Страница 36 из 102
- Как знать... – эхом отозвался Лобзик.
- Да вернётся, – улыбнулся Димка, снимая общее напряжение. – Вон, поворачивает уже.
- В другом месте у неё пропеллер, – усмехнулся Гнус. – Не там, где жужжит.
Мати покачала головой.
- Быть тебе в следующей жизни амёбой. Как пить дать. Извращенец.
- Нет, девчонка реально юморная, – посмеялся Стил. – Была бы постарше, запросто бы влилась в нашу компашку.
- А, Мати, тебе ведь не хватает подружки, с кем можно посекретничать?
Лобзик не договорил, получил по шее, так что еле на ногах устоял.
- Вдвоём они бы тебя запросто отваляли, – сплюнул Гнус, ловя уходящую на второй круг Иринку за шхибот. – Всё, нелётная погода.
- Пусти!
Гнус отпустил, чего не ожидала даже сама Иринка, – полетела в клумбу, только пятки сверкнули в новых туфлях.
- Гнус, ты придурок! – выругался Димка, доставая не к месту обрадованную сестру из грядки.
- Она сама попросила, – Гнус был непрошибаем, с такой миной по минному полу гулять, ни одна мина не сдетонирует, хоть прыгай на ней до посинения!
- Я катапультировалась! – заявила мелкая и показала язык. – А за меня ещё отомстят! Бее!
- Как вы с ней дома справляетесь? – спросил Стил. – Непоседа та ещё.
- У тебя нет младшей сестры? – обернулся Димка, попутно вытирая мордашку лётчицы.
Стил мотнул головой.
- Нет, ты же знаешь.
- Вот и не заводи. И предков предостереги. А то поналомают дров, потом упыхаетесь за этим волчком носиться.
- А мне нравится, – неопределённо хмыкнула Мати.
- Ты ж детей терпеть не можешь, – сказал Лобзик. – Сама рассказывала.
- Да, я их боюсь, – кивнула Мати. – Но только не Иринку. Не знаю, почему так.
- Да хватит уже её оттирать! – потерял терпение Гнус. – Давай, веди и поехали. И так уже битый час тут втыкаем.
Димка осмотрел сестру с головы до ног, удовлетворённо хмыкнул, взял за руку.
- Я быстро.
- Давай, мы пока перекурим, – махнул Лобзик, роясь в кармане рубашки.
Женя услышала в «предбаннике» топот и выглянула из-за монитора. Точнее это ей только показалось – монитор сам отлетел в сторону, повинуясь некой бессмысленности. На его месте возникла улыбающаяся мордашка, да так неожиданно, что на какое-то время Жене показалось, будто вся их работа по изучению искусственного интеллекта, есть ни что иное, как сон. Сон, который наконец-то соизволил убраться восвояси, а малышка Соня, устав от аморфности старших коллег, решилась на очередное детское озорство!
Иринка сделала обеими руками «окей», вывернула кисти запястьями вверх, прислонила кругляки «океев» к глазам, обхватив остальными пальчиками скулы, – вышел этакий удивлённый инопланетянин в очках, точнее инопланетянка. Женя невольно рассмеялась мелкой в лицо: думается, любой здравомыслящий гуманоид пришёл бы в замешательство от созерцания её всклокоченного вида, тем более в столь ранний час, когда ещё мысли набекрень!
Ирка засмеялась в ответ, подмигивая.
- Женька, привет! – Димка схватил сестру за пучок волос, оттянул прочь от стола и вздрагивающей от нездорового смеха Жени. – Выкрутасничает, непоседа. Не обращай внимания.
- Здравствуй, Дим, – кивнула Женя, давясь смешинками. – Вы так внезапно, что даже смешно.
Димка улыбнулся каламбуру, а мелкая требовала сок и с трубочкой, попутно носясь по комнате и касаясь различных предметов, будто играла с ними в салочки.
Целтин пришёл в замешательство: не было у него сока с трубочкой. В холодильнике остался апельсиновый, но без трубочки, а уверенность, что Ирка не прочухает подвох так же отсутствовала. Не велась девчушка на разводы, а обычный сок, был тем ещё подвохом.
- Ты ж дома графин высадила! – подивился Димка. – Да и неприлично так в гости заявляться, как попрошайка.
- Я не попрошайка! – Иринка остановилась, чтобы сверкнуть глазёнками. – Папка сказал, что у Сергея Сергеевича для меня что-то интересное! А я сок хочу – он очень интересный!
- Ну, Самохин... – Целтину оставалось только покачать головой.
- Сергей Сергеевич, я схожу, – подорвалась Женя, но Димка встал на пути.
- Жень, давай я сам?
- А что такое? – Женя машинально коснулась ладонями лица, принялась испуганно ощупывать кожу.
Димка загадочно улыбнулся.
- Да всё хорошо. Просто я не один. Там ребята во дворе ждут. И некоторым на глаза лучше не попадаться. То есть... Они, вообще, нормальные, просто... зануды такие, – Димка поёжился, давая понять, что и сам бы бежал от таких друзей без оглядки, только долг дружбы – он превыше всего, нужно стойко терпеть все тяготы и невзгоды.
Последнее Женя нафантазировала уже сама, а потому прыснула в кулачок, не заметив две тени, промелькнувшие по противоположной стене.
- Кто это тут зануда? – прозвучало с хрипотцой.
- Ничего себе... Так это настоящая лаборатория?! – Старшеклассница с кудряшками, средненького роста в платьице и сандалетах на босу ногу озиралась по сторонам, явно пребывая в замешательстве от увиденного. – Прям как в сериале.
- А вы чего припёрлись? – Димка покрутил пальцем у виска. – Вы себя в зеркале-то видели? Вами только светский бомонд пугать. Черти.
Ирка с разбегу бухнулась Мати в живот, отчего девочка охнула.
- Ирка, балда! Я рожу сейчас!
Мелкая заливалась, сидя на пятой точке, бухая пятками по полу. Волосы облепили лицо, платье шиворот-навыворот, руки вертикально вверх, как у ныряльщика, – ей богу, с потолка свалился барабашка и теперь не знает, как укатиться под кровать, потому что кровати, как таковой, попросту нет, а все углы просматриваются.
Женя облокотилась о стол, положила подбородок на ладонь, прикрыла пальцами лицо, силясь не заржать, как идиотка, – было что-то яркое в этих подростках... некое завуалированное проявление человечности; взбалмошность, присущая только здравомыслящим индивидам, не обременённым ворохом повседневных проблем, которые пеленают по рукам и ногам, не позволяя просто радоваться жизни, не потому что так надо априори, а потому что – и впрямь хочется!
«Они же всего лишь дети... – Женя вздрогнула, ловя себя на том, что наблюдает процесс поведенческих взаимоотношений. – А я дура, не могу даже на минуту отвлечься, пытаюсь отыскать всюду закономерности. Те самые, которых попросту нет, поскольку предо мной биологические нейросети, поведение которых не может быть запрограммировано. Они такие, какие есть. Пока ещё они далеки от того шаблона, под который мы хотим подогнать их сами. Или всё так и задумано где-то там, а программа всё же существует?»
Стараясь не совершать суматошных движений, Женя кое-как поправила монитор, глянула, как там Соня, – девочка молчала, по всей видимости, испытывая неловкость. Женя посмотрела на закатывающуюся Иринку, на Димку, пытающегося поднять сестру за шхибот, на девочку Мати, обнимающую себя за живот, на стоящего чуть в стороне коренастого паренька в кожанке, рваных джинсах и сланцах, исподлобья наблюдающего за сценой бедлама, наконец, на Целтина, застывшего посреди всей этой вакханалии, точно оглушённый спозаранку бравым маршем филин, над дуплом которого кто-то чересчур самодеятельный повесил репродуктор. Всё жило и кипело, не смотря на раздутый сыр-бор. И этому всему не было дела до частностей. До тех, кто несчастен, здесь и сейчас, вынужденный грустить в одиночестве. Вселенная оказалась жестокой – но Женя знала, что мироздание таково. С момента сотворения и по сей день, будто предвестником всего сущего явилось насилие.
- Стоп!
Женя не расслышала собственного голоса; на глазах разыгралась пантомима из мультика про Карлсона, когда вернулись родители, трезвонит дверной звонок, а все персонажи застыли на своих местах, даже которые до этого летали в воздухе! Ситуация была комична до невозможности, и Женя бы наверняка рассмеялась, позабыв свои недавние мысли, если бы не одно «но» – она могла поклясться, что секундой ранее в углу на стене, где стык с потолком, и впрямь что-то висело... затаилось... наблюдало...