Страница 364 из 365
Магрит помнила как сейчас, что раньше на стене тоже имелась надпись, длинная, но одна, и та мелом: "Осторожно! Злой полковник!"
Новые художества оказались куда менее невинными. После третьего принципиально незнакомого слова и, наверное, десятой "курвы" Магрит перестала читать. Крыли неведомые художники Дэмонру по-всякому, изобретательно и, на взгляд Магрит, очень несправедливо. Что бы она о калладском ура-патриотизме и его носителях ни думала, а Дэмонра все же не была ни убийцей детей, ни кровосоской, и даже "драной буржуйкой" вряд ли являлась. Не то чтобы она купалась в роскоши и вряд ли купалась бы в крови. Наклз - уж на что холодный и бездушный - и тот не связался бы с человеком вроде генерала Рагнгерд. На Дэмонры, скорее всего, вешали грехи ее матери, а не ее собственные грехи. Впрочем, тени от них были длинные и черные, хватило бы на много поколений.
Кривые надписи на стенах - злые, с ошибками - почему-то заставили Магрит вспомнить день своего возращения в Каллад, когда она ехала в поезде мимо длинного грязно-серого забора. Но там бранились на рэдди, а здесь - на морхэн. Наверное, хорошо вышло, что Дэмонра всего этого не увидела. Вряд ли это был Каллад, к которому нордэна привыкла - к выбитым окнам и грязным выражениям в кесарской столице даже Магрит не привыкла - и уж точно это не был Каллад, который она так любила.
Парадные двери - парадными они теперь оставались разве что по названию - переколачивали крест-накрест две толстые доски. На месте вырванных бронзовых ручек чернели неаккуратные дыры.
Вряд ли Гребер допустил бы такое, будь он здесь.
Гнида снова зашипела, тихо и жалобно, наверное, ей тоже не нравилось.
- Ясно. Ладно, возвращаемся, так и быть, я посижу с тобой, пока не вернется Наклз, - голос Магрит был куда более бодрым, чем она сама. Рэдка не чувствовала уверенности, что они с Аделью Наклза дождутся и еще меньше, что, дождавшись, она сможет вот так без объяснений уехать. Хотя кому еще нужны объяснения, уж точно не Наклзу.
Обратный путь занял существенно больше времени, потому что руки у Магрит уже начали затекать, и она часто отдыхала, встав у обочины и опустив горшок на землю. Гнида обшипела троих прохожих, совершенно недвусмысленно попыталась атаковать залаявшую на нее крошечную собачонку - та, взвизгнув, отлетела прочь, когда створки-челюсти клацнули у самого ее носа - и печально свернулась в горшке. Может, мерзла. Магрит, прокляв свои "блестящие" идеи, морщилась и волокла ношу дальше.
У дома Наклза ей открылась картина на свой манер потрясающая. Наклз сидел прямо на крылечке, как какой-нибудь рэдский крестьянин, и курил. Это еще в какие-то рамки реальности влезало, хоть и со скрипом, но маг к тому же поседел чуть ли не на полголовы. С такого расстояния подробностей было не разобрать, но виски у него точно сделались белые, как будто кто-то шутки ради мазанул по ним краской. Но самое невероятное случилось, когда Наклз заметил Магрит. Вместо того чтобы спокойно дождаться ее, он поспешил навстречу. Забрал из рук оторопевшей от такого развития событий Магрит мухоловку.
- Нельзя тебе таскать тяжести, тебе еще детей рожать.
Магрит потрясенно смотрела на мага. Да, за те часы, которые они не виделись, он действительно поседел. Причем не весь, а как-то клоками. Ни на какую благообразную седину с картин это не походило и выглядело странновато.
- Я не знала, когда ты вернешься. Я хотела отдать ее Греберу, - буркнула Магрит, борясь с желанием пожалеть мага. Пожалела бы - точно никуда бы не уехала.
Наклз никак это не прокомментировал, целенаправленно шагая к дому.
- Дэмонре особняк разнесли.
- Да?
- Да. Пойди приложи подорожник!
- Я был очень неправ в формулировках, - не оборачиваясь, сообщил маг.
Магрит, наконец, прорвало:
- В формулировках?! Наклз, ты правда думаешь, я обиделась на формулировку?!
- Я думаю, ты обиделась на старого, уже разок обиженного жизнью дурака, которого могила исправит. Но ты, в общем, в своем праве. Если я извинюсь еще раз, это поправит дело?
- Дело поправит, если ты будешь хотя бы смотреть на меня, когда со мной разговариваешь! Я не вещь! - злилась Магрит. Злилась больше на себя, потому что клялась себе молча собрать саквояж и молча уйти, не вступая в дискуссии, и вот до дома дойти не успела, а уже рассочувствовалась и в дискуссию вступила.
Наклз действительно развернулся. Посмотрел ей в глаза:
- Я тоже не вещь. И не абстрактный добрый дядюшка. Я выполняю все функции абстрактного доброго дядюшки - а ты все равно на меня кричишь.
Магрит стиснула зубы:
- Уж поверь мне - с "добрым дядюшкой" мало общего!
- Хорошо, тебе виднее.
- И ты не добрый! Ты никакой! Ни злой, ни добрый, только упрямый как табун ослов!
- Ослы сбиваются в стадо, табун - это про лошадей. Тебе следует больше читать, если ты хочешь хорошо знать язык...
- Это ты хочешь, чтобы я "хорошо знала язык"! Я же для тебя просто корова деревенская, ты меня не выгнал только потому, что я готовлю, да?!
- Не настолько ты хорошо готовишь.
- А с чего такая милость тогда-то? - взвилась Магрит.
- Ты себя в зеркало видела в день, когда пришла?
Не проживи она с этим человеком три полных месяца, Магрит, несомненно, на такой вопрос бы ударила. Но она знала Наклза не первый день и как-то сумела сообразить, что он не издевается, а защищается в своей манере - очень неуклюже.
- Представь себе, видела!
- Тогда зачем спрашиваешь.
- Это очень подло, жалеть человека не как человека, а как кошку приблудную!
- Хорошо.
Рэдка сжала кулаки, но смолчала. Они прошли в дом, Магрит прикрыла дверь с выбитым витражом, заперлась. Маг тем временем сгрузил Адель на кухне и замешкался там. Видимо, был не в восторге от намечающегося разговора. У Магрит от открывающихся перспектив тоже дух не захватывало, поэтому она поднялась к себе и вытащила саквояж в прихожую.
- Я ухожу. Вот, - зачем-то добавила она, как будто Наклз ее останавливал. Вообще маг стоял в проходе на кухню, чуть склонив голову на бок, и ничего такого не предпринимал. Только снова курил, чего раньше при Магрит почти никогда не делал.
- Куда? - довольно безэмоционально поинтересовался он сквозь дым.
- К бесам!
- Тебе здешних мало?
- Чересчур много!
"Сейчас он кивнет, снова скажет "хорошо", развернется и уйдет", - подумала Магрит, копошась в застежке саквояжа. Подлая дрянь расстегнулась в самый последний момент, как на зло. И застегиваться обратно решительно не желала.
- Это ты делаешь?
- Что?
- С застежками?
- Нет, это ты делаешь.
- Наклз!
- Магрит, не кричи, пожалуйста. Я пытаюсь подобрать слова для извинения, а у меня было не так много практики.
- Потому что ты на всех плевать хотел! - Магрит неудачно рванула застежку, и та просто оторвалась наполовину.
- Не совсем поэтому, но неважно. Дать тебе другой чемодан?
- Ага! То есть мне уже можно уезжать?
- А я как-то могу тебе запретить? Уточни, пожалуйста, каким образом, и я попробую.
Магрит плюнула на попытки справиться со своенравным саквояжем и поднялась. Подошла к Наклзу. Внимательно его осмотрела - вел он точно себя так, как будто его подменили, только не злые доппельгангеры, а добрые. Хотя доппельгангера Наклза Магрит несколько раз видела лично и не стала бы говорить, что тот может похвастаться хоть крупицей хорошего. Если сравнивать с утром, маг успел поседеть, обзавестись синими кругами под глазами - что, в общем, необычным не было - и выглядел более забитым что ли. Это Наклз, которого можно было назвать каким угодно - злым, равнодушным, бесчеловечным - но уж точно не забитым.
Маг стоял на удивление спокойно. Даже не спросил: "Налюбовалась?", чего Магрит подсознательно ждала. Ей пришла в голову дурацкая мысль, что, попроси она развернуться вокруг своей оси, он бы и это, наверное, сделал.