Страница 54 из 102
- Говоришь, из решётки сверху винтик?
Женя совсем неуверенно кивнула.
- Вот и проверим.
- Что ты собрался проверять? – спросил Димка, всё ещё не рискуя ставить ёрзающую сестру на пол.
- Кто нас водит за нос и с какой целью.
- Тут ещё кто-то есть? – Мати вся сжалась. – Лобанов, ты не говорил, что придётся в темноте с кем-то в прятки играть!
- Чего снова я?! Вот, у этих спрашивай, чего они затеяли!
- Заткнись, – Гнус был немногословен. – Если эта решётка цела, цел и вонд, а значит, и сетка под ним. Догоняешь?
- Но так не бывает, – Димка всё же опустил сестру; та ухватилась за ногу и не думая отходить.
- А как бывает? – Гнус взял винт из Жениной ладони. – Ты веришь, будто твоя сестра могла самостоятельно выкрутить шурупы? Просто так, ногтем?
- Да может она уже сто лет откручена! – воскликнула Мати, прячась от взгляда Гнуса за спиной Стила. – Почём тебе знать?
- Нет, – заявила Иринка. – Это призраки открутили. Они могут изнутри, не прикасаясь. Я видела.
Женя с Димкой переглянулись.
- Жень, прости, но я не верю. Раньше, когда просто разговаривали, ещё верил. Это была своего рода игра. А сейчас... Сейчас не до веселья уже.
- Отрицание, – Гнус сплюнул. – Одна из стадий столкновения с неизведанным.
- Чего? – чесал репу Стил.
- Живём обычной жизнью, допуская существование йети. Однако, столкнувшись с ним лицом к лицу, до последнего будем стараться убедить себя, что перед нами обычная горилла, потому что так проще.
- Так что дальше-то? – спросил Лобзик. – Ты собираешься лезть в эту дыру? Что ж, всегда пожалуйста, только без меня.
- Все полезем, – усмехнулся Гнус.
- Почему ты так решил? – осведомилась Мати. – За всех?
- Фонарь у нас один, – отозвался Гнус, опускаясь на колени. – Впрочем, кто не боится темноты, может остаться. Выход там.
Само собой, коллективное безумие продолжилось и дальше. Оставаться в темноте, даже на пару с кем-нибудь никто не отважился, а отдавать фонарик Гнус естественно не пожелал. Это было даже хорошо, в большей степени походило на реальность. Ведь в ужастиках персонажи, как правило разделяются – так интереснее, больше сюжетных линий, круче динамика, неожиданный поворот событий, выигранное время. Повседневность куда скучнее: сунулся в лаз, застрял, задохнулся и умер. Остальные не смогли протолкнуться, продолжили путь, сорвались в невидимую нишу, переломали себе все кости и тоже умерли. Кому повезло – мгновенно, кому нет – в муках продержались ещё дня два-три. Смысла в этом не было никакого. На какую матрицу записались часы предсмертной агонии каждого – доподлинно неизвестно.
Женя мотнула головой. Гулко ударилась об оцинковку. За шиворот посыпалась ржавчина, вперемешку с дохлыми пауками. Последние заселили коллектор с непонятной мазохистской целью – пропитания тут не было никакого, только смерть. Убогость мышления доконала членистоногих. Собственно, и человек, с его завышенным интеллектом, думается, закончит похоже. Всё дело во времени и в масштабах. Конец же у всего живого будет один. И тут без иллюзий – вечной жизни не существует.
Сзади огульно выругались. Женя невольно притормозила и получила лбом в попу.
- Габариты, что ль, зажги, – прошипел Лобанов. – Башку уже всю отбил.
Женя так и не придумала, что ответить быдловатому подростку, решила молча ползти дальше. Смысла пререкаться с Лобзиком не было, тем более внутри коллектора, где и дышалось-то с превеликим трудом.
Первым в лаз проник Гнус. Долго оставался на месте, тщательно освещая внутреннее пространство коллектора, словно в темноте кто-то прятался. Затем вылез, потёр нижнюю губу, как терзаемый сомнениями спелеолог, сплюнул и, махнув рукой, мол, за мной, заново полез на корячках в темноту.
Оставшиеся снаружи с минуту переглядывались, пока свет от фонарика не померк окончательно. Вслед за Гнусом, со словами «твою-то мать!» полез Стил. Мати, естественно, за ним. Потом Димка с Иринкой – мелкую даже упрашивать не пришлось, видимо, фантом совсем не вызывал страх, а напротив, подогревал и без того нездоровое любопытство. Пока Женя, по обыкновению, втыкала подошёл Лобзик, манерно уступил очередь, прошептав «только после дам». Плевала Женя на эту манерность, а полезла в темноту, только чтобы не оставаться с парнем наедине.
Так и пресмыкались змейкой, изредка останавливаясь перевести дух, да переброситься парой-тройкой хладнокровных «любезностей».
Сейчас и Женя оказалась на чужой территории, так как была в коллекторе всего один раз. Ориентиров она не запомнила, да и не до этого ей было сегодня поутру. Тварь тащила за собой – только кости трещали! Что могла означать такая спешка? Может быть, времени осталось в обрез? Но до чего? Что за событие должно произойти, которого так страшится пришелец из другого мира?
И тут Женю буквально пригвоздило к месту.
Лобанов снова стукнулся; с выражением изрыгал проклятия, но Женя не обращала на парня внимания. К горлу подкатил ком желчи. Она на силу сдержала рвотный позыв.
- Чего у вас там ещё? – обозлённо проскрипел Гнус.
Женя зажмурилась, быстро поползла вперёд, придавливая рассечёнными ладонями Димкины шнурки. В конце концов, она немыслимо разогналась, а коллектор закончился. Затормозить Женя не успела и свалилась вместе с Димкой и Иринкой на не успевшую отползти Мати.
Когда куча мала кое-как разобралась из коллектора осторожно выглянул Лобзик. Покрутил пальцем у виска, спустился на площадку вентиляционной шахты. Задрал голову, посмотрел вверх, куда светил Гнус, не обращая внимания на излишнюю суету.
- Не хилая высота, – присвистнул Лобзик. – Наружу ведёт.
- Не был здесь никогда? – спросил Гнус.
- Не-а. Тут для меня заповедная территория, – парень огляделся по сторонам. – И не минировал я тут ничего, зря только наезжали. Сюда, по ходу, штоки всех вентиляционных каналов выходят на разной высоте. Лёгкие убежища.
- Смотрите, как красиво запел, – съязвила Мати, потирая отбитые рёбра. – А вы чего так пришпорили? Иринке плохо стало?
Иринка, вновь став объектом всеобщего внимания, ничуть не смутилась.
- Я в норме, – и показала большой палец – а-ля Головастик из второй части про чужих.
- Прорва, – усмехнулся Гнус, наблюдая, как мелкая, не без интереса, снимает с ушей дохлых пауков, запутавшихся в собственной паутине, и оправляет платьице, некогда бывшее в горошек.
- Так чего случилось? – спросил Димка, обеспокоенно заглядывая в Женины глаза.
- Я не рассказала, чем закончился мой последний сон.
Мати обняла себя руками за плечи. Ребята не двигались. Иринка задрала голову, чтобы видеть Женино лицо.
- Там всё взорвалось, наверху. Точно сказать не могу, но было похоже на взрыв атомной бомбы, – Женя машинально ощупала кожу на лице. – Воздух сделался раскалённым, и я... я... Я сгорела.
Повисла гнетущая тишина. Потом наверху назидательно скрипнуло, словно кто-то подслушивал и желал поскорее узнать, все подробности Жениного кошмара.
- Час от часу не легче, – признался Лобзик, наблюдая, как в свете фонарика Гнуса вращаются высоко над головой лопасти реликтового вонда.
Остальные тоже задрали головы, будто соблюдая порядок священного ритуала.
- Это всего лишь кошмар, – воткнул в спину нож Димка.
- Действительно, пришельцы – ещё ладно, – Мати поёжилась. – Но война, тем более, сейчас. Это бред!
- Ну, мать! – восхитился Стил, которому, такое ощущение, было плевать на всеобщее беспокойство.
Женя улыбнулась.
- Кажется, я понимаю, почему фантом причиняет мне боль, – она подошла к стене, ухватилась пальцами за скобы ведущей наверх лестницы. – Он в таком же положении, что и я. В него никто не верит. Хотя он спешит помочь.
Не дожидаясь ответной реакции, Женя полезла вверх.
Поначалу было тяжело, но когда снизу пробился конус света и зазвучали гулкие удары ботинок об скобы – заметно полегчало. Да так, будто за спиной выросли крылья.