Страница 71 из 104
Ангелы отбили демонов, но их пало слишком много. Потери были настолько велики, что небесное войско не смогло простить предательство людей. Ведь тот человек, уговоривший открыть врата, исчез и больше его никто не видел.
Осталось лишь наказать виновных в разрушении сердца Верхтайма. Их изгнали по ту сторону города, куда ушли демоны. Что с ними стало дальше, история умалчивает…
Она замолкла, смотря на меня. А я задумалась. Кинжал есть. И город существует.
- А ангелы не могли залететь сверху в город?
- Ты что. Мы можем спускаться с неба, только там, где живем. Мы не можем телепортироваться, - тут же ответила она. – Так что расскажешь?
- Эй, так нечестно, - Анна толкала меня, когда я ей показала, как спят демоны. Неужели она думала, что они цепляются за потолок лапами и спят вверх ногами?
А она насупилась, из-за того, что я попросту легла на кровать, укрылась одеялком и просунула руку под подушку.
- Анна, я спать хочу, - застонала я. Приоткрыла глаза, наблюдая за ней.
Анна прислонилась спиной к стене и повернулась к окну.
- Они перестали верить. Приняли зло внутри себя, а всего лишь надо было продержаться до утра. И обманулись, поверив сладким речам.
- А почему все записи стерли? – спросила ее.
- Люди уничтожили сердце города, - она дотронулась до своей груди. – Ангел с чистым сердцем и добрыми помыслами жертвует собой, превращаясь в источник. Верхтайм был первым городом, где это произошло, и тогдашние ангелы не хотели оставлять подобное упоминание.
Сердце города – мертвый ангел? Теперь понятно, почему Небеса многое скрывают.
- А тебе разрешили мне рассказать? Или тебя гложет любопытство? – уточнила у нее.
- Разрешили. Да и ты мне нравишься. Ты хорошая, даже несмотря на то, что повелась на уловки демонов, - ответила она. – Душу всегда можно спасти. Главное, чтобы у человека было желание. Надеюсь, я смогу тебе помочь. А затем у меня будут все шансы стать сердцем.
Последние слова прозвучали настолько благоговейно, что я насторожилась.
- Постой, каким сердцем?
Она повернулась ко мне с легкой улыбкой на лице.
- Меня обучают, чтобы я стала сердцем города. Готовят к этому и очень счастлива, что смогу когда-нибудь осуществить задум Всевышнего.
- Зачем? Анна, а как же пожить? Мир посмотреть?
- Я читаю. Много читала про мир. И когда внизу бываю мне очень нравится. Я хочу быть поближе к людям и дарить свою любовь. Я считаю, что вера людей сильнее демонской злости.
Да, они фанатики все тут! Девушка, что жизни не знает, готовится отдать себя в жертву ради людей. Ради тех, кто готов в любой момент отвернуться от тебя. Если она скажет, что они борются за то, кто первый станет сердцем, то я даже не знаю, что сделаю. Они ее даже знать не будут, а сколько в нынешнее время злобы, ярости. Некоторые люди еще жару демонам в аду дадут, а в адском котле будут рассказывать, как их пожестче наказать.
Не хотелось бы, чтоб она себя отдавала непонятно на что. Тем более демоны-то все равно в город могут заходить. Есть там сердце или нет. Значит не все так свято, как кажется.
- А ты мужчину не хотела бы познать? – спросила я Анну.
- Хотела. Но нельзя, - ответила она грустно. – Потому и спрашиваю. Мне этого нельзя. Чистоту во всем приходиться соблюдать.
Я глянула на нее. Если так подумать, она мне может помочь вернуться вниз. Надо подружиться. Вот не выглядит Анна, как ярый ревнитель веры. Обычная девушка, мечтающая о простой жизни. Правда, это я за нее так решила. А значит, буду вытаскивать наружу потаенные и скрытые желания наружу.
Мне жутко не понравилось, что ей разрешили рассказать мне о Верхтайме. И я ручаюсь, что отсюда меня выпустить не захотят.
***
Анна краснела, как утреннее солнце, восходящее на небосклоне, когда я ей рассказывала о том, что она просила. О самом сокровенном и потаенном. О том, что делают мужчины с женщинами, когда остаются наедине. Правда, бывают такие, что и на людях не стесняются. О том, о чем умалчивают, когда рассказывают детям. О том, что воспевается многими поэтами и писателями, что довело ангельшу до глубокого смущения. Про касания, взгляды, учащенное дыхание и бешеное сердцебиение.
Она закрывала горящие щеки ладошками, а ее глаза выглядели как два блюдца.
И это я всего лишь рассказала про объятия и поцелуи.
-Будто ты никогда не видела, как люди целуются, - сонно пробормотала я.
- Не видела. Я же в первый раз вниз сошла, когда тебе за едой ходила, - помотала Анна головой. – А там все так быстро было. Мне же нельзя долго внизу. Но мне так понравилось.
Так благоговейно и так зачаровано звучал ее голос.
- И люди такие милые. С радостью приняли меня, особенно когда я отдала пару золотых за покупки.
Кто ж будет злиться, когда увидит золота чуть больше, чем нужно. Но здесь и внутреннее добро Анны. Вот чувствовалось в ней нечто такое светлое. Не хотелось оставлять ее на убой.
- Я краем глаза посмотрела на улицы. Такие красивые платья у женщин и костюмы у мужчин. Определенно, такие люди не могут быть злыми.
Я посмотрела на нее. Не шутит ли она? Или ее тут настолько обучали не пойми чему. Что же пишут в ангельских трактатах?
- Анна, но мир не такой радужный, - ответила ей.
- Я понимаю. Это все демонские козни, они делают мир злым.
- То есть ты не думаешь, что в людях заложено одновременно как добро, так и зло?
- Понимаю, но люди нечто невообразимое и непредсказуемое. Куда их поведет, такими они и станут, - она приложила руку к груди. – Моя задача донести до них добро и уберечь от зла. Вот только, многие помнят больше зло, чем добро. Страдание, злость, ненависть, зависть поселяются внутри каждого и растут мелким росточком. И ярче именно отрицательное. Но я верю, что эти росточки можно подавить и направить на путь добродетели.