Страница 45 из 49
Такая ситуация повторилась пять раз, на шестой я не встретил никакой реакции. Было даже как-то неожиданно, несколько минут я топтался на месте, не понимая, в чем дело.
Но ситуация разрешилась сама собой. На сей раз схема работала с самой вершины: плавная волна сходила вниз, набирая скорость, в конце концов мне пришлось зажмуриться, однако я все равно не мог спастись от яростного света. Странная дрожь охватила все тело, я как-будто попал в кокон, который медленно сжимался. Но при этом мне не было больно, с каждой секундой мне становилось все приятнее. Странное, наркотическое состояние охватило меня с головы до пят, я висел в пространстве, блаженно улыбаясь, залитый светом.
Сколько времени прошло с того момента? Определить было невозможно, я просто очнулся от эйфории и обнаружил себя лежащим на полу. Приятная истома медленно отступала.
Снаружи был вечер. Огромный алый диск почти закатился за горизонт, две луны висели с другой стороны, медленно расходясь в стороны. Все вокруг обрело неестественные оттенки, словно художник перестарался с красным цветом. “Что делать теперь?” — вновь я задал себе этот вопрос, не найдя ответа. Чувство голода отступило, мои руки оказались лишены увечий. Осторожно потрогав лицо, я понял, что теперь абсолютно здоров. Правда, за время болезни почти облысел, но если исцеление и вправду наступило, то это не страшно.
Подойдя к краю колодца, я осторожно заглянул в его жерло. Кажется, до уровня воды было не меньше километра. Головокружительная высота заставила меня покачнуться, я едва успел сделать шаг назад, иначе бы летел до тех пор, пока меня не расплющило о поверхность воды или не размазало о стенки. Эта мысль показалась мне детской, как-будто взрослый человек подумал: “А что, если мне пнуть вон ту пустую банку прямо у всех на глазах?”. Потому я отошел к краю скалы, устланной идеально ровным слоем белого мрамора.
Если по ту сторону простирались степи, то здесь властвовали джунгли, словно плесень, облепившие Великую Реку, чьи истоки, казалось, начинались из космоса. Завтра утром солнце взойдет именно там, где ее изгиб уходит точно к горизонту.
Всю ночь я сидел так, наслаждаясь прохладным ветром, свежим воздухом и далеким заревом над Царицей Пирамид. Пурана не сидели без дела, ведь работы у них было действительно много: создать четыре спутника, откалибровать их траекторию и скорость вращения так, чтобы они точно совпали с грозящими нашему миру метеоритами. Это совсем не пятилетка за четыре годы, здесь речь идет о перспективах на тысячи тысяч лет. Как Древние могли оперировать такими данными? Немудрено, что они в итоге покинули этот мир, оставив “прощальный поцелуй”. И зачем им все это было нужно, если все равно венцом творения станет отсталая цивилизация потребителей? Ведь они должны были это знать, но все равно дали шанс на жизнь.
“А что, если они намерены вернуться?” — подумал я. Ведь иначе, зачем строить каменные стены вокруг дома, который уже больше никогда не пригодится. И что же будет тогда? Нас просто смоют, как грязь со стола или одарят великими знаниями?
Нет. Этот ответ явился мне сам собой. Наша эпоха — соринка в глазу Вселенной, мы перестанем существовать, как множество других цивилизаций, прежде чем до истории уже другого народа будут доходить отголоски контакта с теми, кто терпеливо, раз за разом сохраняет жизнь на нашей планете. Из этого выходит, что никто не будет спрашивать с нас ответ за содеянное. Чтобы ни не натворили, будь то ядерная война или техногенная катастрофа, все исправимо. Если не сумеем протянуть так долго, как сможем, что же, это наша проблема. Новое поколение будет строить все с нуля, вина человечества лишь в том, что мы вообразили, что можем уничтожить этот мир, как-будто, пригодность его для нашего существования — это все, для чего он существует. Даже если по нашей вине здесь не останется ни единой живой клетки, все исправимо. Где-то там, в глубинах титанических катакомб, до которым нам никогда не добраться, проснется древнее существо, которое все исправит. Вернет прошлое, переделает его настолько, что некогда “высокоразвитая” цивилизация двадцать первого века просто не будет существовать.
Странно, но эта мысль меня успокоила. В действительности, нам нечего бояться. Может случиться все, что угодно, но это поправимо. Страх уместен лишь в том случае, если мыслить с позиции человека. Тогда все, чем нас так старательно запугивают: перенаселение, извержение супер-вулкана, ядерные ракеты, повреждение атмосферы Земли… Все это страшно, потому что угрожает нашей жизни. Но планета в целом как была, так и будет. Вероятно, когда крики о грозящих катастрофах прекратят быть просто инфо-поводом, когда человечество повзрослеет настолько, что будет мыслить в рамках всего Мироздания, тогда мы и встанем на истинный путь. Но такого не будет никогда.
Я не спал всю ночь, всё думал и думал. Самые разные выводы пришли ко мне за такой короткий промежуток времени. А самое страшное, что моя надежда на возвращение в родную эру дала трещину. Сколько раз за время своих переходом я оказывался там, откуда не выбраться никакими усилиями? Вспомнить хотя бы историю с океаном. Теперь задача стоит найти не только время, но и пространство, из которого бы я мог выбраться, чтобы прийти домой. Мысли о доме вызвали щемящую тоску. Все эти грандиозные открытия, приключения, страсти, всё это показалось пустым. Ведь так оно и было. Что с них толку для меня? Если быть счастливым я могу не зная всего этого.
Когда огромный раскаленный диск поднялся над Рекой, подернув джунгли неясным маревом, я уверенно поднялся и направился вниз, по внешней стороне скалы. Странное дело, но чувствовал я себя не в пример лучше, мне даже показалось, что если захочу, то смогу достигнуть цели бегом, без единой передышки. Мои ноги практически не чувствовали земли, я скользил по мраморной тропе, жадно вдыхая утренний воздух. Весь мир предстал передо мной, как на ладони. Порицающий образ древнего куда-то исчез, за мной никто не следил, никто не контролировал. В какой-то момент я все же не выдержал и перешел на бег. Мой путь пролегал к подземному городу, к Шпилю Письмён. Я чувствовал, что теперь могу прочесть их, очередная инициация точно не прошла впустую. Было и еще кое-что, меня так и тянуло вернуться в покои Древнего, просто не верилось, что он способен прогнать меня второй раз, тем более, что уже нет того племени, которое он мог бы уничтожить. Теперь был только я.
Путь через джунгли занял не так много времени, как я предполагал. И все дело в том, что теперь лес не грозил мне опасностью на каждом шагу. Отнюдь не потому, что я стал подобен Тарзану, скакал по лианам или мчался на слоне. Все мое естество уподобилось металлу, тому, что наименее привлекательно для живых существ. Они смотрели на меня с безразличием, как смотрит хищник на дерево.
Меж тем, я мчался дальше, к тому месту, где все начиналось, к Великому Кольцу, вырабатывающему энергию для создания третьей луны. Будет и еще одна, та, что доживет до моей цивилизации, а быть может, переживет ее. Но все это сейчас неважно. Сначала — попытка поговорить с древним, потом Шпиль. Быть может, это даст мне достаточно знаний для того, чтобы без лишней суеты попасть домой.
Когда из зарослей вынырнула пирамида, я нисколько не удивился. Без промедления юркнув в спасительную прохладу, тут же устремился вниз. Через десять километров на запад, если пройти по техническим коридорам, то можно найти один из транспортников, которым некогда пользовались Древние, но теперь он остался без надобности. Именно то, что мне нужно, так как он доставит меня в катакомбы, расположенные под наземным городом. А там уже и до покоев Древнего рукой подать.
В моей заплечной сумке лежало несколько фруктов, которые я сорвал по пути. Они мне очень пригодились, когда я мчался в каменном колесе с такой скоростью, что вентиляционные шахты, которые периодически попадались, слились в единую линию. Голод заставил меня есть плоды вместе с кожурой.
Уже спускаясь по ступеням в сопровождении сияния золотистых линий, я не мог сдержать дрожи от волнения. Мне действительно было страшно. Заветная платформа послушно застыла у моих ног и я начал мучительно долгий спуск. Пару раз мне даже хотелось вернуться назад, но подъемник оказался непреклонным, доставив меня точно в круг света.