Но как только я завернула за поворот, перешла на шаг, приводя дыхание в порядок. Навстречу мне шёл Ланорд, весь почерневший от горя. Странно его было видеть здесь, во владениях Водного, после того, как Ардена сделали главным подозреваемым. Когда я поравнялась с мужчиной, он улыбнулся. Искренне, но с затаённой мучительной болью.
— Не могу находиться вдали, — произнёс он. — Мне плохо. Так тебя не хватает.
Дракон замолчал, его плечи поникли. Виноватый тон, потухший взгляд, скорбь, сочившаяся из каждого слова, не могли оставить меня равнодушной.
— Ланорд! — произнесла я и шагнула к дракону. — Я так соболезную!
Всего-то хотела коснуться Аллерского, выразить искреннее сочувствие. Пусть мне не нравилась Элизель, но Ланорд не заслуживал безразличия. Он ничего плохого не сделал, всё время поддерживал, помогал. Рука легла ему на плечо, а потом я оказалась в объятьях.
— Олья... Мне так плохо. Олья...
Чёрт...
— Держись! — только и сказала, чувствуя тёплое дыхание возле шеи и крепкие руки, обвившие с недюжинной силой и трепетом.
— Я не ел и не спал два дня, — глухо произнёс Ланорд. — Но, понимаешь, в чём дело... Я не думал об Элизель. Я думал о тебе и переживал. Что если это Арден убил мою сестру? Что если он может убить и тебя?
Ланорд отстранился.
— Я плохой брат, да? Плохой друг... Я не должен так думать об Ардене? Я не должен мечтать о тебе?
— В горе мы не всегда ведём себя рационально. Мы чувствуем и, пожалуй, это самое главное.
— Ну, скажи? Кому помешала молодая глупая девочка? Элизель была ещё совсем ребёнком! Избалованным. Но она была доброй. Слышишь, Оль?
— Да, — постаралась спрятать усмешку и снова оказалась в объятьях.
Глухо и мерно билось сердце Ланорда, его рука закопалась у меня в волосах, прижимая голову к покатому мужскому плечу. Запах цветов смешивался с ароматом духов и грязной рубашки. Впрочем. Я уж молчу про себя после десяти километров пробежки.
— Какого ра'кшама! — раздражённый окрик Ардена вмиг прекратил объятья. — Ольга! Не слишком ли много внимания нашему гостю?
— Что? — усмехнулась. Ревность? В такую минуту? Зачем?
— Да ладно, Оль, — Ланорд задвинул меня за себя, выступая вперёд. — Ревность так естественна для драконов. Только вот ревновать любимую гораздо приятнее, чем когда любимые ревнуют тебя. Да, Арден?
— Не понимаю, о чём ты, — Лидосский смотрел прямо на Аллерского.
— Всё ты понимаешь. Чем тебе не угодила моя сестричка? Своей ревностью? Зачем ты её убил?
— Что ты сейчас несёшь? — поморщился Водный. — Ты не в себе от горя, друг.
— Друг? Я не уверен, что ты — мой друг. Совсем не уверен. Ты видел Элизель последним. Ты с ней ругался вместо того, чтобы утешить и помочь. Я могу догадаться, как тебе не понравилась её ревность. Лизи была очень подавлена и расстроена на балу. Она мечтала о тебе. Желала тебя. Она была уверена, что выйдет за тебя замуж. Её чувства были естественными! Искренними! Она любила тебя.
— Ланорд. Прошу. Успокойся. Убийца будет найден и предоставлен совету через два дня. Не делай преждевременных выводов и не порть нашу дружбу, чтобы потом сожалеть.
— Да нет уже никакой дружбы! — рявкнул Аллерский. — Ты издевался над моей любимой сестрой, мучая бедную девочку!
— Ольга. Иди ко мне, — сухо произнёс Арден и протянул руку.
— Ответь! — Ланорд разозлился. — Петрим всё-таки продал тебе шиду в Леверно?
— Ольга, — Арден проигнорировал вопрос Аллерского. — Уходим. Я хочу поговорить с тобой наедине.
— Нет.
Я покачала головой. Обида давала о себе знать. Теперь ещё и ревнует? Лишний раз хочет показать, что он здесь главный, а я у него на крючке?
— Уходи, Арден, — приняла решение. — Ланорд слишком расстроен. Не видишь, как ему плохо? Он потерял родного человека. Страшно представить, каково это лишиться сестры! — произнесла я, вспомнив о Еве. Меня даже повело от одной мысли об этом. — Оставь нас, Арден. Мы поговорим позже.
Водный недовольно хмыкнул, но ничего не сказал. Просто развернулся и зашагал по дорожке к крыльцу. Я провожала дракона сосредоточенным взглядом. Интересно, как он так быстро появился возле нас, ещё и незамеченным?
— А у вас всё так же нет любви и согласия? — иронично усмехнулся Ланорд.
— Что-то не получается, — искренне вздохнула я.
— Тем лучше. У меня вновь появились шансы?
Грустная улыбка дракона всё-таки была улыбкой. Ну хоть немного отвлёкся, а то совсем утонул в своём горе.
— Шансы есть всегда, — пошутила в ответ.
— Если Ардена признают виновным, не переживай, — Ланорд взял меня за руки. — Не нужен выкуп. Мой отец не зверь, и я сделаю всё, чтобы ты обрела свободу. Скажу ему, что ты не виновата, оказавшись жертвой Лидосского. Расскажу про похищение, заточение.
— Может, Арден не виноват? Не стоит рубить с плеча, жечь мосты, быть категоричным, — я улыбнулась.
Рассказывать Ланорду о том, что меня выкупит Ледяной не стала. На всякий случай. Чувствовала, в Раниндаре никому доверять до конца нельзя. Молчание — золото.
— Как ты мне напоминаешь маму, — Аллерский смотрел на меня с обожанием. — Чистая, светлая, добрая.
— Ты её потерял?
— Давно. Трагический случай. И никто не мог её заменить долгие годы.
— И не заменит, — кивнула с пониманием. — Маму не заменит никто.
Я знала, о чём говорю. Сама потеряла маму в детстве. Потом отец женился на матери Евы. Так у меня появилась любимая мачеха и сводная трёхлетняя сестра, в которой я души не чаяла с самого момента знакомства. И пусть у нас были разные родители, но сердце-то не обманешь. Ева, как вторая половинка меня. Другая, во многом не похожая на взбалмошную Рейно, любящую джинсы и несуразные мальчишеские причёски.
— Я люблю тебя, Ольга, — из мыслей вытянуло признание и лёгкое касание, смахивающее с щеки невольную слезу. — Не плачь. Хочу видеть тебя счастливой.
Растерянно улыбнулась в ответ и опешила, когда губы Ланорда накрыли мои. Смятение было таким, что я покорно стояла, пока длился достаточно целомудренный поцелуй. Нежный, пронзительный, наполненный трепетом. Нельзя сказать, что дракон был неумел, но скорее робок и ласков.
Когда он чуть отстранился, не сводя глаз, я выдохнула, пытаясь найти нужные слова.
— Молчи. Не говори ничего, — мягко попросил он. — Я не буду требовать от тебя невозможного. Просто, ты должна знать о моих чувствах. Не могу их больше скрывать. Прости.
— Ох... Ланорд, — я отвернулась от дракона. — Если Ардена оправдают... Если он найдёт свидетельства, доказывающие его невиновность... Следующей стану я. Скажут, что я убила твою сестру, понимаешь?
— Почему? — глухо спросил Ланорд сзади.
— Артефакт Рейлима показал, что я испытывала к Элизель не очень хорошие чувства.