Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 7

— Там и делать то ничего не нужно особо. Будешь сопровождать состоятельного мужика на мероприятиях. Ну, естественно, исполнять все его прихоти, — бухтит он, даже не заметив, что я молчу. — Через двадцать минут, будь в офисе. Галка подберет тебе приличный гардероб. И не опаздывай. Клиент ждет тебя через час. Ах да, забыл, долг твоего отца с тебя спишу.

— Буду, — говорю я, и почти бегу по коридору. Сердце наполняется ликованием, смешанным с липким, омерзительным отвращением. Это первый клиент, которого мне предстоит обслуживать.

Как я докатилась до жизни такой? Просто, нужны деньги. Отец умер, предварительно пустив по ветру не маленькое состояние. Почему он так поступил с нами? Не знаю, это осталось на его совести. После его смерти нас выкинули из дома за долги, которые он наделал, и отобрали все, вплоть до домашних тапок. Мать слегла, сказалось нервное напряжение. Сначала забывала важные мелочи, а однажды просто, перестала узнавать меня. Пришлось бросить институт и посвятить себя заботам о ней. Деньги, оставшиеся на моем счету, быстро кончились. Так я и оказалась у Борюсика, близкого знакомого моего папули, который сначала, дал мне денег в долг, на лечение матери, а потом заставил отрабатывать.

— Вот тебе фартануло — говорит Галка, роясь в огромном шкафу. Галина моя соседка, мы снимаем с ней квартиру в грязном, захламленном районе, но это единственное жилье, которое можем себе позволить. — Борис сказал, что ты должна блистать. Тряпки, которые он тебе прислал, выше всяких похвал. Стоят, как железный мост — говорит она, выкладывая на кровать платье, стоящее, как неплохой отечественный автомобиль. Интересно, кто еще красовался в этом великолепии, до меня. Преодолевая брезгливость, натягиваю на себя обтягивающее, как перчатка платье, подчеркивающее мою, и без того не маленькую грудь.

— Ух, — прицокивает языком подруга, и вдевает мне в уши бриллиантовые серьги. — Завидую я тебе, Катька, — смеется она, а я чувствую, как ноги делаются ватными. Во что я опять ввязалась? Накинув на плечи легкое кашемировое пальто, подхватываю дорогой чемодан, заботливо собранный для меня сутенером, выхожу на улицу, где меня уже ждет Борюсик, нетерпеливо постукивая наманикюренными пальцами по дорогому, покрытому естественной кожей рулю. Что ж, коготок увяз, всей птичке пропасть — думаю я, и сажусь в салон отвратительно дорогой машины, рядом с начальником.

— Хорош киснуть. Рожу попроще сделай и улыбайся — приказывает мне он, и меня передергивает от отвращения. Не к нему, к себе.

Глава 2

Дэн

— Я тебе, кажется, велел исчезнуть — говорю, распахнув дверь. — Простите, — говорит стоящая на пороге девушка, глядя на меня испуганными глазами, в которых плещется весь ужас мира. Она подхватывает рукой дурацкий чемодан и разворачивается, что бы уйти. Ничего так, талия тонкая, бедра, полноваты, на мой взгляд, но в сочетании с высокой грудью смотрится все очень даже аппетитно. Не похожа она на проститутку, молодец Борюсик, знает свое дело.

— Заходи, давай, — приказываю я, и отстраняясь, пропуская в квартиру продажную фею. — Как зовут тебя? — спрашиваю, приподняв бровь. Девка краснеет, странная особенность для дам ее профессии.

— Кэт, но вы сами можете придумать мне имя. Такое, которое нравится вам, — спокойно говорит она, не зная, куда деть руки. Девчонка перебирает, нервно дрожащими пальцами, ремешок сумки, за которую держится, как за спасительный прутик. Смешная. Хочется провести рукой по ее гладкому бедру, а потом содрать дурацкое платье и присосаться к груди, заявить свои права на то, что я оплатил. Она смотрит на меня, как мне кажется с вызовом, выпятив вперед округлый подбородок, от созерцания которого чувствую, как твердеет и пульсирует член. Чертова кукла, думаю я, хочется подойти к ней вплотную и вытащить глупые шпильки из чопорно собранного на затылке пучка.

— Распусти волосы, — хриплю я. Она повинуется, тяжелая копна каштановых волос рассыпается по едва прикрытой груди, водопадом струится по прямой, словно у балерины спине. — Располагайся, — приглашаю, и почти бегом устремляюсь в ванную, где плещу себе в лицо ледяной водой, прогоняя образы ее извивающегося подо мной, обнаженного тела.

Вернувшись, нахожу Кэт, сидящей на диване, она сидит, уставившись в одну точку.

— Сними платье, — прошу, глядя как бледные пальцы, путаются в странной, идиотской шнуровке корсета. Я перехватываю ее руку и одним рывком разрываю тонкую ткань на груди.

— Ой — говорит Кэт, и я вижу, как ее глаза наливаются слезами.

— В чем дело? — спрашиваю. Неужели эта странная шлюха стесняется своей наготы.

— Платье, — шепчет она, — я за него не рассчитаюсь. Глупая какая. Платья ей жалко. — Я куплю два таких, если будешь хорошей девочкой, — усмехаюсь, она лишь покороно кивает головой, и как то отрешенно прижимается ко мне обнаженной, тяжелой грудью. Я захватываю пальцами крупные, вишневые соски, и с силой выкручиваю их. Ей больно, сжала зубы и молчит. Сука, почему эта блядь вызывает во мне такой шквал эмоций? Член вот вот взорвется от напряжения. Идиотское платье, держащееся на бедрах, падает к ногам, обутым в скромные лодочки на небольшом каблуке, белья на ней нет. Я хватаю ее за волосы и, развернув к себе спиной, с силой надавливаю на поясницу. Она сгибается и призывно расставляет ноги, словно приглашая войти в свое тело, но вдруг вздрагивает. Я вижу, как напрягается ее спина.





— В чем дело? — спрашиваю нетерпеливо.

— Презерватив, вы должны воспользоваться презервативом, — сдавленно говорит Кэт.

— Борис сказал, что ты здорова, — говорю, с трудом сдерживаясь.

— Я не уверена в вас, — шепчет девка, и достает из валяющейся на полу сумочки, средство предохранения.

— Одень его на меня, — приказываю, глядя, как она разрывает блестящую упаковку, своими бледными пальцами с аккуратным, не броским маникюром.

Кэт, безропотно выполняет мой приказ, опускается на колени передо мной и, расстегнув брюки, освобождает мой готовый уже разорваться член. Стон вырывается из груди, когда прохладная женская рука скользит по нему, расправляя тонкий латекс, по всей его длине.

— Остановись — умоляюще хриплю, чувствуя, что еще одно ее движение, и я позорно кончу, так и не попробовав эту шлюху. Интересно, что со мной происходит? Почему эта проститутка вызывает во мне такое жгучее, болезненное желание? — Я хочу, что бы ты звала меня хозяин.

Она смотрит на меня блестящими глазами и кивает головой.

— Да, хозяин — просто говорит она, и я чувствую, как оргазм разрывает мой эрегированный член, накрывая теплой душной волной неудовлетворенности и странного, липкого стыда.

— Оденься. Через час мы должны быть в аэропорту — говорю, и быстрым шагом покидаю комнату, злясь на себя, эту блядь и на целый свет.

Екатерина

— Это всего лишь работа, — напомнила я себе, доставая из чемодана легкую блузку известной фирмы, и такие же дорогие джинсы. — Всего неделя, и я смогу оплатить пребывание матери в лечебнице и взять отпуск. Просто избалованный извращенец клиент. Глянула на себя в огромное зеркало, пальцами стараясь привести в порядок растрепанные волосы. Хозяин исчез в недрах кричащей о богатстве квартиры, давящей на меня гулкой тишиной. Натянув на себя чужие тряпки, я собрала с пола, то, что осталось от платья и села на диван, приготовившись ждать. Он появился спустя полчаса. Собранный, подтянутый, совсем не похожий на человека, пользующегося услугами, таких как я, дешевок. Черный, идеально сидящий костюм, подчеркивает фигуру.

— Как у бога — подумала я, разглядывая узкие бедра и широкие, вылепленные долгими тренировками в спортзале, плечи клиента.

— У тебя есть, что ни будь более консервативное? — спросил он, окинув взглядом мой наряд. — Не думаю, что ты вольешься в общество, в таком убогом виде. Хотя, это будет даже весело, — хмыкнул хозяин. Я взяла свой чемодан, но он меня остановил.

— Я пришлю за ним водителя. И запомни, на эту неделю шлюха ты, только для меня. Придумай себе легенду, которой будешь радовать, и удивлять моих родителей.