Страница 83 из 114
Малыш выбирался из огня горы. Его крылья были такими тонкими, что Каэл видел сквозь них, они хлопали, как паруса на ветру. Дракон поднял крылья робко. Но, ощутив в них ветер, он раскрыл их с радостной песней.
— Мальчик, — Килэй указала на его серую чешую. — Когда он сбросит первую шкурку, станет видно его цвет.
Дракончик смело двигал крыльями. Каэлу было сложно отвести взгляд.
— Я все еще думаю, что нам пора…
— Мы в безопасности. Рождение — время мира. Иди сюда, — Килэй усадила его на выступ в склоне. Она села за ним, обвила его пояс руками и уткнулась подбородком в плечо. Она сидела так, и их почти ничего не разделяло.
Каэл ощутил биение ее сердца спиной и знал, что отодвинуться не сможет.
— Что будет теперь?
— Он полетит к родителям.
— Как он поймет, кто они?
Он ощутил, как она пожала плечами.
— Они… знают. Это инстинкт, полагаю.
Как только она заговорила, дракончик прыгнул с вершины. Его крылья затрепетали на ветру, длинный хвост раскачивался за ним. Но он мог опуститься перед лиловым драконом и его парой.
— Коркра, — прошептала Килэй под радостную песнь драконов. — Повезло ему.
Было сложно не заметить, как сжались ее руки от этих слов… и как замерло на миг ее сердце.
ГЛАВА 44
Новый огонь
Каэла пришлось уговаривать меньше, чем ожидала Килэй, чтобы остаться тут еще на ночь. Драконы остались у места кладки, пока темнело. Они лежали вместе на скалах, их головы поднимались с надеждой от каждого огонька, они ждали, когда вылупится следующее яйцо.
— Взгляды его не ускорят, — пробормотал Каэл.
Килэй поняла, что тоже смотрит. Но, когда он заговорил, она ощутила, как болят легкие от задержанного дыхания.
Они остались рядом с горой под деревьями. Килэй смотрела в брешь между веток, пока Каэл сидел в паре шагов от нее и гладил обгоревшие ножны странного нового меча.
— Ничего не могу с собой поделать. Это восхитительно.
Он вскинул брови и сказал со смехом в глазах:
— Да? Я не знал, что ты в восторге.
Она бросила в него прутиком.
Он отбил его.
Песня заставила ее посмотреть на гору, грудь заполнилась, когда выбрался дракончик. Его полет был неуклюжим. Он полетел к родителям и врезался в оранжевую грудь отца, который был не против.
— Что они говорят?
Каэл подобрался к ней, пока она смотрела. Их колени соприкасались, он смотрел на свою работу. Десятки голосов разносились по воздуху, но она старалась отделить их.
— Пока вылупились мальчики, и Руа очень рад.
— Конечно, — в голосе Каэла звучала улыбка. — Надеется, что они вырастут и заберут его дочерей.
Он на это надеялся. Но Килэй знала, что все не так просто.
— Он все равно не отпустит их без боя. Их самцам придется украсть их, чтобы он не пробил их хвостом.
— Ясно. И как их украсть?
— Ухаживаниями. Они будут летать по землям Руа, может, вызовут его в погоню. Самый смелый может выдохнуть огонь в его голову.
Каэл нахмурился.
— Не лучший способ получить его одобрение.
Килэй старалась не закатывать глаза. Одобрения у отцов искали люди.
— Самец должен убедить только избранницу. Он будет дразнить Руа, чтобы доказать, что может защитить ее. Как только она поверит, она полетит за ним от родного дома.
— И что тогда?
Килэй знала, что его не нужно дразнить, но он был так открыт, что она не сдержалась. Она отвела взгляд от горы и склонилась к нему. Она обвела его подбородок, скользнула по шее и плечам и прошептала:
— А ты как думаешь?
Он не подвел. Алый румянец появился на лице, и ее сердце дико забилось. Она поймала ладони, не дав ему прикрыться.
— Хватит, Килэй!
— Ни за что, — прорычала она.
Он мог остановить ее, если бы хотел. Они знали, что он был сильнее. Но, хотя его лицо пылало, в воплях был смех. От невольной улыбки его грозный взгляд не пугал. Он боролся с ней минуту, а потом отодвинул.
Он сорвал доспех с груди и отбросил, меч упал на траву. Он сжал ладони как когти.
— Не заставляй прижимать тебя.
Мурашки восторга побежали по коже Килэй, она бросилась к нему. Он давно так не пах, давно не хотел поиграть. Она убрала его руки и прижала всей силой, но он держался.
— Сдавайся, драконесса, — пропыхтел он.
Ее кровь забурлила сильнее.
— Ни за что, — сказала она.
Она провела зубами по его уху, и его удивление ударило ее волной тепла, придавило их к земле. Его хватка стала крепче, когда ее губы скользнули по его челюсти. И волна отступила, ее место быстро занял огонь, что ревел, пока она целовала его. Ярость огня сводила ее с ума, и она прижималась к нему так, чтобы соприкасаться всем телом. Дикость в Каэле очаровывала ее, заставляла забыть о мире. Буря поглощала ее, оставляя слабой. Но она невольно восторгалась этой силой…
Медленно что-то начало меняться. Руки Каэла упали с ее талии на землю. Огонь, что пылал так отчаянно, вдруг угас. От дикого пламени осталось только странное тепло в ее крови.
Этот новый огонь добрался всюду. Когда она ощутила, как он пробирается в дальние уголки ее души, она отодвинулась.
— Что такое?
— Ничего, — сказал он. Бледный свет ночного неба подходил его лицу. Она уже сорвала его тунику. Слабый свет звезд озарял его голую грудь, но не мог прогнать все тени.
Она хотела спросить, уверен ли он, когда снова ощутила странный медленный огонь. Он взбегал по ее руке, плечу, горлу… следуя за ладонью Каэла. Словно он ощутил ее тревогу, он прижал ладонь к ее спине. Он прогонял ее неуверенность нежностью.
Движение его взгляда тоже успокаивало. Он медленно разглядывал ее, искал на ее лице признаки наслаждения.
И было сложно не показывать это.
Но, когда огонь забрался глубже, проник так, как она не понимала, она оттолкнула его руки. Она не знала, что это за чувство, но оно пугало ее. Это была новая любовь, что угрожала стене, о которой она не знала.
Килэй не могла терпеть. Она грубо поцеловала его, надеясь, вернуть знакомый огонь…
Это было ошибкой.
Каэл поймал ее губы. Она не мгла остановить огонь, растекающийся в ее груди и по венам. Она застонала, и пламя добралось до краем ее души, попробовало силу этих стен. Сила огня пугала ее. Но она не могла остановить его.
Дракон поднялся из глубин ее сердца. Она принесла с собой все, что чувствовала к Каэлу, все, что поклялась не говорить. Он был человеком. Она была уверена, что люди так не любят.
Ее любовь могла захлестнуть его. Он не поймет, глубина ее чувств станет ему обузой. Это пугало ее, это скрывалось за стенами.
Но Каэл не отступал, не зная, какого монстра пробудил. Мир перевернулся, он уложил ее на спину. Он лег рядом с ней, не убирая губы. Его рука скользнула под ее голову, другая обвила ее талию.
Килэй была беззащитна. Ее тело уже предало ее. Оно отдалось его поцелуям, касаниям… ее сила давно растаяла. Только сердце билось упрямо. И оно заколотилось, когда он потянулся к ее поясу.
— Позволь мне, — ее голос был слабым, как и тело, и ей это не нравилось. Но она не собиралась говорить то, что чувствовала.
Он убрал ее руку.
— Ты мне доверяешь?
«Доверяю все. Во мне нет части, что я не хотела бы отдать тебе», — сказала драконесса в ней. Но Килэй подавила это.
— Да.
Он двигался до боли медленно. Он мог расстегнуть его за миг, но решил заставить ее ждать. Он смотрел на пояс, пока расстегивал его и убирал Предвестника в сторону, словно на тысячу миль от нее.
Без его прикосновений и губ воздух казался холодным. Как и без его взгляда. Было странно, как мир мог быть таким холодным, когда в ней горел до боли огонь. Она едва могла терпеть это.
Когда губы Каэла вернулись, мир пропал. Ее последняя защита рухнула, он успокоил ее сердце. Оно пело ему, как еще никогда не пело… и на миг она испугалась, что он услышит. Но он подавил и эти тревоги. И вскоре она ощущала только его губы.