Страница 37 из 114
Воины бросились на остатки камня. Они пробили стену и напали на оставшихся солдат с другой стороны.
Его тело налилось от силы в голосе Бейрда, но горячие слезы лились по лицу Гриффита. Он ощущал теплую кровь Бейрда на груди. Он шагал в бой за развалинами, смотрел на людей в мантиях, жмущихся за спинами солдат.
Их лица были масками ужаса. Их ладони сжимались у горла, они кричали от слов Бейрда.
Воины убрали солдат. Они оставили ему проход. Они были близко, и Бейрд засмеялся с кровью на губах и завыл:
— Смерть идет к вам, маги! Он сбросит ваши души в глубины с ревом: «Вы — пыль!».
Гриффит охнул, тела магов взорвались. Их кожу сорвало, словно они были в огне. Их кости почернели, рассыпались, и мантии упали на пепел.
Гриффит услышал шум боя. Его грудь раздулась от воя, он смотрел, как воины крушат солдат кулаками.
— Мы их одолели, Бейрд! Мы…
Он затих, опустив голову, и увидел, что бард склонил голову на грудь. Его ладонь лежала на руке Гриффита, хотя он не сжимал пальцами.
Повязки на глазах были красными. Его щеки потемнели, борода пропиталась кровью. Но кровь была меткой его плана: его лицо было гладким во сне, губы чуть приподнялись… в улыбке.
Гриффит сел. Он опустил барда на свои колени и прижал ухо к его груди. В шуме боя, в вое воинов он услышал тихий шепот жизни…
Очень слабый удар.
ГЛАВА 20
Убеждение
Далеко под крепостью Средин пробудились узники короля. Комнаты терзал вой, крики сгущали воздух. Они терзали цемент когтями, бросались могучими телами на железные двери.
Аргон прислонился к влажной стене большой комнаты. Его опухшие руки сжимали края миски для гаданий, его голова опустилась так низко, что промок конец бороды. Миг назад чаша покачивалась от силы видения. Она ожила от красок, голосов, шума боя и огня. Теперь была лишь тишина…
Это пугало сильнее воплей монстров.
— Что случилось? — рычал Креван. Его взгляд был каменным, он расхаживал, озираясь от ударов и криков. Его костяшки побелели на рукояти меча.
Аргон не мог думать. Все дрожало перед глазами от силы того, что он Видел. Голова болела. Кровь лилась из носа и капала в миску, пуская рябь и окрашивая воду.
Лучше бы вытекла вся кровь. Лучше бы наступила вечная тишина…
— Я задал вопрос, Пророк.
Креван поднял его за бороду, вырывая Аргона из транса.
— Они слышат, Ваше величество.
— Что слышат?
— Бой, — Аргон моргнул от красок, надеясь унять боль в голове. — Они слышат через уши магов шум боя. И его пыл злит их.
Насколько Аргон знал, Креван никогда не спускался в подземелья. Было видно, что ему было не по себе, он скалился от шума.
— Пусть замолчат.
— Не выйдет, Ваше величество. Их разумов нет, — сказал он, когда хватка Кревана усилилась. — Ваши звери не понимают, что они слышат то, что в милях отсюда. Они верят, что они в бою, тоже сражаются.
Это не успокоило его. Король только разозлился сильнее. Он повернулся к крупному мужчине у двери — он бы в ушибах и ссадинах, тело казалось кривым, а кожа — шрамами.
— Заткни их, хранитель! Заткни, или это сделаю я.
Шишка над хорошим глазом хранителя зверей чуть не задела пучки волос. Его рот исказился в тревоге, показывая ряд сломанных зубов.
Он ушел, и Креван повернулся к Аргону.
— Покажи еще.
У него не было сил на видение. Он был уверен, что попытка убьет его. Но оковы нагрелись от голоса короля. Они поняли приказ и жгли так, что Аргону приходилось слушаться.
Чаша была зажата меж колен. Солдаты принесли ее из башни в камеру Девина по приказу короля. На мальчика что-то нашло, он стал жестоким и злым. Этот дух буйствовал, не поддаваясь солдатам и хранителю зверей. Хотя Ульрик запретил ему становиться драконом в гневе, его сила все равно ужасала.
Темные пятна были на полу у входа в комнату — следы солдат, не успевших убежать.
Но почему-то видения в чаше Аргона успокоили его. Этот новый дух был очарован магией, как Девин. И Креван приказал Аргону оставаться в подземельях днем и ночью, и Девин был рядом с ним.
Видения так ослабили его, что Аргон был словно в ловушке чаши. Он не знал, смог бы поднять ее. Он мог лишь слушаться короля.
Он опустил Видящий камень в центр чаши. Черная поверхность закружилась, и камень носился вдоль стенок чаши. Вода вихрилась. Краски слились в центре и стали картинкой.
Снежное поле во тьме. Ветер шевелил его плоть, ветер был слишком сильным для птиц Кревана, но не мешал Аргону. Он Видел армию бандитов на поле. Женщина во главе несла топор и круглый щит. На ее лице были странные рисунки.
Аргон сжал чашу, Девин взлетел из снежного прохода. Эта часть видения потрясала его: огонь Девина поглотит женщину. Ее армия отступит за стены замка, и маги призовут на них горы, чтобы покончить с бандитами.
Он приготовился, огонь собирался в туче, лицо женщины-бандитки побелело от страха. Но за миг до падения огня картинка потемнела.
Словно будущее моргнуло, а потом картинка вернулась.
И все изменилось.
Что-то терзало армию Средин, тень рвала магию и отбрасывала сталь. Тела оставались за ней. Кровь покрывала землю, где проходила тень.
Женщина и ее армия шли следом. Они пылко сражались против мечей и чар, расширяя дыру, что оставила им тень. Солдаты не могли их остановить. Они словно воевали с горами…
Аргон охнул, видение переменилось. Тень сжимала его горло, уводила его из туч. Вспышка тьмы, и Аргон упал в гущу боя.
Он стоял среди рядов солдат, тень неслась к нему. Кусочки стали проносились мимо его глаз в золотом облаке. Жаркие брызги крови жалили лицо. Но хуже был рев, который издавала тень, который пробирал до костей. Его дух сжимался.
Земля приблизилась, ноги Аргона рухнули под ним. Он прижал ладони к ушам и смотрел, как тень рвет последний ряд. За ней была тьма, непроницаемое облако…
— Гах!
Аргон так отчаялся сбежать, что выбрался из видения. Его голова ударилась о влажную стену.
* * *
— Это невозможно! Невозможно!
Голос Кревана бил по ушам. Аргон выбрался из тьмы, пытаясь разобрать крики.
Ульрик был там, его голос звучал… странно. Он говорил с трудом, задыхаясь:
— Я бы не поверил, если бы не увидел своими…
— Это бандиты! — ревел Креван. — Просто разбойники. У вас было преимущество. И вы проиграли!
Цепи на запястье Ульрика зашипели от гнева короля. Хотя в голове Аргона был туман, он уловил гул силы
— Прошу, Ваше величество! — охнул Ульрик. — Вы знаете, что это не бандиты. Только один народ королевства противостоит нашим чарам.
— Это невозможно!
— Я тоже не верил! Но после произошедшего ошибки быть не может.
Креван взревел. Со звоном он ударил мечом по стене. Аргон открыл глаза и увидел, как две половинки меча падают на пол.
Король был алым от гнева. Он сжал черного дракона, вышитого на груди, словно хотел оторвать его. Через миг он притих и заговорил ужасно спокойно:
— Ты дал умереть моим магам, повел всю армию на заклание. Ты потерял моего дракона…
— Он вернется, Ваше величество, — проскулил Ульрик. Он упал на колени и сжал запястье, где пылал импульс в виде цепи. — Он был ранен в бою с Драконшей. Физическая боль ослабляет проклятие, и узники убегают. Но хватка возвращается, — добавил он, когда Креван прошел к нему. — Его присутствие становится сильнее. Скоро он не сможет бороться.
— Хорошо.
И оковы погасли. Ульрик обмяк с облегчением, Креван посмотрел на Аргона.
В глазах была сталь, обещание, что с ним быстро расправятся.
— Ты соврал, Провидец. Не говори, что не знал, что бандиты — шептуны. Ты должен был Увидеть их силу. Ты подвел меня в последний раз…
— Ваше величество?
Креван отвернулся от Аргона к двери, где появился управляющий. В отличие от многих слуг Кревана, этот не прятался за порогом, а смело стоял под аркой. Его плечи были расправлены, а спина — прямая, он пытался отвлечь от факта, что был на голову ниже всех.