Страница 3 из 12
Волшебник брезгливо посмотрел на меня:
– Вы… предлагаете спрятаться?
– Что вы, ваша милость. Нешто мы преступники, чтобы от стражей бегать? – я развел руками с видом оскорблённой невинности. – Тут выше по течению переправа есть. Но ночью она не работает. Зато рядом всегда есть несколько непривязанных лодок. Это если срочно кому нужно через реку перебраться. На дно лодки только мелочь кинуть надо – оплату. А на той стороне, вон на том холме особняк моего хозяина стоит. Я, собственно, туда и шел. Сторож я. Хозяева уехали, а пока их нет, я в город бегал. На фейерверк посмотреть, в трактир забежать. Вот спешил обратно, пока вас и не встретил. Я так думаю, хозяева мои не будут возражать, если вы переночуете не здесь у реки, а в постели, в доме. А завтра с утра сходите на дворцовую площадь, разузнаете обстановку.
Некоторое время маг сидел молча. Я еще раз погладил коленку и с оханьем встал.
– Спасибо, ваша милость, за доброту. За то, что замерзнуть не дали. Да только идти мне надо. Не рискну на всю ночь хозяйский дом без присмотра оставлять. Сейчас в столице ворья как воронья.
– Постойте. Я с вами.
Маг встал, накинул на плечи плащ. Затем повернулся к костру и щелкнул пальцами. Огонь опал. На берегу осталось несколько тлеющих веток. Я уважительно зацокал языком.
– Нам туда, – я развернулся и пошел по берегу.
После яркого огня глаза некоторое время привыкали к темноте. Минут через десять мы вышли к парому, который стоял у деревянного причала. В сторожке, стоявшей рядом, горел свет, и раздавались пьяные голоса. Кто-то пытался петь. Несколько собак, дружелюбно махая хвостами, окружили нас, когда мы вышли на причал. «Ничего нет, ребятки. В следующий раз!» – я пожал плечами. С левой стороны пристани было привязано несколько лодок.
Отвязав крайнюю лодку, я сел на весла, а маг пристроился напротив. Река была спокойная. Кое-где поплескивала рыба. Вечерний туман уже исчез, а утренний не наступил. Луна серебрила дорожку на воде. Пересечь реку в этом месте дело нескольких минут. На другой стороне нас поджидал точно такой же причал. На нем нас также старательно обнюхали собаки, а из-за дверей другой сторожки тоже раздавался нестройный хор голосов.
По мощеной дороге мы стали подниматься на холм. Затем свернули на более узкую, но также каменную дорогу, окруженную заборами, за которыми в глубине садов прятались дома.
– Вон там особняк самого настоящего хеджанца. У него три лавки в городе, где можно пряности с юга купить. И говорят он себе часть фабрики, что за холмом прикупил. Вот так: воевали-воевали с Хеджанией, а теперь они здесь как дома. А вот здесь справа – заброшенная усадьба, принадлежит какому-то то ли герцогу, то ли барону. Он сюда раз в год приезжает, – я рассказывал магу о домах, мимо которых мы проходили.
– Вообще же сейчас большинство разъехалось. Кто на море подался, кто на Тикеру или другие острова. Осенью в столице дожди да грязь. Что тут делать? Кто жен и детей, а кто и сам, отправляются в более теплые места. Так что во многих домах лишь сторожа да прислуга. Я так вообще один. Не считая собачек. А вот, кстати, мы и пришли, – я остановился перед забором, в котором была железная калитка.
– Главный вход с другой стороны. Но зачем нам туда иди? Мы не гордые, мы и здесь войдем.
Достав ключ, я бесшумно открыл замок калитки. И сразу же в грудь мне уперлась морда Тезора.
– Тихо, Тезорчик. Я не один. С гостем. Познакомься, это господин маг. Запомни его. А вы, ваша милость, не бойтесь. Это Тезор, моя собачка. Помогает мне дом сберегать. Смирная и послушная.
Маг аж попятился. Тезор в холке был ростом с гнома, а морда его так вообще доставала груди. Если он вставал на задние лапы, то был выше человека.
Затворив калитку, мы двинулись по тропинке вглубь сада. Тезор бесшумно бежал рядом по траве. На заднем крыльце дома горел магический фонарь. На ступенях нас поджидала еще пара собачек такого же роста. Все они молча подошли к нам и обнюхали волшебника. Я явственно слышал, как он сглотнул, хотя и старался подать вида, что не напуган. Собаки отошли, пропуская нас к двери. Так же бесшумно отворив другим ключом дверь, я пропустил вперед мага.
– Вот мы и пришли, ваша милость. Кстати, как вас величать? Иллар, да?
– Да, – маг рассеяно оглядывался по сторонам, вероятно раздумывая, не поступил ли он опрометчиво, согласившись прийти в неизвестное место с незнакомым человеком. – Иллар Танзери.
Я улыбнулся, потирая руки. Сегодня мне повезло вдвойне. Маг, особенно начинающий, отличное прикрытие для вора.
Глава 2. Изумрудные глаза
Магические светильники в доме я погасил. На столе кухни горела свечка и стояла початая бутылка с элем. Иллар обосновался в гостевой спальне, и через несколько минут проходя мимо, я слышал, как он мирно похрапывал. У студента выдался непростой день. Налив в глиняную кружку эля, я выложил на стол из кармана небольшую шкатулку.
Как бы мне не хотелось открыть и заглянуть в неё, делать это было нельзя. Шкатулка была из наргского дерева с вытесненным золотом вензелем «А. Н.» под короной.
Еще раз хлебнув эля, я снова спрятал шкатулку в карман и отправился в комнату прислуги. Конечно, удобнее было расположиться наверху, в собственной спальне, но уж если принялся изображать из себя простолюдина, то надо делать все до конца. Хорошо, что недоучивавшийся маг был невнимателен и не раскусил мой несложный маскарад.
А утром я уже проклинал себя за принятое решение. Спать на сундуке оказалось совсем неудобно. Надо будет распорядиться, чтобы у прислуги появились нормальные кровати. Потирая болевшую спину, я поджаривал яйца с мясом, когда в кухню спустился маг. Он выглядел отдохнувшим и выспавшимся, хищно принюхиваясь к завтраку. Я со вздохом вывалил его на тарелку.
– Это вам, ваша милость. Я же пойду, приберусь в вашей спальне. Приятного аппетита, – я с сожалением посмотрел на еду. А когда вернулся, от завтрака ничего не осталось.
– Гм… ваша милость. Наверное, нужно будет сходить на площадь, посмотреть, что там вывесили, поспрашивать народ. Там на площади с лотков торгуют, кстати.
На улице нас встретили собаки. Им пришлось выдать с ледника несколько кусков мяса. К главной площади столицы шли пешком – я долго и путано объяснял Иллару, почему в конюшне не было ни лошадей, ни конюха, и вообще, почему в доме отсутствовал кто-либо кроме меня. Скорее всего, недоучившийся маг даже и не вникал в мои, не особо клеящиеся между собой объяснения, занятый собственными мыслями. Так, за моим бубнежом, мы взобрались на очередной холм, с которого открывался вид на императорский дворец и на раскинувшуюся перед ним главную городскую площадь.
Новая Нисса еще очень молода, если сравнивать её с другими городами Империи. К примеру, с Милоном. Императорский дворец достроен был только наполовину. В отличие от сурового Большого Когтя, который был переделан из бывшего замка и был самым старым зданием в городе. Он стоял чуть поодаль слева за дворцом. И даже сейчас, в ясную погоду, от башни Когтя струился яркий синий свет.
Дворец находился за решетчатым забором, сквозь который любопытствующие обыватели могли наблюдать императорский парк, и покрытое сеткой лесов, строящееся уже не одно десятилетие, здание. На дворцовой площади также располагались главные учреждения Империи: Имперский суд, гильдия торговцев и фабричная гильдия. Широкий проспект от дворцовой площади вел к мосту, соединяющему две части города. Любой уважающий себя крупный торговец страны старался обязательно обзавестись лавкой на главной улице столицы. Пусть даже он и торговал себе в убыток из-за бешеных цен на аренду, но в его лавку могла заглянуть даже Императрица, не считая прочих важных сановников. Тут располагалось и большинство посольств.
Иллар и я вышли к дворцовой площади со стороны особняков, большинство из которых принадлежало аристократии Империи. Как и императорский дворец, они не теснились по сторонам улицы, а обнесенные забором прятались в садах. На площади перед нами шумел рынок. Осенние ярмарки, проходившие во многих местах города, не оставили без внимания и главную площадь страны. Правда, не всех пускали сюда торговать – обычных крестьян с их нехитрым урожаем тут не встретишь. Основная торговля шла в другой части города – на Торговой площади. Здесь ряды ломились дорогими заграничными специями, женскими безделушками, украшениями и всем тем, что можно продать скучающим столичным жителям и разинувшим рот простачкам, приехавшим осенью в город из своих медвежьих углов.