Страница 16 из 24
Тамара Андреевна с упреком покачала головой:
– Зачем вы так говорите? Я не верю, что ваша мама не хочет видеть вас взрослым самостоятельным мужчиной.
– Мама Дениса умерла, – поспешила объяснить Соня. – Он живет с мачехой. А она…
– Взрослым мужчиной, – презрительно повторил Денис. – Не знаю. Я… Я могу лишь предполагать, чего она хочет. Кстати, – он вдруг оживился, – она ведь пригласила Соню к нам на обед. Вот я и пришел.
– А по какому случаю? – удивилась Тамара Андреевна.
Он ответил с не меньшим удивлением:
– Сегодня же воскресенье! У нас всегда по воскресеньям званые обеды. Но ты не пугайся, – обратился он к Соне, – гостей будет немного. Надень, пожалуйста, то платье, в котором была вчера.
– Ой, нет! – запротестовала Тамара Андреевна. – Она в нем как голая.
– Это мне и нравится. – Он так заливисто расхохотался, что даже отчим не выдержал.
– Но еще рано для обеда. – Соня слегка запаниковала. – Мы же пойдем попозже?
– Нет, мы пойдем сейчас. Я просто хочу пройтись с тобой по городу. У вас удивительно красивая дочь, – доверительно сообщил он. – Как это я раньше ее не видел?
– Вокруг тебя было слишком много других. Трудно разглядеть сквозь толпу.
– Ты хочешь меня уесть?
– Ладно, пойду-ка я работать, – прокряхтел Валерий Ильич, поднимаясь. Он протянул Денису руку. – Ну, желаю успеха!
Денис с готовностью подскочил, и отчиму пришлось задрать голову. «Классическая пара, – скептически подумала Соня, разглядывая их. – Гениальный уродец и неотразимый болван… Не сходится. Будь он болваном, все было бы куда проще».
Не выпуская его руки, Валерий Ильич с симпатией произнес:
– А знаете, молодой человек, вы мне понравились. Я ревниво отношусь к Сониным поклонникам, но вы умеете произвести впечатление, даже не сказав ничего умного и не сделав ничего значительного. Это привилегия красивых людей. Уж я-то знаю толк в красоте…
Пока Соня переодевалась, из кухни, куда мать увела Дениса, доносились оживленные голоса. Прильнув к замочной скважине, она с изумлением обнаружила, что Денис режет огромную луковицу, украдкой вытирая глаза, и без умолку что-то рассказывает. Соне мучительно хотелось подслушать, но проделать это так, чтобы он не заметил, было невозможно, потому что ее комната находилась как раз напротив кухни. Когда она вышла, Денис сразу повернулся и посмотрел на нее без обычной улыбки, испытующе и настороженно.
– К тебе страшно подойти, – только и сказал он и опять принялся за лук.
– Ты решил поселиться у нас на кухне? – усмехнулась она, останавливаясь в дверях.
– А можно? Я бы не прочь.
– После отдельной комнаты в коттедже? Не смеши меня. Кстати, где твой Андрей?
– Ждет в подъезде. Хочешь, чтобы он зашел?
– Разве мы никуда не идем?
– Ты видишь? – Он указал узким подбородком на доску и шмыгнул носом. – У меня наконец появилось дело. Не могу же я его бросить!
– Вполне можешь. Мама, освободи моего мальчика!
– Я не мальчик!
– Денис сам вызвался мне помочь, – начала оправдываться мать.
– Я делал это с удовольствием.
– Мама, этот человек всегда делает лишь то, что ему хочется. Значит, сейчас ему страстно хотелось резать лук!
А ей хотелось, чтобы он улыбнулся. Денис дорезал лук и положил нож, лезвие которого так и сочилось, распространяя едкий запах. Соня позвала его в ванную и сама зашла следом, но и тут он даже не сделал попытки обнять ее.
На лестничной площадке она удержала его и с тревогой спросила:
– Тебя что-то расстроило?
– Зачем он это сказал? – с досадой бросил Денис. – Твой отчим. Он, конечно, хотел сделать мне приятное, но я ненавижу, когда говорят о моей внешности.
– Почему? Что в этом плохого?
– Это просто ужасно… Андрей мне всегда говорит: «Ты – красавчик. От тебя все сходят с ума». Но я-то не хочу, чтобы из-за меня сходили с ума, потому что знаю, как это происходит. Мне это не нужно! Я боюсь этого! С тобой ведь ничего не случится из-за меня, правда?
Она порывисто обхватила его за пояс и положила голову на беспокойную грудь. Это оказалось так хорошо, что хотелось стоять так целую вечность, и пусть бы все катилось в тартарары! Но Соня открыла глаза и произнесла:
– Глупый… Это же просто образное выражение. На самом деле никто не сходит с ума от любви. Каждый подобный случай легко объяснить с физиологической точки зрения.
– Когда ты теряешь человека, который стал твоей жизнью, какой физиологией это можно объяснить?
– Хочешь, чтобы я прочитала лекцию?
Он помолчал, потом осторожно отстранил ее и сказал:
– Знаешь, иногда мне кажется, что организм многих женщин не предусматривает такого пустяка, как сердце. Среди вас гораздо чаще встречаются жестокие люди, чем среди мужчин.
– Впервые слышу такое.
– Пойдем к Андрею. – Он взглянул через перила вниз. – Он слышит наши голоса. Спроси у него. Он кое-что узнал о женщинах.
– Уверена, что не больше тебя!
– Меня? – искренне удивился Денис. – Но я ведь не был женат.
Андрей встретил ее недружелюбным взглядом и поздоровался сквозь зубы. Он сидел на низком подоконнике, расставив колени, а вокруг его рыжеватых волос роились высвеченные солнцем пылинки. Позади, нервно перебирая тонкими изломанными лапками, бежал по стеклу паук, и Соне вспомнилось, что это – к известию. Денис по-свойски подал телохранителю руку, тот крепко ухватил ее обеими ладонями и тяжело поднялся.
– О, слон! – вырвалось у Дениса. – Ты меня чуть не свалил!
– Прости, малыш, – насмешливо отозвался Андрей. – Я бы не дал тебе упасть, не бойся.
Когда они вышли на улицу, Соня спросила:
– А почему твоя мачеха пригласила меня? Откуда она вообще обо мне узнала?
– Как откуда? Я рассказал. Собственно, это была моя идея, чтобы ты пообедала с нами. Мне хотелось познакомить тебя с родителями.
– Зачем? Ты всегда так делаешь?
– Как? – Он приподнял брови и снова превратился в мальчишку.
– Знакомишь всех своих девушек с родителями?
– Нет, конечно! Они бы меня убили!
– Откуда же такая бредовая идея?
– Почему бредовая? – обиделся он. – Разве не положено представлять будущую жену ближайшим родственникам?
Соня даже остановилась. Денис обернулся и невинно захлопал темными ресницами.
– Ты издеваешься надо мной? – рассердилась она.
– Издеваюсь? Да ты что? Я вообще не люблю издеваться. Разве что над Андреем.
Тот буркнул сзади:
– Да уж… Тут ты даешь себе волю.
– Ты с таким серьезным видом говоришь самые нелепые вещи!
– Что же такого я сказал?
– Она имеет в виду слова про будущую жену, – подал голос Андрей.
– И что же в этом нелепого?
– То, что мы знакомы всего пару дней…
– Да хоть один час! Разве это не происходит всегда именно так? Увидел и понял.
Соня с сожалением покачала головой:
– Нет. Люди должны узнать друг о друге множество плохих и хороших вещей, а потом все тщательно взвесить.
– Улавливаешь? – Он на ходу обернулся к Андрею. – Абсолютно медицинский подход. Все измерить, взвесить…
– А как еще?
– А вот так!
Он легко подхватил ее на руки и закружился посреди двора.
– Я хочу, чтоб ты стала моей, – остановившись, сказал Денис и горячо дохнул ей в шею. – А ты ведь знаешь, я всегда делаю, что хочу.
Но тут его лицо вытянулось. Опустив Соню, он медленно, будто на ощупь, двинулся к мусорным бакам. Там, среди вывалившихся помоев и обломков гнилых досок, лежало огромное окоченевшее тело дога. Соня увидела его утром из окна кухни, и они с матерью отвели душу, отдав должное хозяину собаки. Еще пару дней назад этот пес, удерживаемый поводком, горделиво проходил от крайнего подъезда в сторону собачьей площадки. Он был устрашающего размера и красивого «голубого» окраса. Теперь его шерсть выглядела тусклой и серой, как грязный холщовый мешок.
Несколько секунд Денис молча разглядывал мертвую собаку, потом отрывисто бросил через плечо:
– Принеси лопату.