Страница 358 из 365
Элейна тихо, деревянно рассмеялась. Маргери забилась на стул с ногами и испуганно зыркала то на мать, то на отца.
- Она тебе разонравилась или что?
- Н-нет, - с запинкой выдала Маргери. Она, похоже, собиралась расплакаться.
- Тогда зачем ты ее сожгла?
Детское личико жалко скривилось:
- Но ведь, если кукла сгорела один раз, она должна сгореть.
Не требовалось большого ума, чтобы догадаться, кто вложил в пустоватую в силу возраста головку Маргери такой непрошибаемый фатализм.
- Это, конечно, мама сказала?
Дочь несмело кивнула.
- Иди к себе, Маргери. Нам с мамой нужно серьезно поговорить.
Элейна хохотала все громче:
- А что, постулат о единственности будущего уже пересмотрен? Уж не рэдский ли цетник его пересмотрел? Может, аксиома Тильвара тогда на радостях отменяется, а? Скажи Маргери, что она отменяется, если это так! Скажи Маргери, скажи мне, можешь пойти и Бочке тоже это сказать, морковку ей принеси, когда с дерева снимешь... Мне просто интересно: ту вторую неделю кормишь дохлую пони морковкой, а нас ты как спасать придумал?
Койанисс молчал, как оглушенный. Значит, Элейна не просто подсознательно чего-то боялась - она совершенно четко знала, что что-то произошло. И тоже видела труп Бочки.
- Хотя... дай угадаю? Ты ведь не думаешь нас спасать, да? Ты думаешь, куда бы сбежать на этот раз? Тот, кто удрал один раз, ведь должен удрать второй раз, да?
- Маргери, иди в комнату! - рявкнул Койанисс, глядя на замершую, как кролик перед змеей, девочку. - Марш! Сию же секунду, и дверь за собой закрой!
Дочка, словно разбуженная этим окриком, дернула головой и действительно выскочила из столовой - точь-в-точь перепуганный кролик. А потом хлопнула дверь с другой стороны коридора.
Элейна прищурилась:
- Ах, какое благородство. Только второй раз ты отсюда не удерешь. Как, открывается твоя любимая подружка-Мгла?
Койанисс смотрел на существо, которое могло быть или не быть его женой, и лихорадочно думал. Конечно же, Мгла не открывалась. Нельзя открыть Мглу, уже находясь во Мгле. Значит, его и вправду утянуло куда-то очень глубоко. Так глубоко, что он даже не помнил, откуда все началось. Может, с аксиомы Тильвара и попытки ее обмануть. А может - с пустого товарного вагона из сна, последнего его четкого и осмысленного воспоминания, к сожалению, никак не связанного ни с прошлым, ни с будущим.
А вообще его сознание отлично справилось с тем, чтобы достроить очень реалистичную картинку жизни вокруг. Только Элейна - которой, по идее, предполагалось быть декоративной куклой - не вела себя как кукла, и Маргери тоже. Или они были его семьей, и он сидел в прошлом, такой же мертвый, как они, или обе не были людьми.
"Как ты думаешь, люди часто ночуют в зеркалах?"
- Элейна, успокойся. Я никуда не ухожу.
Жена усмехнулась:
- На этот раз - нет. Отсюда некуда уходить, вот ты и не уходишь.
- Давай не будем пугать Маргери. Давай поговорим.
- Пугать Маргери? Я? Уж не тебе мне рассказывать, что значит "пугать Маргери"! Маргери чуть псы не загрызли, когда она подошла к ограде в лагере. Пока ты где-то зарабатывал лишнюю сотню гильдеров. Смотри, какую забавную штуку я нашла утром в почтовом ящике. Узнаешь?
Койанисс смотрел на похоронки, которыми Элейна махала перед его лицом, и понимал, что узнал бы их хоть во Мгле, хоть в рэдском аду, если он только существовал.
- Брось это.
- А что изменится?
- Изменилось то, что я приехал вовремя! Я приехал на две недели раньше.
- На двенадцать лет позже ты приехал, - фыркнула Элейна. - Но никуда теперь не уедешь.
Койнисс не то чтобы пропустил "двенадцать лет" мимо ушей, скорее он не заострил на этом особенного внимания. Куда больше его интриговало, как он сюда попал и как отсюда выйти, прихватив с собой Маргери. Его жена и дочь являлись чем угодно, но только не бессловесными тенями во Мгле, застывшими в том виде, в каком их застала смерть. Значит, Маргери можно было попробовать вытащить отсюда.
Где-то должен был находиться "якорь". Стабильная точка. Что-то такое, что склепывало бы воедино место, куда он пришел, и место, откуда. Это могло быть место, или предмет, или момент времени - что угодно. Раньше у него, вроде бы, имелся клубок, но сюда он точно попал без клубка.
- Подумываешь, как бы сбежать, да?
- Нет.
- Правильно делаешь. Я бы тоже хотела отсюда сбежать. Но всего этого нет. Нас нет. И тебя тоже нет. Забавно, правда?
Койанисс с лихорадочной скоростью перебирал в голове все, что видел за последние две недели. Он искал что-нибудь такое, что выпадало бы из картинки, которую маг мог бы нарисовать в голове. Что-то, с ним никак не связанное.
Маргери плакала в своей комнате. Он ясно слышал всхлипы, которые очень мешали думать.
- Поищи ответ, - усмехнулась Элейна и вышла. Хлопнула входная дверь. Маг стоял в столовой в полном ступоре, чуть ли не впервые в жизни даже близко не представляя, куда идти и что делать. За неимением хотя бы одного приемлемого варианта, он молча последовал за Элейной. Вышел на крыльцо. И все понял.
- Проклятые розы! Грязные рэдские цветы! Хорошие подданные не выращивают рэдских роз, сгиньте, провалитесь, я сажала шиповник! - Элейна сопровождала свои слова решительными действиями. - Твари, твари! - Садовые ножницы с лязгом буквально кромсали одинокий куст, только белоснежные лепестки по ветру плыли.
Койанисс, глядя, как отлетают налитые светящейся белизной бутоны, удивлялся исключительно тому, почему на ножницах и земле вокруг нет крови. С такой ненавистью можно было убивать только живое существо.
- Хватит! Прекрати!
Элейна медленно обернулась, не опуская здоровенных садовых ножниц, и улыбнулась так, как при жизни не улыбалась никогда. Широко, во все зубы.
Дул сильный ветер. Только он ни складки на ее платье не шевелил.
- Надо же, догадался. Я вот тоже только сегодня поняла. Я сажала шиповник.
- Отойди от куста.
Жена, не переставая улыбаться, двинулась к крыльцу, поудобнее перехватив ножницы. Обратным хватом, как нож.
- Элейна, успокойся.
Лезвие сверкнуло так близко от его лица, что Койанисс рефлекторно отшатнулся. Споткнулся о порог, едва не упал, но кое-как удержал равновесие. А заодно быстро понял, чем будет чревата такая неловкость: Элейна замахнулась еще раз, отчетливо метя в лицо. Койанисс попытался захлопнуть дверь перед ее носом, но тут же получил по кисти лезвием и отдернулся назад.
Элейна снова атаковала, он отскочил, увернулся и рассудил, что можно просто закрыться в столовой и подождать, пока она устанет. О том, чтобы пытаться вырвать ножницы с глубоко пропоротой правой рукой нечего было и думать, тем более, что Элейна могла поранить сама себя, начни он выворачивать у нее из рук оружие. Проще переждать и вколоть ей успокоительное.
С этой мыслью Койанисс отступал к дверям столовой - вернее сказать, просто отскакивал от сильных, но неумелых замахов - а потом из-за двери спальни отчаянно завыла Маргери.
- Не надо, пожалуйста, не надо!
Койанисс было подумал, что дочь подсматривает в замочную скважину, но следующая фраза буквально заставила его волосы зашевелиться:
- Не трогайте меня, я ничего не сделала, я хочу домой!
Маг отвлекся и тут же за это поплатился. На этот раз Элейна от души пырнула его ножницами, и он едва успел прикрыться рукой. Предплечье как огнем обожгло.
О том, чтобы оставлять, очевидно, слетевшую с катушек жену в коридоре, из которого можно беспрепятственно попасть в комнату к Марегри, и речи идти не могло. Койанисс, наплевав на возможный риск свернуть шею, быстро отступил к лестнице и побежал наверх. Элейна кинулась за ним следом.
- Мама! Мне больно дышать! Мама! - Маргери снизу кричала и рыдала, как в истерике.
Элейна буквально в два шага долетела до середины лестницы. Снова замахнулась - неумело и слишком сильно - запуталась в подоле и полетела назад. Койанисс не успел ее схватить, но было невысоко, ничего опасного, кроме перспективы напороться на ножницы.