Страница 5 из 6
3Не слышала ничего, что щемило бы кручеодинокого насвистывания в ночной тиши –словно зов, не верящий в отзыв, как простаятакая весть – эй, слышишь, я здесь,я тот, кто свистит, сам-с-усам, у меня естьсвирелька, свистулька, меня не увидишь,не потрогаешь, не пожалеешь, я сам, ничегомне ни дашь, ни возьмешь, вот сердце толькопопридержи, я ножонкой сучу, по камушкам-мушкам стучу, на макушке шапчонка, ау,зову – не отзывайтесь, в осторожных кустахпридорожных возня – такова моя песенка,есть я – нет меня, ух ты, сам себе сиротая и матушка, вот не грусти только, якрестный отец слепому туману, лодкамв черных бухтах и каждому слову,что пишешь на белых своих листах.Майра Асаре
Добрый вечер, месье Гоген
Поль Гоген. «Здравствуйте, месье Гоген» (1889)(раз)Я выбираю любые способы жить, умирая.Я родилась, открыла рот и, гляньте-ка, посмела (сказать слова, которые другие выписывают до седины, но я-то) – глупо смеюуходить, приходя, здороваться, прощаясь.Добрый вечер, месье Гоген, не прикасайтесь ко мне.Не прикасайтесь ко мне, моя плоть разделенана завтраки и обеды, ее развозят самолеты и корабли.(два)Сижу, смотрю, что делают другие, и щелкаю заколкой для волос.Когда б так было вечно, я б испугалась – зреют яблоки в саду, и хоть не Янка пьет молоко (как в том стишке у Иманта), но мысли брызжут, беспечно озаряя звездам путь – что, не успею? Зрелость не придет? Не встанет у ворот? А станет молчать, звонить. лишь взгляд поверх столов, по вьюгой натянутой струне, заснеженной (не заблудиться бы) дорогойпридет, но в двери – нет?Нечестно так сидеть возле тебязаколкой щелкать и не знатьмы еще с этой или с той (из двух сторон),задернуты экраном ночи. Лампа дневного света уплощает тени.Добрый вечер, месье Гоген. Вам почта. На открытке медная лиса под сенью леса.Ингмара Балоде«меня разбудила соседка, просит пятерку на молоко, гляжу ей…»
меня разбудила соседка, просит пятерку на молоко, гляжу ейв глаза, не даю, а после не могу заснуть, даже накрывшись сголовой одеялом, слушаю детский плач за стеной, на четвертомэтаже кто-то долбит по клавишам, по одним белымты говоришь, я твое piano forte,всегда мажорное,задерживаю дыхание,меня постоянно выдают сжатые кулакиЛуизе ЛисманеУтром, вечером
IМожешь не прятаться за кофейной чашкой.Утреннее солнце салит точно.Горячий душ, гренки, обезжиренный йогурт,Отличная музыка на твоем компакте – вряд лиЭто поможет.Ты растворишься в тысяче солнечных зайчиков.IIЯ наблюдаю за контуром облака над лесом предместья. Небеса свободны, просты.Спокойное воскресное утро, морозец, снежок; погода благоприятствует полетам.Серебро и капелька золота. Равновесие циана и мадженты – плюс капелька yellow.Черного как пить дать нету. Нету? Пара ворон промелькнет– пожалуйте, черный.IIIВзмах серых рассветных крыльев.Бабочки паутинно-нежны. Прикосновенье случайно.Эта ночь сожжена без остатка. Поди нет?Ты так многозначительно-улыбчив. Глаза твои желты, ай!Рута Межавилка«рожок для обуви красный как язык шакала сразу же…»
рожок для обуви красный как язык шакала сразу же после трапезыкаждое утро обнимает мою пятку и вталкивает вглубь туфликак горка что началась у борта надувного титаникаа заканчивается мячиками на волнах резинового аквапаркарожок для туфель алевший среди полупустых флаконов аэрозоляна полке пыльного стеллажа в прихожей когда я появиласьего оставила прежняя обитательница квартирыархитектор замков из песка с песочной косицейкак только ее трубадур сделал ногирожки в доме сделались запретной темойЭмилия ПетрашкевичГеометрия
я все еще была в пути, а пальцы сумерек уже обрывали хрупкие олеандры и прочую красу за оградой, где вне ботанического присмотра пахла крапива сквозь кованое железо.я все еще была в пути, но ту девочку, что вылезла из черной машины, уже ждала бабушка перед домом – или мама, одно окно освещено, какая грусть, платочек в кармане голубого халата, в другом – ключи, вижу, рука прижимается к телу.я все еще была в пути, и кто-то окликнул друга за садовой калиткой, кто-то сосчитал за морем звезды, кто-то за горами повернулся с боку на бок, а я все прикидывала, как лучше перевести его стихотворение «чворобок»: коробка не коробка, створ не створ, знаю, что не куб.звонок ожил на руле.я в пути, а мое Одиноково спит, ан нет, сосед гуляет с собакой.обычно не здороваемся, но тут нашлась улыбка для той,что, считая точки на карте августа,осваивается с дорогойИнгмара Балоде