Страница 103 из 114
— Прошу, только не кто-то, кого нужно спасти, — бормотал Деклан, идя за ними. — У меня уже руки полные.
Моты столпились у деревянной дверцы. Некоторые прижимали уши. Надин слушала приглушенный голос, приоткрыв рот и хмурясь.
Она выглядела так, когда переживала. Деклан опустил Узловика лицом к стене и прошел к ней.
— Что там, кроха?
— Странные слова… заклинания.
Деклан прижал ухо к двери над ней.
— Это Джейк?
— Вряд ли.
— Это Ульрик, — сказал Узловик. Его лицо было у стены, и он звучал, словно был простужен. — Это точно Ульрик. Я этого свистящего чароплета везде узнаю.
Даже сквозь силу грога Деклан ощутил ярость. Он потянулся к двери, но Надин схватила его за запястье.
— Успокойся. У нас нет силы против магов.
— Я не буду нападать, — пообещал Деклан. — Я хочу посмотреть, что он делает. Я немного приоткрою.
Она хмуро разглядывала его и сдалась.
— Будь осторожен.
— Буду, — Деклан подвинул дверь. — На другой стороне гобелен. Я плохо вижу. Погоди, тут дыра.
Он посмотрел туда и увидел большую темную комнату. Свет лился из камина, и все. Окон видно не было.
Мужчина расхаживал в трепещущем свете камина. На его лице были синяки и царапины. Он был в золотой мантии, как маги, напавшие в долинах. Оковы сияли красным на его запястье. Он шагал и громко шептал в тихой комнате:
— Схвати ее, зверь… за горло… да! — вдруг завопил он, сжав кулаки перед собой. — Да! Тащи ее вниз, ударь ее телом о крепость! Дави ее! Дави…
От вспышки Деклан отшатнулся, свет ослепил его на миг. Надин схватила его за пояс, чтобы он не откатился от силы взрыва. Деклан выпрямился, новый голос зазвучал в комнате:
— Хватит, Ульрик! Бой проигран, Средины пали. Отпусти мальчика… или я сам тебя остановлю.
Ульрик ответил ревом и дугой красного огня. Она полетела к трем темным фигурам на пороге: две прыгнули в стороны, но мужчина по центру отбил огонь своими чарами.
Шум от столкновения двух заклинаний ударил Деклана по ушам. Он сжимал Надин, пока маги пытались убить друг друга. Они двигались по комнате в танце дуэли.
Хотя маг с зелеными чарами держался, его быстро оттеснили к стене. Его морщины стали глубже от ярости красного света, и его седая борода почти загорелась.
— Нужно что-то делать! — закричала Надин, сжимая его тунику.
Бой магов привел их ближе к гобелену. Ульрик был в паре шагов. Он попытался броситься на старого мага и открыл спину. Он сосредоточился на бое. Он не замечал, что за ним…
У Деклана возникла идея.
— Передайте мне дверь.
— Я… что? Нет, что вы делаете? Опустите! — завопил Узловик.
Моты не слушали его. Они подцепили его пальцами и передавали по очереди Деклану, который сжал деревянные бока.
— Чары тебя не тронут, да?
Узловик ответил неразборчивым стоном.
Надин поняла, что задумал Деклан. Она сунула копье к гобелену.
— Когда будешь готов, я отброшу его. Моты будут за тобой.
— Да, и держитесь вместе, крохи. Будет тесно…
— Стой! — Узловик вздохнул. — Если сделаешь это, хоть переверни. Я хочу видеть, что будет.
Деклан перевернул его узлом наружу.
— Хорошо. Вперед!
Надин откинула гобелен, и Деклан ворвался в комнату, быстро минуя расстояние, Ульрик развернулся на звук его рева и смог выпустить огонь.
Он попал по Узловику, и дверь полетела с боевым воплем. Деклан напрягся, задавая ему нужное направление. Но он выдержал. Он разогнался и ударил плоть, не остановился, пока не вдавил Ульрика в стену.
— Все? Он мертв?
— Еще нет, — пропыхтел Узловик.
Удар Деклана сопровождался треском костей.
— Вот теперь все.
Ульрик оставил пятно на стене, и Деклан сомневался, что камни можно очистить. Справа моты окружили старого мага. Он тихо поблагодарил их, они помогли ему встать.
— Благодарю, малыши. Вы чуть опоздали. Но не сильно, и это главное.
Надин смотрела в его глаза, раскрыв рот. А потом она улыбнулась.
— У вас есть Взор.
— Да. Ты мудро заметила, — старый маг оглядел комнату, сжал губы. — Нам нужно идти. Кое-что…
— Эй, друзья! — крикнул Джонатан. Он пробежал по комнате, размахивая рукой. Вечерокрыл бежал за ним.
Деклан прищурился, чтобы убедиться, что это не шутки грога.
— Это ты, кроха-скрипач?
— Конечно. А кто же еще? — улыбнулся он.
Джонатан обвил рукой плечи старого мага, и Вечерокрыл подпер его с другой стороны. Они устроились, и гром сотряс камень под их ногами. Яростный рев зазвучал в коридоре.
Глаза старого мага стали большими. Он завопил:
— Нет! О, мы опоздали! Двигайте меня скорее, нужно торопиться!
— Что такое? — сказала Надин.
Старый маг покачал головой.
— Девин должен был оставаться подальше, а не спускаться. Если Забытый найдет его… о, страшно думать! Прошу, торопитесь!
* * *
Каэл должен был найти Ульрика, но не знал, где этот архимаг.
Почти все Средины бежали. Он натыкался порой на солдат. Стоило ему вытащить Рассвет, и они убегали. Коридоры жутко извивались. Он слушал на поворотах звук заклинания мага. Он проверял комнаты по пути, надеясь увидеть архимага.
Он поднимался по башне, когда пол сильно задрожал. Рев звучал по залам, и звуки были знакомыми.
Каэл забыл о задании. Он спустился по лестнице и бросился на звук рыков. Что бы ни говорила Килэй, он не мог бросить ее одну. Она была не соперницей Дорче, и если черный дракон падет, ему не нужно искать Ульрика.
Каэл сам закончит бой.
Он добежал до конца зала, и рев прекратился. Его сердце колотилось в груди с секунды тишины. Тревога сжала его колени, но он заставил себя двигаться. И вот он нашел подходящую комнату.
Перед ней стояли последние солдаты Средин. Они прижались к дверям и пытались войти. Каэл выхватил Рассвет и бросился к их спинам. Белое пламя разрезало ближайших пополам, а остальные убежали.
Засов двери растаял от огня Рассвета. Каэл выбил двери и прошел за Дорчей.
Черный дракон был посреди огромной комнаты. Обломки крыши валялись на полу. Сверху падало сияние рассвета. Дорча стоял спиной к двери. Его низкий гул сотрясал камни. Его крылья были приоткрыты, он словно хотел улететь.
Он не мог позволить Дорче уйти. Он не мог пустить его за Килэй.
Буря гнева и страха взорвалась в Каэле. Мир расплылся, он бросился к Дорче с криком.
Дуга Рассвета ударила по спине Дорчи. Он отпрянул, и Каэл ударил его по груди. Шок от ран выбил его из чешуи, и Дорча, корчась от боли и ревя, стал человеком.
И Каэл увидел свой шанс.
Он прошел к лежащему Дорче и прижал сапог к его горле. Он держал Рассвет у его груди, целясь в сердце. Было сложно не заметить чешуйки, торчащие из кожи — они были приподняты, вокруг них кожа опухла, была видна свежая кровь. Ошейник пропал с шеи, железные следы остались на его плечах. Ульрик был уже мертв. Если это так, то не нужно…
«Нет, это другое, — напомнил себе Каэл. — Дорчу нельзя отпускать. Он слишком силен. Слишком опасен».
Он смотрел в желтые глаза полудракона, надеясь найти в них доказательство. Он хотел увидеть жестокость, как в Финксе, или злобу графа Титуса — гневную линию, что заставит пронзить Рассветом его грудь.
Этого не было.
Без ошейника Дорча сломлено смотрел на него. Его руки вяло лежали по бокам. Пылающая рана шипела на груди — след ярости Рассвета. Хоть ему было больно, он не показывал этого. У него был взгляд человека, знающего, что он поступал ужасно, и он ждал расплаты за это.
Каэл мог отплатить ему. Он был готов убить его.
Но в последний миг правда ударила его: Дорча заслужил шанс. Все заслуживали второй шанс. Его сила ничего не значила. В сердце полудракон не отличался от горного народа или монстров короля. Это Килэй пыталась ему сказать, а Каэл упрямо не слушал.
Если он убил бы Дорчу, это было бы из страха… это было бы не лучше Титуса и дикарей, Кревана и шептунов. В этом не было добра.
Каэл стоял на грани злодеяния — и это горькое осознание убрало его сапог, а Рассвет — в ножны. Может, он глупо дал Дорче жить. Время покажет.