Страница 34 из 114
Килэй не знала, что сказать. Ее раненое лицо опухло, голова болела. Лицо юноши расплывалось, его улыбка порой пропадала перед глазами.
Дракон в нем был старым и уставшим, сильным духом, полным боли. Но юноша был другим: его глаза сияли, несмотря на его раны, он сжимал ее, словно они давно дружили. Она хотела убить дракона… но не могла навредить юноше.
— Я Девин, — он склонился. — Кто ты?
Она смогла пробормотать сквозь боль:
— Килэй.
— Килэй… — его глаза стали ярче. А потом помрачнели. — Что с твоим лицом?
Она не ответила, он нахмурился.
— Это он, да? Он всегда вредит людям, я ненавижу его! Я хочу, чтобы он ушел! — он убрал руку и прижал ее к голове. Он дернул за темные волосы, словно мог вырвать из себя дракона. — Как ты терпишь? Как ты терпишь то, что они ранят, уничтожают? Как я… О, нет.
Ошейник тускло засиял красным. Он отшатнулся, кривясь и сжимая горло.
— О, снова это! Я слышу голоса, — Девин прикусил губу, сжал обожженную ладонь другой рукой. Он сжимал, пока не побледнел, пока слезы не потекли по щекам. Но от боли ошейник погас.
Килэй знала, что происходит. Ей было все равно насчет дракона, но мальчика было жаль.
— Не уходи! — она шагнула к Девину, готовому уйти из пещеры. — Я могу помочь!
— Ты не можешь. Никто не может. Я совершил много ужасов. Ранил много людей. Мне нужно убраться подальше от того мага. Нужно бежать… — его взгляд обострился, он сосредоточился на чем-то в голове. — Я знаю, куда идти… я вижу это порой во сне. Они не пойдут туда за мной. Я буду в безопасности, — он улыбнулся. — И ты тоже, сестра.
Все было слишком быстро. Килэй не успела возразить, он обнял ее и шепнул:
— Прощай.
ГЛАВА 18
Другой конец
Каэл смотрел, как она падает стрелой с неба. Порыв ветра, пепел, и Килэй пропала — вернулась в тучи.
Черный дракон раскрыл крылья, послав в стороны ветер. Его желтые глаза смотрели туда, где пропала Килэй. Его ошейник шумел, как кипящий котелок. Он пригнулся на сильных лапах.
Каэл не думал. Он схватил кинжал из проклятия дракона, которым мог бы ранить черного дракона. Он прицелился, но крылья развернулись и ослепили его пеплом. Он успел посмотреть в глаз дракона, и крылья резко опустились.
Порыв отбросил Каэла. Он откатился с землей, сжимая кинжал так, чтобы не ранить себя. Его броня гремела, мир кружился. Он смог как-то уцепиться за камень и замереть. Он держался, на него сыпались земля и камни. Только когда крылья пропали, он открыл глаза.
— Найди Драконшу! Притащи ее ко мне!
Голос Ульрика гудел над Щелью, и Каэл понял. Серебряные цепи архимага управляли драконом. Он был привязан к его голосу, как звери Титуса к его воле.
Черный дракон пропал, взлетел за тучи, и Каэл не мог его достать. Но Килэй была очень быстрой. Ее удар по дракону было сложно заметить. Он знал, что она легко улетит от него. А Каэл пока займется Ульриком.
Он вскочил и пошел по земле к Щели, где дикари все еще бились со Срединами. На пути было слишком много тел. Он не видел магов в массе брони и меха, но знал, что они где-то в конце армии, если еще не убежали.
Солдаты Средин не сдавались. Они давили на дикарей, придерживали тела товарищей, как стену. Это давало им лишь пару мгновений, дикари все равно пробивали путь.
Каэл увидел рисунки на дикарях, подойдя, но Щель тут задрожала. Воины замедлились, чтобы не упасть на дрожащей земле. Они смотрели вниз, а опасность была сверху.
— Прочь! — заревел Каэл, увидев, как стены Щели дрожат. — Прочь, или раздавит!
Дикари услышали его и увидели опасность. Они бросили бой и побежали к полям. Двое тащили Гвен за руки. Она размахивала сапогами, ругалась. Она била солдат так, что ее топор был неузнаваем.
С помощью двух воинов дикари смогли унести ее — и вовремя.
Каэл в ужасе смотрел, как стены Щели рухнули. Огромные камни срывались сверху, летели вниз, забирая с собой кучу обломков. Шум оглушал, хаос длился минуту. Каэл не слышал крики солдат, не видел ужас на их лицах. Но их тела падали, этого ему хватало.
Армия пропала. Тишина наступила в облаке земли. Каэл раскрыл рот, а потом услышал гром шагов за собой.
Воины, охранявшие Тэнхолд, выбежали с золотым оружием, миновали остальных. Один бросил золотой топор Гвен.
Она отбросила останки оружия и поймала его с рычанием. Ее краску украшали темные пятна крови. Даже в стороне он ощущал исходящую от нее смерть.
— Мы убьем дракона, — мрачно пообещала дикарям Гвен. — Но сперва голова мага!
Она бросила щит с такой силой, что он разбился о камни. Воины завыли и пошли к Щели. Они отбрасывали камни из кучи, откатывали булыжники. Каэл хотел остановить их, но крик заставил его вздрогнуть.
— Нет, моя Тэн! За камнями опасность!
Сайлас вырвался из снега в пепел — голый, кроме тушки белого зайца, которую он прицепил спереди. Его огромные глаза дико сияли. Земля еще была горячей, ведь он прыгал с ноги на ногу, словно безумно танцевал.
Но, хоть ему было больно, он добрался до Гвен.
— За ними мечники короля… ай! Они пришли — ай! — навредить тебе!
— Мы уже разбили солдат, — Гвен толкнула его к крепости. — Уходи, пока не пострадал…
— Там еще, — возразил Сайлас. Лапки зайца подпрыгнули, когда он подскочил к Гвен. Заяц переломился бы, если бы не закоченел от смерти. — Король отправил дракона и — ай! — шаманов! Уходи, моя Тэн. Не гонись за ними. Там лишь огонь и смерть.
Гвен сжала плечи Сайласа и развернула.
— Иди в замок…
— Но это правда!
— Я знаю! — руки Гвен напряглись, Сайлас стал белым, как заяц, когда она подняла его тело над землей. — Я видела дракона короля. Я билась с его магами! Его огонь уже поглотил моих воинов. И если бы тебе было не все равно, ты не убежал бы. Ты бы предупредил меня раньше.
Ее голос дрогнул. Гнев в ее глазах рассеивался так, что глаза Сайласа потускнели.
— Мне не все равно. Я пытался прийти, моя Тэн, — скулил он. — Но драконесса заперла меня в пещере и закрыла собой проход. Спроси Меченого! — одной рукой он держал зайца, другой махнул с обвинением на Каэла. — Он скажет тебе правду! Он явно знал ее план.
Он ничего не знал, и то, что Сайлас знал все раньше него, жалило. Но он не успел разозлиться, Гвен напала на него.
Она сорвала шлем с его головы. Ее лицо стало алым.
— Ты!
— Да, я, — резко сказал Каэл. — Если бы не я, ты была бы ме…
Железо загремело поверх его слов. Гвен порвала шлем, словно он был из бумаги.
Каэл отошел, чтобы по нему не попали обломки.
— Ты соврал мне… Ты обманул меня!
— Я спас тебе жизнь!
— Паразитка использовала меня, — прошипела она, хмуро глядя на небо. — Опять ее проделки. Она привела армию сюда. Заставила дикарей сражаться и убежала.
— Это была моя идея, — резко сказал Каэл. — Если бы ты меня послушала сразу, этого бы не…
— Ты это сделал? — ее глаза загорелись, когда он кивнул, она оскалилась, и это спугнуло бы волка. Сайлас за ней быстро стал львом и отбежал подальше.
Каэл пытался говорить спокойно:
— Мы вас не использовали. Это был не побег, нам нужно было остановить Средины. Почему Креван послал армию за Килэй, зная, что мечи не помогут? Подумай, Гвен, — сказал он, ее лицо побагровело. — Король не хочет просто поймать ее и уйти. Он хотел захватить Поляну, как забрал моря. Креван теряет хватку на королевстве, и он хочет вернуть ее.
На миг ее взгляд дрогнул. Каэл замер, словно движение нарушило бы момент. Но это не имело значения.
— Дикари умерли сегодня, — тихо сказала Гвен. — Жены остались без мужей, дети — без матерей. Я не увижу друзей… и это из-за тебя.
Ее слова жалили его миг, а потом он понял, что она не права.
Это была не его вина. Он помогал дикарям, как мог. Если бы Гвен послушала его, у них был бы план. Они не вышли бы открыто. Она не пустила воинов, когда он говорил отступать. Они были бы живы, если бы она послушала.