Страница 45 из 102
- Допустим, – осторожно сказал Целтин, потирая подбородок. – Как такое стало возможно?
- Вы ничего не слышали об аварии на БАК летом две тысячи третьего?
- Нет. А причём тут БАК? – Целтин усиленно вспоминал события далёкого 2003-го... Вспоминал и медленно приходил в ужас. – Вы ведь не хотите сказать...
- Инцидент был замят, – сказал, не оборачиваясь, Громов. – В сводки новостей просочилась информация об аварии на электростанции в Женеве, об которой вы наверняка ничего не слышали.
Целтин машинально кивнул. Хотя нет, слышал. Самоха, чёрт бы его побрал!
- Город на всю ночь погрузился во мрак, – подхватил Панфилов. – Только на деле никакой аварии на электростанции не было. Причиной разрушения пригорода Женевы стал адронный коллайдер, на котором в тот день проводился эксперимент по разгону частиц до скоростей близких к скорости света.
- Но это невозможно, – выдохнул Целтин. – Скорость света недостижима.
- Вам нужны ещё доказательства? – Панфилов шагнул назад и перестал существовать, вместе с частью кабинета.
Целтин смотрел в открытую коробку, видел себя со стороны, стоящего у окна Громова... склонившегося над коробкой Панфилова, который нездорово увеличившись в размерах, улыбался своей жуткой улыбочкой, от которой и без того мурашки по коже!
Целтин ухватился за переносицу. Зажмурился. Когда заново открыл глаза иллюзия многомерности исчезла. Пиджачок стоял возле стола, коробки на потолке и след простыл, Громов даже не обернулся, словно ничего не случилось.
- Хотите сказать, им удалось?
- Почти. Но эксперимент был прерван из-за аварии, – Панфилов выдержал театральную паузу. – Однако один из детекторов зарегистрировал наличие сингулярности. Судя по нашим данным, аннигиляция протонов привела к образованию антиматерии, которая существовала порядка десяти минут, после чего червоточина схлопнулась.
- Чёрная дыра на Земле? – не поверил Целтин. – Но как же гравитация? Планету бы разорвало на части, случись ей пересечь горизонт событий!
- Мы думали над этим вопросом и пришли к выводу, что от нас требовалось лишь разогнать систему, то бишь, открыть врата. Далее в дело вступали внеземные технологии. Обитающим по ту сторону реальности существам каким-то образом по силам поддерживать канал открытым, при этом сохраняя целостность обоих миров. Мы думаем, это высшая ступень эволюции. Возможно, именно этим существам мы обязаны жизнью!
- Раз так, чего же они не могут самостоятельно открыть дверь в детскую?
Громов обернулся. Смотрел он вовсе не на Целтина. Взгляд полковника ФСБ буравил поникший пиджачок, который застыл в явном замешательстве.
Целтин смотрел то на одного, то на другого, уже понимая: подобным вопросом федералы доселе не задавались. А если и задавались, всё равно было ещё что-то такое, что не давало возможности провести две параллели, с сохранением общего смысла, относительно вопроса о происхождения вида и истинной цели существ, стремящихся проникнуть обратно в ясли. Прямые так и норовили повернуть навстречу друг другу, а что при этом материализуется в обеих реальностях в точке пересечения – оставалось только гадать.
- А вы как думаете, почему? – спросил Громов, наблюдая за реакцией гостя.
- Сложный вопрос, – Целтин задумался. – Ну что ж, попробуем пойти от обратного. Допустим, у них есть возможность проникать в наш мир. Так сказать, стандартный способ через рождение. Мы все через это проходим... а раз есть проход, значит существует и отправная точка, не так ли? – Целтин медлил. – Проблема в данных – то есть, в воспоминаниях, которые теряются в момент перехода, потому что перемещающаяся через нуль-пространство сущность на выходе получает другую оболочку.
- То есть, вы утверждаете, что рождение – это есть ни что иное, как телепортация? – Судя по реакции, Панфилов был крайне возмущён. – Вы сами-то в это верите?
- Не больше вашего, – улыбнулся Целтин, и не думая давать откат. – Я отнюдь ничего не утверждаю. Простое предположение, которое, отчего-то вам крайне не по душе.
Пиджачок собирался возразить, но Громов бестактно перебил:
- Продолжайте.
- Вижу, моя теория заинтересовала вас, – Целтин сделал паузу, собираясь с духом – пора брать игру в свои руки, тем более, противник заглотил наживку. – Но, прежде чем продолжить, мне хотелось бы поподробнее узнать, что именно произошло на БАК.
Повисла гнетущая тишина.
Громов медлил. Снова играл желваками. По всему, что-то обдумывал. Потом всё же сказал:
- Один из научных сотрудников вступил в контакт.
- В контакт с этим ИПС – так, кажется вы назвали инородную сущность?
- Не совсем, – аккуратно поморщился Панфилов, как будто вляпался в деликатную дрянь. – В августе две тысячи третьего замещения не было. Хотя, допускаем, предпринималась такая попытка.
- Разве нельзя спросить контактёра?
- Боюсь, что нет, – на сей раз пиджачок сморщился, как от благодатной мерзости. – Объект предполагаемого замещения исчез. Точнее была стёрта его личность. Скорее всего, авария на БАК сорвала процесс замещения, ввиду чего контактёр утратил самосознание.
- Хотя на деле могло произойти всё что угодно.
- Медицинское освидетельствование проводилось? – осторожно спросил Целтин, уже предвидя отрицательный ответ.
Но ответ получился неожиданным.
- Ему провели лоботомию, – Громов напряжённо хрустнул шеей.
- Самое интересное, что никаких следов при этом не осталось, – подхватил Панфилов, наконец стёрший с лица остатки плаксивых эмоций. – Ни уколов, ни надрезов, ни рассечений. Тем не менее, томограмма показала, что это именно лоботомия, полушария головного мозга были разделены.
- Это всё? – Целтин усиленно соображал, как можно провести лоботомию, при этом не исковеркав человеческую черепушку... Соображал и не находил ответа. Точнее ответ был один: на данный момент земные технологии не позволяют провести столь «чистую» операцию, тем более в кустарных условиях тоннелей БАК.
- Ещё отсутствовала правая рука, – сипло сказал Громов. – По локоть.
- При анализе культи были обнаружены органические соединения – слизь – неизвестного происхождения. Думаю, в момент аннигиляции протонов, образовалась некая плотная масса вещества...
- Плацента, – кивнул Целтин.
- Именно. Хотя говорить с уверенностью нельзя. После свёртывания материи никаких других следов посторонней субстанции в тоннелях коллайдера найдено не было – только то, что соскребли с одежды доктора Хайнца.
- Рутгер? – Целтин взглянул в покрасневшие от возбуждения глаза Панфилова.
- Знакомый? – спросил Громов.
- Нет, – развёл руками Целтин. – Просто следил за его работой. Величайший человек, он стремился разобраться в устройстве вселенной. Но, похоже, бездна первой заглянула в его душу...
- Ницше? – Громов отвернулся к окну. – Как думаешь, мог он кого-нибудь увидеть в этой плаценте?
- Не думаю, – Целтин покачал головой. – Если это в действительность что-то вроде кротовой норы, то точно нет. Насколько мне известно, границы таких аномалий крайне нестабильны... то есть, простое рукопожатие вряд ли получится.
- Даже если удастся подержаться за руки, в следующий промежуток времени вас раскидает по разным галактикам, а то и вселенным.
- Если только нет какого-нибудь стабилизирующего устройства, – перебил Целтин. – например, как тюнер у приёмника, – которое позволяло бы оставаться на нужной волне длительное время. Но тут всё опять же упирается в сроки – аномалия оказалась быстротечной. Вряд ли возможно так оперативно организовать «прямой мост» между разделёнными параллельностями...
- Боюсь, тут вы оба ошибаетесь, – Громов раздвинул жалюзи, любовался на что-то с той стороны окна. – Если они ждали, когда проход откроется, должны были подготовиться. Своего рода, стратегия. Существа мыслящие. ИПС это только доказывает.
- Согласен, – сказал Целтин. – Ещё мы должны учитывать пространственно-временной фактор. Наши пять минут могли растянуться на той стороне на более продолжительный срок. А та субстанция, которую обнаружили на докторе Хайнце... Что показал молекулярный анализ, ведь у вас был доступ к данным?