Страница 16 из 22
— Молчи, — Варя подняла раскрытую ладонь, потом медленно сжала её в кулак.
Листва на лестнице и пороге музея взметнулась вверх и с громким шумом опустилась на головы девочек. Маша стряхнула с головы листву, нахмурилась:
— Варь, я же блага тебе желаю…
— Спасибо, Маша, обойдусь. У тебя всё? До завтра. Завтра нам ещё три комнаты обустраивать и восстанавливать!
— Пока, — хмыкнула Маша, достала из спортивной сумки зонтик, спустилась по ступенькам, остановилась на последней, посмотрела напоследок на подругу, встряхнула рукой с зонтом, раскрыв его. — И где он? Вот увидишь, сейчас позвонит и скажет тебе идти одной.
Не дожидаясь ответа от Вари, Маша пошла по асфальтовой дороге, перепрыгивая через лужи. Варя грустно усмехнулась ей в ответ, а потом прислонилась виском к кирпичной стене музея, прикрыла глаза.
Варя вернулась после свидания счастливая. Объятия Кощея всё ещё жгли кожу приятным жаром, погружая Варю в эйфорию. Она тихо раскрыла дверь съёмной квартиры в Мышкине — чердак пришлось оставить школе под реквизит. Разулась в тамбуре, косясь на дверь соседей. Бдительная соседка следила за всеми действиями подруг и разве что в ФСБ не докладывала. О жизни «Сказочного патруля» за исключением Алёны знали почти все жители города.
Варя проскользнула в прихожую, взмахнула рукой, левитацией аккуратно опуская связку ключей на тумбу без звука. Продолжая пользоваться левитацией, опустила на пуфик сумочку, повесила красный пиджак на вешалку.
— Варечка, привет, — Снежка щёлкнула выключателем, Варя зажмурилась, прикрылась рукой от голубоватого света, — а мы тут тебя ждём.
Варя заинтересованно приподняла бровь, посмотрела на часы:
— Уже почти полночь. Я думала, вы спите.
— Нет, — из своей комнаты вышла Маша, широко зевая и приглаживая взъерошенные волосы. — Мы тут голову ломали: заберёт тебя Кощей к себе домой на первое свидание или потом…
Варя услышала ехидство, промелькнувшее в голосе Маши, выдохнула, пытаясь успокоиться, поправила тёмно-розовое облегающее до колен платье, погладила оголённое плечо.
— Не понимаю иронии.
Снежка прошла в кухню, поставила чайник. Квартира ожила. Варя, понимая, что от серьёзного допроса с пристрастием не отвертеться, с тяжёлым вздохом прошла в кухню, вымыла руки и села на стул, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Маша села в центре стола, сцепив руки в замок. Пристально посмотрела на Варю, та лишь отвела взгляд.
— Девочки, чай, кофе?
— Чай. Чёрный, — коротко кинула Маша.
— Так, я буду с жасмином, как обычно, — буркнула Снежка, открывая шкафчик с разными сортами чая. — А ты, Варечка?
— А я буду чай с какой-нибудь успокоительной травой… — при этом Варя холодно глянула на Машу.
Снежка постаралась улыбнуться как можно теплее и мягче: так тепло, как только умеет Снегурочка. Поставила перед девочками чашки, упомянув, что Варе заварила чай с мятой. Варя обхватила обеими руками кружку, чувствуя разлившееся по телу тепло, побарабанила пальцами по кружке. Снежка села между Варей и Машей, как будто желая предупредить возможные конфликты.
— Варя, я уже говорила, но ты, кажется, не только ослепла от любви, но и оглохла.
— Варечка, — очевидно, увидев, как с силой Варя сжала кружку, Снежка поспешила сгладить конфликт, — Маша имела в виду, что тебе лучше нас выслушать.
— Я слушаю… — Варя натянула на губы искусственную улыбку, отхлебнула чай.
— Кощей не умеет любить. Ему всё равно на тех, кто любит его. Спроси у Василисы Васильевны или Ядвиги Петровны!
— Они его не любили! — повысила голос Варя, кружка приподнялась над столом.
Снежка накрыла Варину руку ладошкой. Кружка с глухим стуком приземлилась на стол. Капли чая выплеснулись на скатерть. Варя опустила голову, грустно усмехнувшись. Магия выплёскивала через край от нервов. Она не верила. Не хотела верить подругам.
— Даже Ядвига Петровна? — Маша поправила очки. — Варя, я прошу тебя… Оставь. Это помутнение. Кощей не умеет любить. Все это знают. Он холоден. У него в голове только дела!
— Маш… Я благодарна вам. Обеим. Но не лезьте в мою жизнь, пожалуйста. Это только моё дело!
Варя выпила залпом чай, отставила кружку в сторону, вытерла губы тыльной стороной ладони, улыбнулась.
— Я в душ и спать.
— Варя, помяни моё слово! Кощей не умеет любить!
Варя громко хлопнула дверью. Ноги ослабли, Варя сползла по двери, опустилась на холодный кафельный пол ванной, закрыла лицо руками и помотала головой.
«Кощей не умеет любить. Умеет. Умеет. Умеет!» — Варя резко распахнула глаза, вздрогнув от мягких прикосновений. Над ней нависло лицо Кощея. В его взгляде читалась тревога.
— Варя, всё в порядке?
— Да, всё хорошо, — она осторожно сняла руки Кощея со своих плеч, грустно улыбнулась. — Просто… Вспомнила кое-что. Ты сегодня поздно.
— Машина сломалась. Пришлось пешком идти, — улыбнулся краем губ.
— И ты шёл, ради меня?
— Ну, я же обещал тебя забрать.
Варя улыбнулась, обвила руками его шею, потёрлась носом о его щетину, а потом приподнялась на носочках и прошептала ему в самое ухо:
— Я тебя обожаю…
Кощея прикрыл глаза, крепко сжал хрупкие Варины плечи, так что та слабо ойкнула, а потом осторожно поцеловал её сначала в шею, спускаясь ниже, до обнажённого плеча. Варя тяжело дышала ему в ухо, ощущая мурашки по всему телу. Не было сил отказать ему, одёрнуть его. Слишком горячими и желанными были его поцелуи.
— Хватит-хватит, — оттолкнулась, набросила сползший плащ обратно на плечи, расправила морщины на его пиджаке. — Давай хотя бы не на улице, ладно?
— Как скажешь, — усмехнулся Кощей, приобнял Варю и притянул к себе за плечи, — пойдём? Ты не против прогулки?
Варя улыбнулась, прошептала, что не против, прислонилась головой к плечу Кощея, приобняла его за торс. Кощей почувствовал удивительное тепло, какое всегда разливалось в душе при соприкосновении с Варей. Варя была каким-то удивительным человеком. Казалось, будто она была послана самим небом спустя тысячи лет одиночества, чтобы стать его второй половиной.
Кощей задумчиво барабанил пальцами по столу, глядя на то, как Ядвига суетится, выставляя на стол пирожки, варенье, кружки и кофейник. Вся избушка насквозь пропахла горьким крепким варёным кофе — в последнее время Ядвига пристрастилась к нему. Говорила, что кофе спасает от головных болей.
— Я сегодня видела Варю, — голос Ядвиги едва заметно дрогнул, равно как и рука, придерживавшая крышечку кофейника, — она с подружками говорила о вашем… Кхм, свидании.
— Да, — кивнул Кощей, делая маленький глоток кофе, — слушай, у тебя коньяк есть? А то просто кофе не катит.
— Обычно алкоголем дыры в сердце заполняют, — философски отметила Ядвига, забираясь с кружкой кофе на подоконник и глядя в яркие огни темноты города.
— Ну, тебе-то об этом лучше знать, — издевательски отозвался Кощей. — У тебя же тут самое израненное сердце.
Ядвига дёрнулась, взметнув огненно-рыжими волосами, нахмурилась. Пристально посмотрела на Кощея, закатила глаза, сделала глубокий вдох. Шумно выдохнула. А потом уткнулась затылком в стену.
— Слушай, Кощей, ты как был холодным, так и остался. Думаешь, эта девчонка тебя реально любит? Она же совсем… Ветреная. В прямом смысле.
Кощей усмехнулся, буркнул, мол, смешная шутка. Потёр подбородок, прищурился:
— Ты что, ревнуешь?
— Конечно, нет! — хмыкнула. — Просто стараюсь оберегать тебя. Исключительно как друг.
На последние слова Ядвига сделала особенный акцент. Кощей вздохнул, тяжело поднялся, оттолкнулся от стола и, чуть прихрамывая, как бывало всегда зимой, подошёл к Ядвиге, взял табуретку, поставил её возле подоконника, сел, вытянув ногу. Положил руки на колени Ядвиги.
— Ядвига, мы всё решили. Решили давно.
— Давай останемся друзьями, — хмыкнула Ядвига, — самому не смешно? Это же так пошло звучит!