Страница 52 из 104
- Дарм, меня ядом отравили. А я живая, - сказал ему, заметив, как в его глазах вновь появляются красные всполохи, улыбка померкла. Ингенель отпрянула от него, а мне захотелось, чтоб она вновь обняла его. Хотя как монашка сдержит разъяренного демона. Он не проявлял свою истинную сущность перед людьми.
Я подставила всех. Даже если толпа и поднимет бунт сегодня, мы попадем под раздачу.
Послышался топот уже внутри темницы.
Дармструг злился. Я чувствовала, что он вот-вот сорвется с цепи. Ингенель отползла от него и смотрела с ужасом за его изменением. Он тяжело переходил в демонскую ипостась.
Шаги приближались. Бухали по каменным лестницам, звенели металлом. Человека три или четыре шло к нам.
- Ингенель, успокой его, - обратилась к монашке.
Она перевела на меня испуганный взгляд. Ее нижняя губа задрожала.
- Я?
- Да ты. Только ты его и можешь успокоить, - настаивала на своем.
Кольцо цепи вот-вот оторвется от стены, и демон вырвется наружу. С одной стороны мы освободимся, а с другой стороны еще и Дарма убьют, как демона. И весь его план пойдет насмарку. Он старался все это время, и лишь моя ошибка перекроет его труды.
- Нет! – рявкнул Дармструг. Его глаза горели красным, рога прорезали лысую голову. Тело стало больше и послышался треск ткани. Еще немного и на лице появятся шипы, а с ними он полностью войдет в ипостась. А если он войдет, то будет очень тяжело вернуться обратно. Ведь люди пойдут за другим человеком, но никак не за демоном.
Ингенель медленно приблизилась к нему.
- Отойди! – он озлобленно посмотрел на нее, извиваясь от ипостаси. Старался сам ее остановить.
- Ингенель, мы точно умрем, если он ипостась сменит.
- Заткнись! Я сам!! – гаркнул он.
Девушка подошла к нему, присела на колени и положила ладошки на его широкую грудь.
Стена покрылась нитевидными трещинами возле него. Дармструг задышал сильнее. Голоса раздались совсем рядом. Послышался лязг ключей.
Рога демона втянулись, тело обрело прежнюю форму, красные всполохи полыхнули один раз и потухли, вернув обычный цвет глаз. Он смотрел только на монашку.
- Как ты поняла, что поможет? – спросил он, не отрываясь от нее. – Я ведь мог сорваться и убить.
- Не знаю, - я пожала затекшими плечами. – Подумала, что она тебе может быть поможет.
- Может быть? – одновременно спросили они.
Ключ повернулся в замке. Внутрь вошли люди инквизитора.
Нас вывели на главную площадь Стормсвилля. Как оказалось, из дома инквизитора нас перевезли в центр, где находилось тюрьма стражей. И мы были единственными узниками, которых казнят сегодня.
Возле статуи ангела установили три столба с разложенным хворостом под каждым.
- Что-то зря я сказала Ингенель успокоить тебя, - прошептала Дарму, понуро шедшему впереди.
Позади раздался грустный вздох.
- Зато я от вас освобожусь, - услышала Ингенель.
С каждым шагом оптимизм, что нас кто-то спасет, уменьшался.
Людей собралось немерено. Вся площадь забита под завязку. Угрюмые, голодные лица. Надеюсь, многие не думают, что зря мясо переводят.
Толпа оцеплена стражей на большое расстояние от нас – никто не прорвется.
Зато небо красивое. Только первая звезда появилась на нем. Нас привязали к столбам. По бокам стали люди в черных робах и с факелами в руках.
Вскоре на площадку, стоящую недалеко от костров, вышел Эдмунд Карвестр. Как раз спиной к нам. Возле него незаменимая стража в латах и плащах.
- Мы собрались здесь, чтобы казнить этих людей, обвиненных в колдовстве. Демоны поселили смуту в их душах! – начал он. Толпа заулюлюкала. Гнилые овощи в нас не летели. Вот, что значит кризис, что едят даже гниль. Радовало, что и камней на улицах не валялось. Нас хотели сжечь, а не облегчать участь. Один удар в голову и быстрая смерть, или отключка, но потом все равно огонь. Какой чудесный день.
Я глянула на Дармструга, напряжено высматривающего кого-то в толпе. Помидор на голове его лысине явно не идет.
Его план сработает, пусть его план сработает. Или пусть пойдет дождь, пусть пойдет дождь. Но небо не внимало молитвам.
- Они пришли в наш город. Селили смуту в сердцах граждан! Сколько невинных девушек было погублено, чтобы эти ведьмы, - он указал на меня и Ингенель рукой, - оставались молодыми. А одна была старухой и посмотрите, что кровь девственниц сделала с ее телом!
Я почувствовала, как взгляды устремились на меня. Оглядела себя. Красивая. В связи с ситуацией в городе меня даже в моем фиолетовом платье оставили. Красивая… пользуйся своей силой.
Я же суккуб. Да, неправильный, но все равно суккуб. Улыбнулась игриво. Перевела взгляд на факелоносцев.
Пусть только сработает.
Томно вздохнула полной грудью. Прикрыла слегка веки, глядя на тех троих. Увидела, как они дернулись в мою сторону.
Главный инквизитор что-то говорил, что демон подарил Дарму исключительное везение и теперь он всегда выигрывает, что его душа будет гореть в аду. Припомнил, что ни одной юбки не пропустил.
Давай, подъем, суккубская сила. Внутри что-то проснулось. Костер еще не подожгли, но кожа потеплела. Казалось, что я уже видела красно-золотистое сияние вокруг. Оно разлетелось во все стороны, но не в толпу. Лишь в ближайших мужчин. Надо будет инквизиторам посоветовать, чтоб суккуб на костре жгли женщины.
- Мальчики, - прошептала едва слышно, когда факелоносцы приблизились ко мне. – Вы же меня развяжете?