Страница 83 из 102
- Ты точно знаешь дорогу? – крикнул Димка, отбросив обломки дверцы.
- Не-а, – отозвался Гнус. – Нужно найти тачку понадёжнее! На этом убожестве только со смертью в догонялки играть!
- И что ты предлагаешь?
- Хм... – Гнус задумался. – В детстве я всегда мечтал ограбить банк.
- Ты, случаем, головой нигде не приложился? – усомнился Димка.
Гнус пропустил колкость мимо ушей.
- Думаю, сейчас нам хватит и инкассаторской машины.
Димка намеревался уже послать Гнуса ко всем чертям, как вдруг понял, что друг прав – броня им сейчас и впрямь необходима. Так что к чёрту добропорядочность! К чёрту здравый рассудок!
А, к чёрту всё!
Глава 15. ВЛЮБЛЁННЫЕ.
Мати разлепила ресницы. Попыталась подняться, однако долбанувшись затылком об невидимою преграду, решила повременить с опрометчивыми движениями до той поры, когда станет понятно, где она находится и что произошло. В голове царил полнейший кавардак, как если бы внутри рванула новогодняя хлопушка с конфетти – сору было много, а порядка мало. В ушах и вовсе звенело до тошноты. Перед взором копошились оранжевые кляксы, отчётливо пахло кровью.
- Стил? – Мати обшарила трясущимися руками пространство перед собой. Обнаружила стойку лобового стекла, бардачок, отсутствующую боковую дверцу. Всё перевёрнутое, как в глупой сказке.
«Я в машине, – пришла догадка. – Судя по тому, как врезался в тело ремень безопасности, вешу вверх ногами... Мы что, попали в аварию и разбились?! – Дальше паника, как и подобает в таких ситуациях, нарастала в какой-то жуткой прогрессии, потому что оказаться на встречке, под колёсами большегруза, Мати боялась превыше всего на свете: – Господи, да как же так? – Она принялась беспорядочно дёргаться, пространство вокруг стремительно раскручивалось, к горлу подступила тошнота. – Стил снова пил за рулём? Мы от кого-то убегали... Много синего, стрельба, крики людей. Полиция! Они преследовали, мы пытались оторваться. Была перестрелка! Потом... – Мати затихла, вспомнив хруст, с каким переломилась шея Стила. – Нет же, это разбилось лобовое стекло – человеческие кости не могут трещать так громко! – Звон в ушах сменился громогласным треском, как если бы в гигантской мясорубке проворачивали человеческое тело. Мати затряслась в истерике, зажала уши ладонями, невольно вскрикнув от пронзившей предплечье боли. – Надо найти Стила, чтобы развеять сомнения! Во что бы то ни стало найти! Возможно, ему требуется помощь! Может быть, он и впрямь умирает, пока я тут торчу вверх тормашками и думаю о всякой ерунде!»
Мати нащупала пальцами пряжку замка, надвила кнопку. Щелчок, и она резко сорвалась вниз, бухнувшись лбом об твёрдое так, что из глаз брызнули искры. Проморгав осколки, Мати кое-как разобралась в конечностях и, превозмогая боль во всём теле, села на пятую точку. Дышала она с присвистом, на губах отчётливо угадывался шлейф крови.
«Лёгкое. Господи, я всё-таки пробила лёгкое! – Мати ухватилась отбитыми пальцами за подбородок, принялась всхлипывать, содрогаясь всем телом, как припадочная. – Почему я? За что? Я же не сделала ничего плохого! Да по сравнению со всеми остальными – я просто ангел! Неужели не понятно, что страдать должны те, кто этого действительно заслужил?! Где, спрашивается, долбанная справедливость, о которой день изо дня талдычат с экрана телевизора?! И где найти ответ на все эти банальные вопросы?» – Мати захлебнулась от безысходности, осознавая, что обращается к Великой Безразличной Пустоте.
ВБП – фундаментальный постулат, отражающий отношение событийности к гамме чувств, движущихся попутным курсом. Страшный талмуд, по сути, определяющий поведенческие инстинкты человеков. Дело в нём, а вовсе не в генах.
Мати тряхнула головой. Медленно выбралась из перевёрнутого пикапа. Выпрямилась, обхватив себя руками за плечи. Попыталась оглядеться.
Снаружи было немногим светлее, нежели внутри. Тусклый бордовый свет исходил только от низкого неба, с прожилками вместо созвездий, как если бы пространство над головой затянули прозрачной мембраной.
Мати поёжилась, скорее отвела взор от жути над головой. Нерешительно шагнула, пошла вокруг автомобиля, держась рукой за грязный кузов. Почва под ногами пузырилась, ноги слушались плохо, коленки тряслись... Ещё жутко хотелось в туалет, и Мати присела, попутно борясь с одышкой.
Над головой щёлкнуло. Мати почувствовала, как свело мышцы внизу живота. Подмигнула и тускло замерцала разбитая фара, смотрящая в небеса. Света заметно прибавилось. Из темноты высунулись корявые ёлки, одна уродливее другой, будто Мати очутилась в полоумной сказке, типа «Алисы в стране чудес». Мысль, что она просто умерла Мати поскорее отмела прочь – уж больно всё было по земному, даже отчаяние и бред слились в одно целое, логично подведя к вердикту о смерти. Так на том свете не мыслят, а если и мыслят, то совершенно иначе.
Мати поднялась, сражаясь с непослушными коленками. Взору предстала уродливая дыра в искорёженном капоте. Белые пятна в памяти потускнели, медленно наливались серой событийностью, потому что в цветах Мати мыслить не хотела, всем своим серым существом предчувствуя море крови. Ожидания всецело оправдались. Она вспомнила гибель пилотов, ни в чём не повинных детей, их матерей... Сердце сдавило, в груди всё буквально разрывалось на части, дышать сделалось тяжело. Мати закашлялась, сплюнула сгустки крови. Совладав с дрожью, побрела дальше, продолжая рыться в памяти, стараясь всё же разобраться в случившемся.
Скорее всего, война. Вот только с кем? Американцы? Китайцы? Или весь белый свет ополчился против России, так и не сумев доконать всевозможными санкциями? О жутких ночных тварях, носящихся в небесах, как в каком-нибудь дешёвом трешаке, и вылезающих из-под земли сколопендрах – она старалась не думать. На неё и без того много всего свалилось. Не хватает только ерундовой чертовщины, которая, скорее всего, лишь игра воображения, результат шока после аварии, плод перенесённого затем стресса.
Придя к такому умозаключению, Мати поняла, что беспорядок в голове, не смотря на приведённые доводы, только многократно возрос. Уж слишком много нестыковок было в составленной ею вероятности развития событий. Да и твари ей никогда не мерещились просто так... Всё, стоп! Нужно поскорее отыскать Стила, он успокоит и объяснит так, что всё сразу станет ясно. Стил так умеет, ведь он её любит.
Как это ни странно, в мыслях наступил просвет – оказывается, единственное, что нужно в ситуации, подобной сложившейся, это свалить ворох проблем на кого-нибудь другого, желательно на друга, которому доверяешь больше, чем себе. Так действительно проще! По крайней мере, какое-то время.
Обойдя пикап, Мати остановилась у раскуроченной дверцы. Крыша над местом водителя была сильно прогнута, часть капота с рулевой колонкой ушла внутрь салона. Стеклянное крошево под ногами утопало в крови – Мати поняла, что тешит себя призрачными надеждами, под которыми нет фундамента. В груди образовалась пустота, чтобы не провалиться в неё с головой, пришлось поднять руки, как единственную опору... Это снова был бред, а плакать не было сил. Нужно покончить с неизвестностью прямо сейчас, обитать в плену иллюзий и дальше – осточертело!
Мати наклонилась, дёрнула за ручку. Кусок изуродованного металла нехотя поддался; дверца сорвался с петель, чуть было не придавив Мати лодыжку. Девочка вскрикнула, подалась всем телом назад. Шлёпнувшись в грязь, понаблюдала, как из тьмы салона наружу вывалилась окровавленная рука Стила по локоть. Мозг отказывался верить, что всё происходит взаправду. Мати щипала себя за руку, надеясь проснуться. Банально и глупо, но от этого никуда не деться. Попав в смертельную передрягу, каждый из нас до последнего надеется проснуться. У кого-то получается, у кого-то нет – такова жизнь.
Мати не знала, сколько бы просидела вот так, втыкая, внутри Великой Безразличной Пустоты, если бы не еле различимый стон, вырвавший её из полуобморочного состояния, как с того света. Стряхнув с плеч апатию, Мати резво вскочила; игнорируя боль, кинулась к пикапу и бухнулась на колени.