Страница 1 из 2
Сказки Лисы Патрикеевны
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018
Девочка Снегурушка
Жил да был старик со старухой, была у них внучка Снегурушка. Собрались её подружки в лес по ягоды и пришли её с собой звать. Старики отпустили Снегурушку, только строго-настрого наказали ей: от подружек не отставать. Ходят девушки по лесу, ягоды сбирают; деревцо за деревцо, кустик за кустик, – и отстала Снегурушка от подруг. Те аукали её, аукали – не могли дозваться; а как стало вовсе смеркаться, потемнело в лесу, они испугались и ушли домой. Видит Снегурушка, что она одна в лесу осталась, влезла со страха на дерево и давай горько плакать да приговаривать:
– Ау, ау, Снегурушка!.. Ау, ау, голубушка!.. У дедушки, у бабушки была внучка Снегурушка; её подружки в лес заманили, заманивши, покинули!
Идёт мимо Медведь и спрашивает:
– О чём ты, девушка, плачешь?
– Как мне, батюшка Медведюшка, не плакать? Одна я у дедушки, у бабушки внучка Снегурушка; меня подружки в лес заманили, заманивши, покинули.
– Сойди, я тебя домой снесу.
– Нет, я тебя боюсь: ты меня съешь.
Постоял-постоял Медведь и ушёл от неё. А она опять стала плакать:
– Ау, ау, Снегурушка!.. Ау, ау, голубушка!.. У дедушки, у бабушки была внучка Снегурушка; её подружки в лес заманили, заманивши, покинули!
Шёл мимо Волк, услыхал, что Снегурушка плачет.
– О чём ты, девушка, плачешь? – спрашивает.
Узнал про её горе и говорит:
– Сойди, я тебя домой снесу.
– Нет, я тебя боюсь: ты меня съешь.
Волк постоял-постоял и ушёл от неё. А она ещё громче стала плакать да приговаривать:
– Ау, ау, Снегурушка!.. Ау, ау, голубушка!.. У дедушки, у бабушки была внучка Снегурушка; её подружки в лес заманили, заманивши, покинули!
Идёт мимо Лиса, услыхала, как Снегурушка плачет, и спрашивает её, да ласково так:
– О чём ты, девушка, плачешь?
Узнала про её горе и говорит:
– Сойди, я тебя домой снесу.
Снегурушка не побоялась Лисички, сошла на землю и села Лисе на спину.
Прибежала Лиса со Снегурушкой к старикам на деревню и стучит хвостом в ворота: «Тук-тук!»
– Кто там? – спрашивают старики.
– Я, Лисичка. Принесла вам внучку Снегурушку.
Обрадовались старики внучке, а Лису уж не знают где и посадить, чем угостить:
– Ах ты, дорогая наша голубушка!
Принесли молока, яиц, творогу, стали Лису потчевать. Лиса от такого угощенья отрекается, а просит в награду курочку. Завязали старики Лисе в мешок белую курочку и с честью Лису до лесу проводили.
Лиса и Журавль
Стала как-то Лиса думать да гадать, как бы на чей-нибудь счёт поживиться. Надумалась и пришла к Журавлю.
– Здравствуй, Журочка! Справлялась я по толстым книгам и разыскала, что ты доводишься мне троюродным братом: надо, значит, нам друг друга знать и почитать. Приходи же, братец, ко мне на новоселье: уж как я тебя угощу!
Пошёл Журавль на званый пир: тяп-ляп, тяп-ляп! А Лиса наварила манной каши и размазала по тарелке. Подала и потчует:
– Покушай, куманёк дорогой! Покушай, братец родимый. Сама стряпала.
Журавль хлоп-хлоп носом, стучал, стучал – ничего не попадает.
А Лиса в это время лижет себе да лижет кашу; так всю сама и съела.
Кашу съела и говорит Журавлю:
– Не обессудь, куманёк дорогой! Не обессудь, братец родимый! Больше потчевать нечем по бедности. У тебя хоромы просторные – всё болото, – достатки большие. Уж как я к тебе гостить приду – ты меня не обидишь.
– Спасибо, кума, на угощенье, – говорит Журавль, – приходи и ты ко мне в гости, попотчую.
На другой день приходит Лиса к Журавлю, а Журавль приготовил окрошку, наложил в два кувшина с узкими горлышками, – один гостье, другой себе, – и говорит:
– Кушай, кумушка!
Вертится Лиса вокруг своего кувшина, и так зайдёт, и этак, и полижет-то его, и понюхает – всё ничего не достанет; не лезет голова в кувшин, да и только. А Журавль между тем клюёт себе из своего да клюёт, пока всю окрошку не съел. Поел и говорит:
– Не обессудь, кума, больше потчевать нечем.
Взяла Лису досада: думала, что наестся на целую неделю, а домой пошла несолоно хлебавши. Как аукнулось, так и откликнулось.
С тех пор и дружба у Лисы с Журавлём врозь.
Хитрая Лиса
– А не поехать ли мне, жена, на озеро рыбки половить? – говорит раз старик старухе. Наловил рыбки довольно и едет назад. Лиса всё это пронюхала, забежала вперёд его и развалилась на дороге, лапы вытянула, хвост откинула, зубы оскалила, глаза зажмурила – мёртвая, да и только. Подъехал старик, слез с саней и подошёл к Лисичке: та не ворохнётся.
– Вот так находка! – говорит старик. – Жене на воротник и себе на шапку.
Взял он Лису, положил в сани, сверху рогожей прикрыл и пошёл впереди лошади. А Лисичка улучила время и давай выбрасывать полегоньку из саней: всё по рыбке да по рыбке, всё по рыбке да по рыбке. Повыбросила всю рыбу, прыг с саней – и была такова.
Приехал мужик домой.
– Ну, жена, какой я воротник привёз тебе на шубу!
– Где?
– Там, в санях с рыбой лежит.
Побежала баба к саням – а там ни рыбы, ни воротника. Принялась она мужа бранить:
– Ах ты такой-сякой! Ещё вздумал шутки надо мной шутить!
Подошёл и мужик, обшарил сани – тоже ничего не нашёл. Тут и смекнул он, что Лисичка-то не мёртвая была.
Лиса и Рак
Бежит раз Лиса около речки, весёлая, песенку напевает, глядь – на бережку Рак сидит: глазищи вытаращил, усищи распустил, и говорит Лисе:
– Куда, кума, торопишься?
– Так, без дела лытáю.
– Шибко ты, кума, бегаешь, только за мною тебе не угнаться.
Раку-то надо бы в гости к свояку в соседний пруд сходить, да идти лень, – вот он и пошёл на хитрости.
– Ну, куда тебе, усатому, пучеглазому!
– А давай перегоняться: кто первый вон до того пруда добежит – того и верх.
– Давай.
Выбрали место поровнее, встали. Лиса побежала, а Рак уцепился клешнёй ей за хвост. Бежит Лисица, торопится, а Рак – ни гугу: висит себе на хвосте, покачивается. Добежала Лиса до пруда, обернулась посмотреть, где-то ещё Рак, а он уж сзади отзывается:
– Долго же ты бежала, кумушка; я уж давно тебя здесь жду.
Лиса и Петух
Тёмной ночью забралась Лиса к мужику во двор и только было просунула нос в курятник – а Петух проснулся да как закричит во всю глотку, ногами затопал, крыльями захлопал. С того крика петушиного куры закудахтали, утки закрякали, гуси загоготали, собаки залаяли, лошади заржали, коровы замычали. Выбежал мужик из избы с палкой, только Лисы уж и след простыл.