Страница 93 из 164
- Но... ты говоришь о прионнса? О сыне Чертополох?
Гвилим кивнул и неуклюже сел на одну из покрытых осокой кроватей, выдолбленных в земле.
- Айен ненавидит эту злыдню точно так же, как и я, - ответил он мрачно. - Мы должны как-то передать ему весточку. Я готов прозакладывать полкороны, что Маргрит не взяла с собой этого мерзкого Хан'кобана, и он где-нибудь рыщет. Не говоря уже о месмердах, болотниках и виспах, которые докладывают обо всем, что видят. Уродливый, что ты здесь делаешь?
- Уродливый здесь потому, что лучше всех знает, что делать, - твердо сказал Дайд. - Уродливый здесь потому, что в душе он добрый человек, хотя и немного желчный. Уродливый здесь потому, что хочет помочь своему другу циркачу.
- Уродливый здесь потому, что он болван, - отрезал Гвилим, улыбаясь в бороду.
- Я идти мой мальчик, я ходить спрашивать мой мальчик, - сказала Айя, подняв к ним свое беспокойное, черное, точно морской виноград, лицо.
- Да, отнеси Айену записку, - согласился он. - Мы попытаемся увидеться с ним, если это вообще возможно. Все взрослые месмерды могут быть с Маргрит, хотя уже холодает и скоро они начнут отращивать зимние панцири и искать, где бы им залечь на зиму... Айен должен знать. Мы должны как-то организовать безопасную встречу.
Айен наклонился и нежно обнял свою старую нянюшку.
- Опять болотное печенье, Айя! Для моей милой женушки? Пойдем, отдашь ей сама, она очень надеялась, что ты придешь нас навестить. - Он не упустил ни умоляющего взгляда огромных черных глаз болотницы, ни робкого движения ее шишковатого пальца. Под печеньем была спрятана записка, и Айен, почувствовав, как быстро заколотилось его сердце, узнал эти каракули.
Через десять минут он направлялся к Башне Теургии, изо всех сил пытаясь скрыть свое волнение. Он чувствовал, что глаза у него сияют, а щеки горят, но, как мог, расслабил плечи, ощущая на себе взгляд внимательных глаз Хан'кобана.
- П-пряхи не оставили нас! - прошептал он, как только их окружил громкий крик детей, получивших свой чай. - Я п-получил весточку от друга он х-хочет увидеться с нами и п-поговорить. Дуглас, это наш шанс! Не может быть п-простым совпадением, что Гвилим Уродливый вернулся в Эрран именно в это время! Он всегда говорил, что в один прекрасный день мы сбежим отсюда должно быть, он вернулся за мной! Моя м-мать в отъезде, а м-месмерды в трауре из-за убийства их яйцебратьев. Пряхи благоволят нам, это точно.
Глаза Дугласа засверкали.
- Наконец-то! Я уж думал, с ума сойду, если не смогу как-то предупредить отца о вторжении. Я больше не мог этого выносить! Знать, что они собираются напасть на Эйлианан и никто, кроме нас, ничего не подозревает! Мы должны выбраться отсюда и предупредить их!
- Это м-может быть нашим единственным шансом. Пора приводить наш план в действие!
Вечером, когда Хан'тирелл подал им ужин, Айен как бы ненароком сказал жене:
- Эльф, ты что-то совсем бледная. Как ты себя чувствуешь?
- Не слишком, должна признаться.
- Ты слишком много времени проводишь д-дома, почему бы тебе завтра не посидеть в саду? Тебе нужен свежий воздух и солнце, ты же знаешь, что м-мама хочет, чтобы младенец родился здоровым.
- Конечно, Айен. Просто в саду ужасно жарко.
- Т-тогда поедем кататься п-по озеру! - воскликнул Айен. - Там всегда прохладно. Устроим п-пикник.
- Правда? - захлопала в ладоши Эльфрида.
- Хан'тирелл, ты можешь приказать, чтобы нам завтра приготовили лодку?
- Хорошо, милорд. Куда вы собираетесь поехать?
- Наверное, на с-север, в лес. Миледи хочет п-посмотреть, как цветет золотая б-богиня.
- О да! - сказала Эльфрида.
- Думаю, это слишком опасно для...
- Ерунда! - воскликнула она. - Разве я не Ник-Хильд?
- Да, миледи, - поклонился он, пристально разглядывая ее тонкую фигурку. Айен пожалел, что она напомнила ему о том, что происходит из длинного рода ведьм-воительниц, но она слегка потупила взгляд, привередливо поковырялась в тарелке, вздохнула и сказала:
- Потом, я же не собираюсь подходить к ним слишком близко, ведь ребенок, ну, в общем... Но мне хотелось бы на них посмотреть, я слышала, что они очень красивы.
- И лебедята уже научились п-плавать. Тебе п-понравится, Эльф.
- Ох, как замечательно! Айен, а почему бы нам не взять с собой ребятишек? Им тоже понравятся лебедята. Устроим для них праздник!
Все поняли, что Хан'тирелл обдумывает эту идею. Эльфрида проворковала:
- Я обнаружила, что мне сейчас очень нравится, когда вокруг звенит детский смех.
Айен метнул на нее предостерегающий взгляд, но рогатый управляющий уже принял решение и кивнул.
- Хорошо, милорд, я велю приготовить вам лодки и прикажу болотникам грести, а двум месмердам - разведать дорогу.
- Ой, а нам обязательно брать с собой этих ужасных созданий? - Эльфрида передернулась, причем не очень наигранно.
Айен сказал небрежно:
- Х-хан'тирелл, думаю, это необязательно! Я знаю д-дорогу к поляне, где цветет золотая б-богиня. Я был там м-много раз, надо просто п-плыть вверх по реке.
Хан'тирелл ничего не ответил, а лишь прищелкнул пальцами; велев слугам подлить еще вина, и они поняли, что он не изменил своего решения.
На следующее утро они отправились в путь на рассвете, раскрасившем небо в жемчужные цвета. Одна из шести больших лодок; была нагружена корзинами с едой и одеялами. Эльфрида, откинувшись на подушках, сидела на носу другой, лицом к Айену, а дети разместились в остальных лодках; на корме каждой сидело по колдуну. Маленького Джока, сына фермера, вместе с корзинами втиснули в лодку к болотникам.
Сам Хан'тирелл ловко запрыгнул в лодку Айена, и у прионнса екнуло сердце. Он надеялся, что Шрамолицый Воин не сочтет необходимым лично сопровождать их, и накануне даже проговорил маленькое заклинание, ложась спать. Оно не сработало, и теперь их побег обещал стать гораздо более сложным.
К восьми часам туман рассеялся, и над их головами сияло синее летнее небо. На воде играли солнечные блики, но под нависающими ветвями дубов было прохладно. Болотники неторопливо гребли, и у пассажиров было время, чтобы насладиться природой. Пушистые лебедята плескались на мелководье, а взрослые плавали поблизости. Радужная зеленая змея свернулась кольцом на суку, из камышей доносился птичий гомон, и болотники раздвигали заросли, чтобы взглянуть на них. Время от времени кто-нибудь окликал гребущих болотников с берега, всегда получая в ответ одно и то же пронзительное "Айии!"