Ночь нежна

- Да, надо было просто избить его как следует, но сделанного не вернешь. Я дал себя спровоцировать на поступок, которого не имел права совершать. Я чересчур вспыльчив...

Он внимательно посмотрел на Эйба, словно ожидая возражений с его стороны. Потом с судорожным смешком опять поднес к губам сигарету. Было слышно, как он учащенно дышит.

- Беда в том, что я сам заговорил, о дуэли. Если б еще Вайолет смолчала, я бы сумел все уладить. Конечно, еще и сейчас не поздно - можно взять и уехать или обратить все в шутку. Но боюсь, Вайолет тогда перестанет уважать меня.

- Вовсе нет, - сказала Розмэри. - Она даже станет уважать вас больше.

- Вы не знаете Вайолет. Если она чувствует себя в чем-то сильнее другого, она может быть очень жестокой. Мы женаты двенадцать лет, была у нас дочка, она умерла, когда ей шел восьмой год, а потом - знаете, как оно бывает в таких случаях. Мы оба стали кое-что позволять себе на стороне, не то чтобы всерьез, но все-таки это нас отдаляло друг от друга. А вчера она меня там обозвала трусом.

Розмэри, смущенная, молчала.

- Ладно, постараемся, чтобы все обошлось без последствий, - сказал Эйб и открыл большой кожаный футляр. - Вот дуэльные пистолеты Барбана - я прихватил их, чтобы вы могли заранее с ними освоиться. Он всегда возит их в своем чемодане. - Эйб взял один из пистолетов и взвесил на руке. Розмэри испуганно вскрикнула, а Маккиско с явной опаской уставился на это архаическое оружие.

- Неужели, чтобы нам обменяться выстрелами, нужны пистолеты сорок пятого калибра?

- Не знаю, - безжалостно сказал Эйб. - Считается, что из длинноствольного пистолета удобнее целиться.

- А с какого расстояния? - спросил Маккиско.

- Я разузнал все порядки. Если цель поединка - лишить противника жизни, назначают восемь шагов, если хотят выместить на нем разгоревшуюся злобу двадцать, а если речь идет только о защите чести - сорок. Мы с секундантом Томми порешили на сорока.

- Хорошо.

- Интересная дуэль описана в одной повести Пушкина, - вспомнил Эйб. Противники стояли оба на краю пропасти, так что даже получивший пустяковую рану должен был погибнуть.

Этот экскурс в историю литературы, видимо, не дошел до Маккиско, он недоуменно посмотрел на Эйба и спросил:

- Что, что?

- Не хотите ли разок окунуться в море - это вас освежит.

- Нет, нет, мне не до купанья. - Он вздохнул. - Я ничего не понимаю, сказал он. - Зачем я это делаю?

Впервые в жизни ему приходилось что-то _делать_. Он был из тех людей, для которых чувственный мир не существует, и, очутившись перед конкретным фактом, он совершенно растерялся.

- Что ж, будем собираться, - видя его состояние, сказал Эйб.

- Хорошо. - Он отхлебнул порядочный глоток бренди, сунул фляжку в карман и спросил, как-то дико поводя глазами: - А вдруг я убью его - меня тогда посадят в тюрьму?

- Я вас переброшу через итальянскую границу.

Он оглянулся на Розмэри, потом сказал Эйбу виноватым тоном:

- Прежде чем идти, я бы хотел кое о чем поговорить с вами наедине.

- Я надеюсь, что ни один из вас не будет ранен, - сказала Розмэри. Эта дуэль - ужасная глупость, и нужно постараться, чтобы она не состоялась.

11

Внизу, в пустынном вестибюле, Розмэри встретила Кампиона.

- Я видел, как вы пошли наверх, - заговорил он возбужденно. - Ну, как там Маккиско? Когда состоится дуэль?

- Не знаю. - Ей не понравился его тон - словно речь шла о цирковом представлении с Маккиско в амплуа трагического клоуна.

- Поедемте со мной. Я заказал машину в отеле, - сказал он так, как говорят: "У меня есть лишний билет".

- Спасибо, не хочется.

- А почему? Я бы ни за что не согласился пропустить такое событие, хоть это наверняка сократит мою жизнь на несколько лет. Мы можем остановить машину, не доезжая до места, и смотреть издали.

- Пригласите лучше мистера Дамфри.

Кампион выронил свой монокль, на этот раз не нашедший пристанища в курчавых зарослях, и с достоинством выпрямился.

- С ним у меня больше нет ничего общего.

- К сожалению, я никак не могу поехать. Мама будет недовольна.

Когда Розмэри вернулась к себе, в соседней комнате заскрипела кровать и сонный голос миссис Спирс спросил:

- Где ты была?

- Мне просто не спалось, и я вышла на воздух. А ты спи, мамочка.

- Иди сюда.

Догадавшись по звуку, что мать села в постели, Розмэри вошла и рассказала ей обо всем случившемся.

- А почему тебе в самом деле не поехать? - сказала миссис Спирс. - Ведь можно оставаться на расстоянии, а потом, в случае чего, твоя помощь очень пригодится.

Розмэри колебалась - ей неприятно было вообразить себя глазеющей на подобное зрелище, но у миссис Спирс мысли еще путались со сна, и из ее прошлого докторской жены наплывали воспоминания о ночных вызовах на место катастрофы или к постели умирающего.

- Мне хочется, чтобы ты сама, без меня, решала, куда тебе идти и что делать, - делала же ты для рекламных трюков Рэйни многое, что было потруднее.

Розмэри по-прежнему казалось, что ехать ей незачем, но она повиновалась-отчетливому, твердому голосу матери - как повиновалась в двенадцать лет, когда этот же голос велел ей войти в театр "Одеон" с артистического подъезда и потом ласково поздравил ее с удачей.

Выйдя на крыльцо, Розмэри увидела, как отъехал автомобиль, увозивший Маккиско и Эйба, и облегченно вздохнула, но тут из-за угла выкатилась машина отеля. Восторженно пискнув, Луис Кампион втащил Розмэри на сиденье рядом с собой.

- Я нарочно выжидал, боялся, вдруг они не позволят нам ехать. А я, видите, и киноаппарат прихватил.

Она усмехнулась, не зная, что сказать. Он был до того отвратителен, что уже не внушал и отвращения, просто воспринимался как нелюдь.

- Почему миссис Маккиско невзлюбила Дайверов? - спросила она. - Они были так любезны к ней.

- При чем тут "невзлюбила"? Она там что-то такое увидела. А что, мы так и не узнали из-за Барбана.

- Значит, не это вас так расстроило?

- Ну что вы. - Его голос дрогнул. - _То_ случилось после нашего возвращения в отель. Но теперь мне уже все равно - не хочу больше и думать об этом.

Следом за машиной Эйба они выехали на береговое шоссе, миновали Жуан-ле-Пэн с остовом строящегося здания казино и поехали дальше на восток. Был пятый час утра, и под серо-голубым небом уже выходили, поскрипывая, в море первые рыбачьи лодки. Немного спустя обе машины свернули с шоссе влево и стали удаляться от моря.